4.Старцев, несмотря на очевидное «дурачество» Котика, всё же поехал на кладбище, потому что не мог оставаться безучастным ко всему, что касалось Екатерины Ивановны.
Дмитрий Иванович просит Котика просто сидеть с ним рядом, герою важно само присутствие девушки и возможность слышать её голос: „Я страстно хочу, я жажду вашего голоса. Говорите”.
Старцев очарован молодой Туркиной: „Он видел что-то необыкновенно милое, трогательное своей простотой и наивной грацией“. Герой совершенно не видит в молодой девушке никаких изъянов: то как она двигается, смотрит, её выражение глаз и щёк, движения — всё это заставляет сердце Дмитрия Ивановича биться чаще.
Таким образом, Старцев понимает, что Екатерина Ивановна его разыгрывает, но всё равно едет на кладбище, потому что он его волнует и интересует всё, к чему имеет отношение Екатерина Ивановна.
11.Тема „футлярности“ человека является основной в рассказе А. П. Чехова „Человек в футляре“. Она раскрывается за счёт гротескного образа Беликова. Он предстаёт консервативным, надоедливым и опасливым.Автор создаёт героя, который боится любых изменений, он старается предотвратить возможные неприятности и всячески обезопасить себя, при этом вредя другим людям.
Беликов влачит обычное существование: работает учителем греческого языка,содержит прислугу, ходит на школьные собрания. Когда же в жизни героя появляется возможность жениться на приезжей девушке, он воспринимает это как нарушение спокойствия, поэтому и не решается на помолвку. Беликов не был прочь жениться, но этот шаг слишком серьезный, герой не знает, как сложится его жизнь после свадьбы и поэтому остаётся в понятной и привычной действительности.
Чеховский персонаж живёт по принципу «как бы чего не вышло». Именно поэтому он просит исключить из гимназии неуспевающих учеников. Герой заботится о том, что скажет начальство, и как это может отразиться на нём.
Помимо полного контроля собственной жизни, герой пытается управлять жизнями своего окружения. Так, когда Беликов видит учителя гимназии и его сестру на велосипедах, он приходит в их дом, заявляя, что неприлично педагогу и женщине такими заниматься и требует принять меры. Герой диктует другим, как себя вести и что делать из?за своей чрезмерной тревожности о будущем.
Таким образом, «футлярный» человек, Беликов в рассказе Чехова предстаёт гиперконтролирующим, боязливый и занудным.
5.Образы Веры Иосифовны и Ивана Петровича схожи, эти персонажи стараются выставить себя в наилучшем свете. Герои хотят выглядеть эрудированными людьми с передовыми взглядами, хотя не являются таковыми.
Вера Иосифовна пишет романы, а муж поддерживает её в этом. Герои в произведениях Туркиной оказывают в нетипичных обстоятельствах, но несмотря на это слушатели, которым она представляет своё творение, не сопереживают им «уносясь куда-то очень, очень далеко.» Вера Иосифовна не знает жизни, её произведения не трогают, но это не мешает Туркиным считать их гениальными.
По приезде Базарова, Кукшина начинает задавать ему множество вопросов о нигилизме, Ситников же подобострастно относится к Евгению Васильевичу, говоря, что разделяет его взгляды. В сущности герои ничего не смыслят в том, о чём рассуждают: они не способны грамотно изложить свою мысль, их разговоры пусты.
Таким образом, Иван Петрович и Вера Иосифовна и Кукшина и Ситников стараются показать, что идут в ногу со временем, несмотря на то, что это не так.
–
Ради Бога, умоляю вас, не мучайте меня, пойдёмте в сад!
Она пожала плечами, как бы недоумевая и не понимая, что ему нужно от неё, но встала и пошла.
–
Вы по три, по четыре часа играете на рояле, –
говорил он, идя за ней, –
потом сидите с мамой, и нет никакой возможности поговорить с вами. Дайте мне хоть четверть часа, умоляю вас.
