В большом городе легко затеряться. Я не раз замечал, как люди проходят мимо чужой беды, не обращая на неё внимания. Мы привыкли к тому, что у каждого свои заботы, и часто не находим времени оглянуться. Но что происходит с теми, кто оказался в беде? Почему общество не спешит на помощь? Именно эту проблему поднимает А. И. Куприн в предложенном для анализа тексте.
Автор рассказывает о маленькой девочке Сашеньке, которая тяжело болела. Доктор сказал: «Ей нужно хорошее питание, — сказал он строгим голосом. — Всего важнее свежий воздух и зелень...» Её отец, Илья Самойлович Бурмин, служил старшим писцом и получал маленькое жалованье. Он не мог часто вывозить дочь в городской сад, потому что дорога стоила сорок четыре копейки — больше половины его жалованья. Тогда он решил создать сквер на пустыре рядом с домом. Он написал проект и пошёл с ним в городскую Думу. Но там его ждало равнодушие. Секретарь закричал: «Ну чего вы лезете? Это дело не ваше, а городского самоуправления!» Бурмин не сдался и обращался в разные ведомства, к частным благотворителям, но отовсюду его прогоняли. Этот пример показывает, что чиновникам было безразлично горе простого человека. Они не захотели вникнуть в его просьбу, хотя за ней стояла жизнь ребёнка.
Второй пример не менее трагичен. Сашенька умерла. Только в день похорон, когда процессия проходила мимо пустыря, Бурмин увидел, что там работают люди. На пустыре копошились с лопатами десятка два рабочих. Тогда Илья Самойлович вдруг прерывисто вздохнул, и громкие облегчающие рыдания неудержимо вырвались из его груди. Он сказал: «Ну вот и слава Богу, и слава Богу... Теперь и у наших деточек свой садик будет.» В этих словах звучит не радость, а глубокая скорбь. Садик появился, но слишком поздно, когда девочки уже не было в живых. Автор показывает, что общество очнулось только после трагедии, и это запоздалое действие уже не могло ничего исправить.
Эти два примера связаны причинно-следственной связью. Равнодушие чиновников, их нежелание помочь привели к тому, что помощь пришла слишком поздно. Если бы Бурмина выслушали раньше, возможно, Сашенька осталась бы жива. Именно эта причинно-следственная связь помогает понять всю глубину авторского замысла: равнодушие имеет страшные последствия.
Позиция автора ясна: он осуждает равнодушие общества и призывает нас быть внимательнее к чужой беде. А. И. Куприн сочувствует Бурмину и его дочери, он показывает, что человеческая жизнь не должна становиться платой за бюрократическую медлительность.
Я полностью разделяю точку зрения автора. Действительно, нельзя оставаться в стороне, когда рядом кто-то нуждается в помощи. В качестве аргумента приведу пример из литературы. В рассказе В. П. Астафьева «Людочка» главная героиня приезжает из деревни в город, но сталкивается с жестокостью и равнодушием. Никто не протягивает ей руку помощи, и она погибает. Эта трагедия — результат безразличия окружающих. Если бы люди были внимательнее, беды можно было бы избежать. Деревенская проза Астафьева учит нас тому же, что и текст Куприна: человек должен слышать боль другого и не проходить мимо.
Таким образом, текст А. И. Куприна заставляет нас задуматься о том, как важно вовремя заметить чужую беду. Равнодушие опасно, потому что его последствия могут быть необратимыми. Мы не должны ждать трагедии, чтобы начать действовать. Только чуткость и отзывчивость способны сделать мир лучше.
(8)— Ей нужно хорошее питание, — сказал он строгим голосом. (9)— Всего важнее свежий воздух и зелень...
(10)Девочка угасала.
(11)— Ну, скажи мне, Сашурочка, чего бы ты хотела? — спрашивал Илья Самойлович, с тоской глядя в большие серьёзные глаза дочери.
(12)— Ничего, папа...
