Мы привыкли измерять любовь заботой, теплом, желанием постоянно быть рядом. Но иногда настоящая любовь проявляется в обратном — в готовности отпустить, даже если сердце разрывается от тоски. Когда я читал текст Дмитрия Наркисовича Мамина-Сибиряка, я невольно задумался: почему старик Тарас, так нежно привязавшийся к лебедю Приёмышу, в решающий момент не удержал его, а отворил дверь в большую жизнь? Наверное, потому что понял: свобода для живого существа дороже сытого покоя.
Автор поднимает проблему отношения человека к природе, а точнее — проблему того, как должна проявляться любовь к живому существу: в стремлении удержать его рядом или в готовности отпустить.
Позиция Мамина-Сибиряка ясна: подлинная любовь к живому существу несовместима с насилием над его природой. Писатель считает, что человек, по-настоящему привязанный к своему питомцу, должен найти в себе силы отпустить его, когда тот стремится к свободе. Тарас говорит: «Пришлось выпустить: всё равно, думаю, ежели удержу его на зиму, затоскует и погибнет».
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Мамин-Сибиряк рассказывает о том, как Тарас спас лебедя. Охотники убили его родителей, а беспомощный птенец забился в камыши: «Охотники лебедя с лебёдушкой пристрелили, а вот этот остался. Забился в камыши и сидит себе притихонько. Летать-то не умеет, вот и спрятался. Я поймал его, чтобы ястребы не заели. Сиротой остался. Вот я его и привёз и держу». Старик привязался к птице, и она привыкла к нему: «Теперь вот скоро месяц будет, как живём вместе. Утром на заре поднимается, поплавает в протоке, покормится, потом и домой. Знает, когда я встаю, и ждёт, чтобы покормить: он умная птица, одним словом, и свой порядок знает». Этот пример свидетельствует о том, что между человеком и птицей возникла настоящая дружба, основанная на доверии и заботе.
Однако настоящая любовь Тараса проявилась позже, когда на озеро спустилось стадо лебедей. Старик испугался, что Приёмыш улетит: «Испугался я, что улетит с сородичами, и запер его в избушку на целый день». Но, услышав жалобный крик птицы, он понял, что неволя принесёт ей гибель. Он выпустил лебедя, и тот, поплавав со стадом, вернулся прощаться: «Это он прощаться плавал, барин». Тарас тяжело переживал разлуку: «Первое-то время спать не мог: мне по ночам всё грёзилось, что Приёмыш-то тут вот полощется у берега и крылышками хлопает. Выйду – никого нет». Этот пример показывает, что старик, любя, отказывается от своего желания удержать птицу, потому что понимает: свобода для неё важнее.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом случае Тарас спасает беспомощного птенца, берёт его к себе, и лебедь становится ручным, живёт по заведённому порядку. Во втором — тот же старик отказывается от привычной привязанности, не запирает птицу навсегда, а отпускает её к сородичам. Это противопоставление помогает понять авторскую мысль: любовь, которая удерживает силой, обречена на гибель, а любовь, которая даёт свободу, живёт в памяти и благодарности.
Я полностью разделяю точку зрения автора. Действительно, привязанность не должна превращаться в собственничество. Мы часто слышим, как люди, любящие животных, не решаются отпустить их на волю, оправдываясь заботой. Но настоящая забота — это уважение к природе живого существа, к его инстинктам и потребностям. В русской прозе XX века мы находим подтверждение этой мысли. В повести Бориса Васильева «Не стреляйте в белых лебедей» главный герой Егор Полушкин, человек с добрым и чистым сердцем, привозит лебедей на Чёрное озеро. Он не стремится сделать их домашними, не запирает их в клетку — он хочет, чтобы они жили свободно, украшали озеро своей красотой. Его забота о птицах — это забота не о том, чтобы владеть, а о том, чтобы сохранить их вольную жизнь. И хотя судьба лебедей в повести складывается трагически, сама позиция героя близка мысли Мамина-Сибиряка: живое существо не должно становиться пленником человеческой любви.
Таким образом, размышления Мамина-Сибиряка заставляют нас задуматься о том, что свобода — одно из главных условий жизни, и человек, искренне любящий, всегда это понимает. Текст писателя — это не просто рассказ о старике и лебеде, а напоминание о том, что настоящая любовь проверяется умением отпустить.
(3)Если смотреть издалека, то построенная им избушка казалась перевёрнутой большой лодкой, потому что так сильно горбилась старая деревянная крыша, поросшая весёлой зелёной травой. (4)Кругом домика поднималась густая поросль из иван-чая, шалфея и «медвежьих дудок», так что у подходившего к избушке человека виднелась одна голова, даже если он был высокого роста. (5)Такая густая трава росла только по берегам диковинного озера, потому что здесь достаточно было влаги и почва была жирная.
(6)Когда я подходил уже совсем близко к избушке, из травы кубарем вылетела на меня пёстрая собачонка и залилась отчаянным лаем.
(7)– Соболько, перестань… (8)Не узнал?
(9)Соболько, к удивлению, остановился в раздумье. (10)Однако, видимо, ещё не веря в старое знакомство, он потом осторожно подошёл, обнюхал мои охотничьи сапоги и только после этой церемонии виновато завилял хвостом. (11)Дескать, виноват, ошибся: всё-таки я должен стеречь жилище хозяина.