Приближалась осень, и в старом саду было тихо, грустно и на аллеях лежали тёмные листья. Уже рано смеркалось.
–
Я не видел вас целую неделю, –
продолжал Старцев, –
а если бы вы знали, какое это страдание! Сядемте. Выслушайте меня.
У обоих было любимое место в саду –
скамья под старым широким клёном. И теперь сели на эту скамью.
–
Что вам угодно? –
спросила Екатерина Ивановна сухо, деловым тоном.
–
Я не видел вас целую неделю, я не слышал вас так долго. Я страстно хочу, я жажду вашего голоса. Говорите.
Она восхищала его своею свежестью, наивным выражением глаз и щёк. Даже в том, как сидело на ней платье, он видел что-то необыкновенно милое, трогательное своей простотой и наивной грацией. И в то же время, несмотря на эту наивность, она казалась ему очень умной и развитой не по летам.?С ней он мог говорить о литературе, об искусстве, о чём угодно, мог жаловаться ей на жизнь, на людей, хотя во время серьёзного разговора, случалось, она вдруг некстати начинала смеяться или убегала в дом. <…>
–
Что вы читали на этой неделе, пока мы не виделись? –
спросил он теперь. –
Говорите, прошу вас.
–
Я читала Писемского.
–
Что именно?
–
«Тысяча душ», –
ответила Котик. –
А как смешно звали Писемского: Алексей Феофилактыч!
–
Куда же вы? –
ужаснулся Старцев, когда она вдруг встала и пошла?к дому. –
Мне необходимо поговорить с вами, я должен объясниться... Побудьте со мной хоть пять минут! Заклинаю вас!
Она остановилась, как бы желая что-то сказать, потом неловко сунула ему в руку записку и побежала в дом, и там опять села за рояль.
«Сегодня, в одиннадцать часов вечера, –
прочёл Старцев, –
будьте ?на кладбище возле памятника Деметти».
«Ну, уж это совсем не умно, –
подумал он, придя в себя. –
При чём тут кладбище? Для чего?»
Было ясно: Котик дурачилась. Кому, в самом деле, придёт серьёзно ?в голову назначать свидание ночью, далеко за городом, на кладбище, когда это легко можно устроить на улице, в городском саду? И к лицу ли ему, земскому доктору, умному, солидному человеку, вздыхать, получать записочки, таскаться по кладбищам, делать глупости, над которыми смеются теперь даже гимназисты? К чему поведёт этот роман? Что скажут товарищи, когда узнают? Так думал Старцев, бродя в клубе около столов, а в половине одиннадцатого вдруг взял и поехал на кладбище.
(А.П. Чехов, «Ионыч»)
Почему, несмотря на очевидное «дурачество» Котика, Старцев всё же поехал на кладбище?
5..Вера Иосифовна читала свой роман. Она начала так: «Мороз крепчал...». Окна были отворены настежь, слышно было, как на кухне стучали ножами, и доносился запах жареного лука... В мягких, глубоких креслах было покойно, огни мигали так ласково в сумерках гостиной; ?и теперь, в летний вечер, когда долетали с улицы голоса, смех и потягивало со двора сиренью, трудно было понять, как это крепчал мороз и как заходившее солнце освещало своими холодными лучами снежную равнину ?и путника, одиноко шедшего по дороге. Вера Иосифовна читала о том, как молодая, красивая графиня устраивала у себя в деревне школы, больницы, библиотеки и как она полюбила странствующего художника, – читала о том, чего никогда не бывает в жизни, и всё-таки слушать было приятно, удобно, ?и в голову шли всё такие хорошие, покойные мысли, – не хотелось вставать.
– Недурственно... – тихо проговорил Иван Петрович.
А один из гостей, слушая и уносясь мыслями куда-то очень, очень далеко, сказал едва слышно:
– Да... действительно...