(13)Но однажды у неё появилось маленькое желание. (14)Это случилось весной, когда пыльные герани ожили за своим зелёным стеклом.
(15)— Папа, в сад хочу... (16)Там листики зелёненькие, травка...
(17)— Хорошо, хорошо, деточка, не плачь, вот будет хорошая погодка, и в садик тогда пойдёшь...
(18)Наступила наконец хорошая погодка, и Бурмин отправился с дочкой в общественный сад. (19)Сашенька точно ожила. (20)Она, конечно, не посмела принимать участия в играх, но глядела на других детей с нескрываемым удовольствием.
(21)Но, к сожалению, городской сад находился очень далеко от их дома. (22)Девочка не могла пройти пешком долго, а конка туда и обратно обходилась обоим сорок четыре копейки, то есть гораздо более половины жалованья Ильи Самойловича. (23)Приходилось ездить только по воскресеньям.
(24)А девочка всё угасала. (25)Из ума Бурмина не выходили слова доктора о воздухе и зелени.
(26)«Ах, если бы нам воздуху, воздуху, воздуху!» — сотни и тысячи раз твердил про себя Илья Самойлович.
(27)Почти напротив его подвала простирался огромный пустырь городской земли.
(28)Мимо этого пустыря Илья Самойлович никогда не мог пройти без глубокого вздоха.
(29)— Ну что стоит здесь развести хоть самый маленький скверик? — шептал он, покачивая головой. (30)— Детишкам-то, детишкам-то как хорошо будет, господа!
(31)С планом превращения этого пустыря он носился всюду. (32)Однажды кто-то посоветовал Илье Самойловичу:
— А вы бы написали проект и подали бы в городскую Думу... (33)Так и так, мол, ввиду общей пользы, украшения города... ну и всё такое.
(34)— В Думу, вы говорите? — обрадовался и испугался Илья Самойлович.
(35)Проект, бессвязный и наивный до трогательности, был написан через месяц.
(36)Но если бы каждый штрих его каллиграфических букв сумел вдруг заговорить с той страстной надеждой, с какой его выводила на бумаге рука Ильи Самойловича, тогда, без сомнения, и городской голова, и управа побросали бы все текущие дела, чтобы немедленно осуществить этот необычайно важный проект.
(37)Секретарь велел прийти через месяц, потом через неделю, потом опять через неделю. (38)Наконец он ткнул бумагой чуть ли не в самый нос Бурмина и закричал:
— Ну чего вы лезете? (39)Это дело не ваше, а городского самоуправления!
(40)Илья Самойлович поник головой. (41)«Самоуправления», — скорбно шептали его губы...
(42)Но неудача не убила его деятельности. (43)Только теперь в его уме к образу Сашеньки, продолжавшей угасать без солнца и воздуха, присоединились бледные личики многих других детей, задыхавшихся, подобно его дочери, в подвалах и на чердаках. (44)Поэтому он настойчиво являлся со своим проектом и в полицию, и в военное ведомство, и к мировым судьям, и к частным благотворителям. (45)Конечно, отовсюду его прогоняли.
(46)А Сашенька уже не вставала с кровати.
(47)— Хочу в садик, папочка, в садик, — твердила она тоскливым голосом.
(48)Бурмин старался согреть поцелуями её худенькие, холодные руки и говорил ей трогательные слова.
(49)Весной Сашенька умерла. (50)Илья Самойлович точно окаменел. (51)Он не плакал, не произносил ни слова и не отводил глаз от маленького бледного личика.
(52)Только в день похорон, когда процессия проходила мимо пустыря, он немного оживился. (53)На пустыре копошились с лопатами десятка два рабочих.
(54)Тогда Илья Самойлович вдруг прерывисто вздохнул, и громкие облегчающие рыдания неудержимо вырвались из его груди.
(55)— Ну вот и слава Богу, и слава Богу, — сказал он. (56)— Теперь и у наших деточек свой садик будет.
(По А. И. Куприну)