(12)Избушка, бывшая довольно просторной, оказалась пустой. (13)Хозяин отсутствовал: он, вероятно, отправился на озеро осматривать какую-нибудь рыболовную снасть.
(14)Когда Соболько, радостно взвизгнув, завилял хвостом, я понял, что он завидел хозяина. (15)Действительно, в протоке чёрной точкой показалась рыбачья лодка, огибавшая остров. (16)Это и был Тарас – мой давний знакомый. (17)Он плыл, стоя на ногах, и ловко работал одним веслом. (18)Когда он подплыл ближе, я заметил, к удивлению, плывшую перед лодкой лебедя.
(19)– Ступай домой, гуляка! – ворчал старик, подгоняя красиво плывшую птицу. (20)– Вот я тебе дам – уплываешь бог знает куда.
(21)Лебедь красиво подплыл, вышел на берег, встряхнулся и, тяжело переваливаясь на своих кривых чёрных ногах, направился к избушке.
(22)– Здравствуй, Тарас!
(23)– Здравствуй, барин!
(24)– Откуда путь держишь?
(25)– А вот за Приёмышем плавал, за лебедем. (26)Всё тут вертелся в протоке, а потом вдруг и пропал. (27)Ну, я сейчас за ним. (28)Выехал в озеро – нет; по заводям проплыл – нет. (29)А он за островом плавает.
(30)– Откуда достал-то его, лебедя?
(31)– А бог послал, да! (32)Охотники лебедя с лебёдушкой пристрелили, а вот этот остался. (33)Забился в камыши и сидит себе притихонько. (34)Летать-то не умеет, вот и спрятался. (35)Я поймал его, чтобы ястребы не заели. (36)Сиротой остался. (37)Вот я его и привёз и держу. (38)И он тоже освоился. (39)Теперь вот скоро месяц будет, как живём вместе. (40)Утром на заре поднимается, поплавает в протоке, покормится, потом и домой. (41)Знает, когда я встаю, и ждёт, чтобы покормить: он умная птица, одним словом, и свой порядок знает.
(42)Старик говорил о Приёмыше необыкновенно любовно, как о близком человеке. (43)Лебедь точно понимал слова Тараса и посматривал на него своими умными глазами.
(44)– А как он с Собольком? – спросил я.
(45)– Сперва-то Приёмыш боялся, однако потом он привык. (46)Теперь лебедь-то в другой раз у Соболька и кусок отнимает. (47)Пёс заворчит на него, а лебедь его – крылом. (48)Смешно на них со стороны смотреть, когда они гулять вместе отправляются: лебедь по воде, а Соболько – по берегу. (49)Пробовал пёс плавать за ним, да ремесло-то не то: чуть не потонул. (50)Как только лебедь уплывёт, Соболько ищет его. (51)Сядет на бережку и воет. (52)Дескать, скучно мне, псу, без тебя, друг сердечный! (53)Так вот и живём втроём.
(54)– Посмотри-ка, барин, как лебедь-то разыгрался с Собольком. (55)Посмотри-ка, что они вытворяют!
(56)Действительно, стоило полюбоваться оригинальной картиной: лебедь стоял, раскрыв крылья, а Соболько с визгом и лаем нападал на него. (57)Умная птица вытягивала шею и шипела на собаку, как это делают гуси. (58)Старый Тарас от души смеялся над этой сценой, как ребёнок.
(59)В следующий раз я попал на Светлое озеро уже поздней осенью, когда выпал первый снег, и еле узнал сторожа. (60)Он казался теперь слишком дряхлым. (61)Однако это происходило совсем не от болезни. (62)За чаем мы разговорились, и старик рассказал о своём горе:
(63)– Вот мы опять с Собольком остались одни: улетел Приёмыш наш. (64)Как-то во время заморозков стадо лебедей спустилось на Светлое озеро, чтобы отдохнуть перед долгим перелётом в жаркие страны. (65)Мой-то Приёмыш сначала сторонился лебедей: подплывёт к ним и назад. (66)Те гогочут по-своему, зовут его, а он домой. (67)Потом, вижу, мой Приёмыш затосковал: выйдет на берег и начнёт жалобно кричать. (68)Испугался я, что улетит с сородичами, и запер его в избушку на целый день. (69)Он и здесь жалобно кричит, будто человеческим языком сказать хочет: (70)«Пусти, дедушка, к товарищам: они-то в тёплую сторону полетят, а что я с вами тут буду зимой делать?». (71)Пришлось выпустить: всё равно, думаю, ежели удержу его на зиму, затоскует и погибнет.
(72)Тарас продолжал:
(73)– Пристал мой Приёмыш к стаду, поплавал с ним день, а к вечеру опять домой, так что я обрадовался. (74)Так два дня приплывал: хоть и птица, а тяжело со своим домом расставаться. (75)Это он прощаться плавал, барин. (76)Когда в последний-то раз отплыл от берега этак сажен на двадцать, то остановился и как, братец ты мой, крикнет по-своему: (77)«Спасибо за хлеб, за соль!». (78)Только я его и видел. (79)Первое-то время спать не мог: мне по ночам всё грёзилось, что Приёмыш-то тут вот полощется у берега и крылышками хлопает. (80)Выйду – никого нет. (81)Вот какое дело вышло, барин.
(По Д. Н. Мамину-Сибиряку*)
*Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович (1852-1912) – русский писатель, автор рассказов и сказок для детей.