В первые десятилетия двадцатого века школьная кафедра была не просто мебелью. Она возвышалась над классом, отделяла учителя от учеников невидимой, но ощутимой границей. За ней стояли строгие наставники, чей голос звучал непререкаемо, а взгляд не допускал возражений. Но время менялось, и в школы приходили новые учителя — те, для кого главным было не господство над детскими душами, а встречное движение. Именно о таком учителе рассказывает Р. И. Фраерман.
Что помогает педагогу завоевать доверие и уважение учеников? Почему одному учителю дети готовы открыть сердце, а другого не замечают? Эти вопросы близки каждому из нас, ведь у каждого была своя Александра Ивановна — или, увы, её отсутствие. В предложенном тексте автор поднимает проблему отношения учителя к ученикам и учеников к учителю.
Позиция писателя ясна: настоящий учитель не возвышается над детьми, а идёт к ним навстречу, и тогда они платят ему искренним уважением. Фраерман убеждён, что преграды, возведённые взрослым, мешают живому общению, а их устранение рождает доверие.
Чтобы подтвердить эту мысль, обратимся к примерам из прочитанного текста. Автор рассказывает о том, как в класс вошла Александра Ивановна. «В класс вошла Александра Ивановна, учительница русского языка. Она поднялась на кафедру и тотчас же сошла с неё. «Ибо, — подумала она, — если четыре крашеные доски могут возвысить человека над другими, то этот мир ничего не стоит». И, тщательно обойдя кафедру, она приблизилась к ученикам настолько, что между ними и ею уже не было никаких преград, кроме собственных недостатков каждого». Этот поступок героини говорит о многом. Учительница не хочет быть над детьми, она стремится быть с ними, на равных. Кафедра для неё — символ ложного превосходства, и она отвергает его.
Второй пример дополняет и углубляет первый. Писатель отмечает: «Она была молода, лицо у неё было свежее, взгляд светлый и вместе с тем спокойный, невольно привлекавший к себе внимание самых отчаянных шалунов. И всегда на её чёрном платье сияла маленькая звездочка, выточенная из уральского камня. И странно: её свежесть и молодость дети никогда не принимали за неопытность, над которой они не упустили бы случая посмеяться. Они никогда не смеялись над ней». Поясним этот пример: молодость учительницы могла бы стать поводом для насмешек, но дети видят в ней не возраст, а человеческую красоту и спокойную силу. Они чувствуют её уважение и отвечают тем же.
Смысловая связь между приведёнными примерами — причинно-следственная. Именно потому, что Александра Ивановна добровольно отказывается от кафедры, от показного превосходства, между ней и учениками устанавливается особая связь. В первом примере показано, как учительница устраняет преграду, во втором — как дети отвечают на это доверием и уважением. Отказ от возвышения становится причиной их искреннего отношения.
Я полностью разделяю точку зрения автора. Действительно, уважение нельзя вытребовать строгостью или чином. Обратимся к русской драматургии. В пьесе Д. И. Фонвизина «Недоросль» мы видим учителей Митрофана: Кутейкина, Цыфиркина и Вральмана. Кутейкин — дьячок, который больше печётся о выгоде, чем о грамоте. Цыфиркин — честный отставной сержант, но сам невежествен. Вральман, названный учителем французского, не знает языка и только притворяется наставником. Ни один из них не любит своё дело, не уважает ученика, и потому их уроки бесполезны, а сами они вызывают лишь усмешку. Они не могут стать для Митрофана авторитетом, потому что думают не о нём, а о себе. Настоящий учитель, подобный Александре Ивановне, входит в класс не для того, чтобы возвыситься, а чтобы отдать знание и получить взамен доверие.
Подводя итог, подчеркну: текст Фраермана убеждает нас в том, что учитель становится наставником не благодаря кафедре, а благодаря человечности. Только тот, кто видит в ученике равного, способен зажечь в нём интерес и уважение. И каждый из нас, вспоминая своих учителей, подтвердит: дороже всего запоминаются не те, кто возвышался, а те, кто шёл рядом.
(2)Она поднялась на кафедру и тотчас же сошла с неё.
(3)«Ибо, - подумала она, - если четыре крашеные доски могут возвысить человека над другими, то этот мир ничего не стоит».
(4)И, тщательно обойдя кафедру, она приблизилась к ученикам настолько, что между ними и ею уже не было никаких преград, кроме собственных недостатков каждого.
(5)Она была молода, лицо у неё было свежее, взгляд светлый и вместе с тем спокойный, невольно привлекавший к себе внимание самых отчаянных шалунов. (6)И всегда на её чёрном платье сияла маленькая звездочка, выточенная из уральского камня.
(7)И странно: её свежесть и молодость дети никогда не принимали за неопытность, над которой они не упустили бы случая посмеяться.
(8)Они никогда не смеялись над ней.
(9)- Ребята! - сказала она, после долгого летнего перерыва пробуя свой голос.
(10)Он был у нее по-прежнему глубок и тоже невольно привлекал к себе внимание. (11)- Ребята! - сказала она. (12)- Сегодня праздник - мы начинаем учиться, и я рада, что снова с вами, снова буду вашим классным руководителем - вот уже который год. (13)Все вы выросли за это время, а я немного постарела. (14)Но всё же учились мы всегда отлично.
(15)И она, разумеется, до конца сказала бы все, что полагалось сказать детям перед началом нового года, если бы в класс в это время не вошли два новых ученика. (16)Один - худой и высокий, другой - низенький, с толстыми щеками, придававшими ему вид настоящей бестии.
(17)Все посмотрели на них с любопытством. (18)Учительница спросила, как их зовут.
(19)Толстый мальчик ответил:
(20)- Годило-Годлевский.
(21)А худой сказал:
(22)- Борщ.
(23)Учительнице смех, зазвеневший в классе, не возвещал хорошего начала.
(24)Однако она сказала:
(25)- Итак, мы начнем занятия. (26)Я надеюсь, что за лето, ребята, вы ничего не забыли.
(27)Филька громко вздохнул. (28)Учительница секунду смотрела на него.
(29)Но взгляд её не был строгим. (30)Она решила быть сегодня снисходительной к детям. (31)Всё же это их праздник, и пусть кажется им, что сегодня она у них в гостях.
(32)- Что ты вздыхаешь, Филька? - спросила она.
(По Р. И. Фраерману)