Прошёл час, другой. В городском саду по соседству играл оркестр ?и пел хор песенников. Когда Вера Иосифовна закрыла свою тетрадь, ?то минут пять молчали и слушали «Лучинушку», которую пел хор, и эта песня передавала то, чего не было в романе и что бывает в жизни.
– Вы печатаете свои произведения в журналах? – спросил у Веры Иосифовны Старцев.
– Нет, – отвечала она, – я нигде не печатаю. Напишу и спрячу у себя ?в шкапу. Для чего печатать? – пояснила она. – Ведь мы имеем средства.
И все почему-то вздохнули.
– А теперь ты, Котик, сыграй что-нибудь, – сказал Иван Петрович дочери.
Подняли у рояля крышку, раскрыли ноты, лежавшие уже наготове. Екатерина Ивановна села и обеими руками ударила по клавишам; и потом тотчас же опять ударила изо всей силы, и опять, и опять; плечи и грудь у неё содрогались, она упрямо ударяла всё по одному месту, и казалось, что она не перестанет, пока не вобьёт клавишей внутрь рояля. Гостиная наполнилась громом; гремело всё: и пол, и потолок, и мебель... Екатерина Ивановна играла трудный пассаж, интересный именно своею трудностью, длинный ?и однообразный, и Старцев, слушая, рисовал себе, как с высокой горы сыплются камни, сыплются и всё сыплются, и ему хотелось, чтобы они поскорее перестали сыпаться…
(А.П. Чехов, «Ионыч»)
Опираясь на приведённый фрагмент произведения (и/или другие эпизоды), сопоставьте образы Веры Иосифовны и Ивана Петровича с образами Авдотьи Кукшиной и Ситникова из романа И.С. Тургенева «Отцы и дети». Что объединяет этих персонажей?
11.Каким предстаёт «футлярный» человек в рассказе Чехова «Человек в футляре»?
Точная цитата, подтверждающая, что герою важен сам голос девушки.
Ответ на вопрос дан и не искажает авторской позиции: Старцев едет на кладбище, потому что влюблён и не может быть безучастным ко всему, что связано с Екатериной Ивановной. Утверждение аргументировано, из фрагмента приведены два примера с цитатами («Я страстно хочу, я жажду вашего голоса», «что-то необыкновенно милое, трогательное своей простотой и наивной грацией»). Фактических ошибок нет. Можно было добавить чеховскую иронию: «умный, солидный человек» сам понимает нелепость затеи, но чувство сильнее рассудка — «вдруг взял и поехал».
Нарушение построения предложения: лишнее подлежащее «он». «…потому что его волнует и интересует всё, к чему имеет отношение Екатерина Ивановна».
то как она двигается, смотрит, её выражение глаз и щёк, движения
Тавтология «двигается — движения»; кроме того, перед «как» нужна запятая: «то, как она двигается».
Герой совершенно не видит в молодой девушке никаких изъянов
Повтор «молодой»: в предыдущем предложении — «молодой Туркиной».
Допущено три ошибки: грамматическая (лишнее «он» в «он его волнует и интересует всё»), тавтология «двигается — движения», повтор «молодой Туркиной — молодой девушке» в соседних предложениях. По критерию допускается не более одной.
Фактическая ошибка: Беликов требовал исключить Петрова и Егорова за шалости и дурное поведение, а не за неуспеваемость.
Одна фактическая ошибка: Беликов требовал исключить Петрова и Егорова не как «неуспевающих», а за шалости («шумят, ведут себя дурно»).
Термин назван, но не использован для анализа: в чём именно гротеск образа, не показано.
Теоретико-литературные понятия включены («тема», «гротескный образ», «персонаж»), но для анализа не использованы: «гротескный образ» назван, а в чём гротеск (гипербола страха, доведённая до абсурда защитная оболочка), не показано.
