Как проявлялся героизм советских людей в годы войны? Именно эту проблему ставит Б.Л. Васильев в предложенном для анализа тексте.
Позиция автора ясна. Он считает, что советские солдаты были верны воинскому долгу, ставили общее дело выше инстинкта самосохранения, самоотверженно сражались с врагом.
Для того чтобы показать, как позиция автора раскрыта в тексте, обратим внимание на поведение старшины Семишного, который был тяжело ранен, но не желал сдаваться. Он утверждал: «Я даже мёртвым к немцам попасть права не имею». Каждый день ему приходилось преодолевать сильную боль, бороться за жизнь, чтобы не оказаться в плену и сберечь полковое знамя, которое он носил с самого начала боевых действий. Читатель осознает: настоящий герой был готов переносить любые физические страдания ради выполнения воинского долга.
Также стоит обратить внимание на лейтенанта Плужникова, который был морально и физически истощен. Он с горечью признавал: «Сил больше нету». Однако, дав клятву и приняв из рук умирающего Семишного святыню, герой преобразился. Обернув знамя вокруг себя, Плужников понял, что «ничего уже не боится – ни немцев, ни смерти, ни холода». Мы понимаем: осознание личной ответственности за судьбу страны помогало советским людям преодолевать глубочайшее отчаяние.
В первом примере содержится указание на причину, а во втором — на следствие. Сначала автор показывает несгибаемую волю умирающего старшины Семишного, который ценой невероятных мучений сберег знамя, а потом отмечает, что именно поэтому отчаявшийся Плужников смог обрести духовную силу и готовность продолжать борьбу.
Трудно не согласиться с мнением автора. Действительно, величие подвига советских солдат заключалось в том, что люди продолжали борьбу даже тогда, когда надежды на победу или спасение уже не было, сражаясь не ради наград, а ради чести своей страны. Немало подтверждений этому можно найти в литературных произведениях. Вспомним, например, рассказ В.А.Каверина ", в котором бойцы, находясь в тяжелейших условиях, демонстрировали невероятную стойкость духа. Их вера в победу помогала им не сдаваться врагу. Этот пример показывает, что истинный героизм рождается из безграничной преданности Родине, которая наделяет человека способностью противостоять любым испытаниям.
Таким образом, подлинный героизм в военное время заключается в верности нравственному и воинскому долгу, когда человек осознанно жертвует собой ради спасения своего народа. Память о таких людях по праву должна жить вечно.
— (3)Стонать начну — разбуди. (4)Не буду просыпаться — пристрели. (5)Я даже мёртвым к немцам попасть права не имею. (6)Слишком много радости им будет.
(7)Семишный вдруг рванул лейтенанта к себе.
— (8)Святого не отдавай. (9)Умри, а не отдавай.
— (10)Ничего не понимаю. (11)Чего — святого?
— (12)Придёт время — скажу. (13)Отдохнул? (14)Автомат в руки и наверх. (15)Наверх, лейтенант! (16)Чтоб знали: Брестская крепость жива. (17)Чтоб и мёртвых боялись. (18)Чтобы детям, внукам и правнукам своим заказали в Россию соваться!
— (19)Видно, не дожить мне, — с глубокой тоской сказал он, придя в себя после очередного приступа.
— (20)Видно, тебе придётся.
— (21)Помирать буду — скажу.
(22)Вечером ещё на переходе, ещё не добравшись до лаза, услышал глухие стоны. (23)Плужников, торопясь, нырнул в лаз, в кромешной тьме нашарил последний огарок свечи, зажёг. (24)Он не окликал Семишного, понимая, что это — конец, что опять уходит из его жизни близкий и дорогой человек. (25)Достал тряпку, вытер со лба старшины пот и застыл подле. (26)Ему уже было всё равно, услышат немцы эти крики или не услышат. (27)Он устал провожать людей, устал сражаться и устал жить.
(28)Семишный говорил с трудом, задыхаясь, уже неясно выговаривая слова.
— (29)Мы честно выполняли долг свой, себя не щадя. (30)И до конца так, до конца. (31)Не позволяй убивать себя раньше, чем умрёшь. (32)Только так. (33)Только так, солдат.
— (34)Сил нету, Семишный, — тихо сказал Плужников. — (35)Сил больше нету.