Вывод из одного предложения повторяет эпитеты вступления и не обобщает, что такое «футляр». Приложение «Беликов» обособляется с двух сторон; «боязливым» — согласование однородных; «гиперконтролирующим» — жаргон.
Композиция в целом выдержана: тезис, три абзаца по эпизодам, вывод. Но заключение свёрнуто до одного предложения, которое повторяет перечень эпитетов из вступления и не обобщает, что такое «футляр» у Чехова. Во вступлении заявлено «надоедливым», но эта черта в основной части не раскрыта.
Несочетаемость: «влачить существование» — жалкое, а не «обычное». «Беликов ведёт обычную жизнь».
неприлично педагогу и женщине такими заниматься
Речевая недостаточность: «такими» — чем? «заниматься такими вещами / кататься на велосипеде».
из?за своей чрезмерной тревожности о будущем
Несочетаемость: «тревога о будущем» / «тревожность» — термин психологии, здесь «страх перед будущим». «Из?за» — сбой набора дефиса.
предстаёт гиперконтролирующим
Стилистически чужеродное слово (психологический жаргон): «стремящимся всё контролировать».
Четыре речевые ошибки: «влачит обычное существование» (несочетаемость), «такими заниматься» (речевая недостаточность), «тревожности о будущем» (несочетаемость), «гиперконтролирующим» (психологический жаргон в литературоведческом тексте).
Пропущен пробел после точки, двойные пробелы — следите за набором.
Орфографических ошибок нет. «Из?за» — сбой набора (дефис), не учитывается.
Не закрыта придаточная часть: «…после свадьбы, и поэтому остаётся».
Герой заботится о том, что скажет начальство, и как это может отразиться на нём.
Лишняя запятая перед «и как» между однородными придаточными.
неприлично педагогу и женщине такими заниматься и требует принять меры
Не закрыта придаточная часть перед «и требует»: «…заниматься, и требует принять меры».
Четыре пунктуационные ошибки (в пределах допустимого): не закрыта придаточная часть перед «и поэтому остаётся», лишняя запятая перед «и как это может отразиться», не закрыт оборот перед «и требует принять меры», не обособлено приложение «Беликов» в выводе.
Согласование однородных: «боязливым».
Помимо полного контроля собственной жизни
Управление: «контроля над собственной жизнью».
Две грамматические ошибки: «боязливый» вместо «боязливым» в ряду однородных, «контроля собственной жизни» вместо «контроля над собственной жизнью».
Пример из «Отцов и детей» дан на уровне общего рассуждения, без деталей текста; лишняя запятая после обстоятельства.
Вера Иосифовна не знает жизни, её произведения не трогают, но это не мешает Туркиным считать их гениальными.
Точное пояснение к примеру из фрагмента.
Примеры приведены из обоих произведений и к обоим есть пояснение, но глубина неодинакова: чтение романа Верой Иосифовной разобрано с цитатой из фрагмента, а Кукшина и Ситников привлечены на уровне общего рассуждения — ни одной конкретной детали из «Отцов и детей» (эмансипе с растрёпанными журналами, «Жорж Санд», Ситников как «ученик» Базарова). Фактических ошибок нет.
Логическая неточность: задание просит сопоставить Туркиных с Кукшиной и Ситниковым, а первое предложение сравнивает Туркиных друг с другом. «Образы Туркиных и образы Кукшиной с Ситниковым схожи: все они…».
Герои в произведениях Туркиной оказывают в нетипичных обстоятельствах
Грамматическая ошибка: «оказываются».
Иван Петрович и Вера Иосифовна и Кукшина и Ситников
Повтор союза «и»: «Иван Петрович с Верой Иосифовной, как и Кукшина с Ситниковым, …».
Допущено более одной ошибки: «оказывают» вместо «оказываются»; первое предложение сопоставляет Туркиных между собой, а не с Кукшиной и Ситниковым; повтор союза «и» в выводе; неясный референт «герои» на стыке абзацев.