— (36)Сил нету? (37)Сейчас будут. (38)Сейчас дам тебе силы. (39)Расстегни меня. (40)Грудь расстегни. (41)Ватник, гимнастёрку — всё. (42)Расстегнул? (43)Сунь руку. (44)Ну? (45)Чуешь силу?
(46)Плужников расстегнул ватник и гимнастёрку, неуверенно, ничего не понимая, сунул руку за пазуху старшины. (47)И ощутил грубыми обмороженными пальцами холодный, скользкий, тяжёлый на ощупь шёлк знамени.
— (48)С первого дня на себе ношу. — (49)Голос старшины дрогнул, но он сдержал душившие его рыдания. — (50)Знамя полка на мне, лейтенант. (51)Его именем приказывал тебе. (52)Его именем сам жил, смерть гнал до последнего. (53)Теперь твой черёд. (54)Умри, но немцам не отдавай. (55)Не твоя это честь и не моя — родины нашей это честь. (56)Не запятнай, лейтенант.
— (57)Не запятнаю.
— (58)Повторяй: клянусь...
— (59)Клянусь, — сказал Плужников.
— (60)Никогда, ни живым, ни мёртвым...
— (61)Ни живым, ни мёртвым...
— (62)Не отдавать врагу боевого знамени, — повторил Плужников и, став на колени, поцеловал шёлк на холодной груди старшины.
(63)Они помолчали, и молчание это было торжественным и печальным.
— (64)Не сдали мы крепость, — тихо сказал старшина.
— (65)Не сдали, — подтвердил Плужников. — (66)И не сдам.
(67)Через час старшина Семишный умер. (68)Умер, не сказав больше ни единого слова.
(69)Плужников снял со старшины знамя, разделся до пояса и обмотал знамя вокруг себя. (70)Холодный шёлк вскоре согрелся, и он всё время чувствовал его особую, волнующую теплоту.
(71)Он лежал и спокойно думал, что ничего уже не боится — ни немцев, ни смерти, ни холода. (72)Он уже не ощущал своего «я», он ощущал нечто большее: свою личность. (73)Свою личность, ставшую звеном между прошлым и будущим его родины, частица которой грела его грудь благородным шёлком знамени.
(74)А поверху мела метель. (75)Белым ковром укрывала землянки и тропы, заносила притихшие деревни и пепелища, металась по пустым улицам обезлюдевших городов.
(76)Но уже горели партизанские костры, и на их свет, укрываясь метелью, пробирались те, кто не считал себя побеждённым, как не считал себя побеждённым он. (77)И немцы жались к домам и дорогам, страшась темноты, метели и этого непонятного народа. (78)Эта земля становилась для фашистской армии адом. (79)И преддверием этого ада была Брестская крепость.
(По Б. Л. Васильеву*)
*Борис Львович Васильев (1924—2013) — русский советский писатель, участник Великой Отечественной войны.
Связь не просто названа, но и доказана в следующем предложении — именно так и нужно оформлять эту часть комментария.
Читатель осознает: настоящий герой был готов переносить любые физические страдания
Точный микровывод: коротко, обобщённо, в плоскости проблемного вопроса.
Два примера с микровыводами, смысловая связь названа и доказана содержательно.
Название произведения не написано — после фамилии автора стоит только открывающая кавычка. Пример-аргумент без названия не засчитывается.
бойцы, находясь в тяжелейших условиях, демонстрировали невероятную стойкость духа
Общие слова вместо примера: нет ни героя, ни эпизода, ни поступка. Нужна конкретная ситуация из произведения.
Согласие и собственная мысль есть, но пример-аргумент не засчитывается: название произведения не написано, конкретный эпизод не приведён — только общие слова.
Абзац не может начинаться с сочинительного союза «также». Ср.: «Не менее важно поведение лейтенанта Плужникова…».
Память о таких людях по праву должна жить вечно
Новая мысль в выводе: о памяти потомков в работе не говорилось. Вывод должен закреплять сказанное, а не открывать новую тему.
Абзац начат сочинительным союзом «также»; в выводе появляется новая мысль о памяти потомков, не подготовленная работой.
Первая часть повтора формулы-связки: ниже абзац снова открывается оборотом «стоит обратить внимание».
демонстрировали невероятную стойкость духа
У глагола «демонстрировать» есть оттенок «показывать напоказ». Нейтральнее — «проявляли невероятную стойкость духа».
Повтор однотипной формулы-связки «обратим внимание / стоит обратить внимание» в зачинах смежных абзацев.