Война – страшная пора в жизни любого человека. Далеко не все люди в этот тяжелый период способны сохранить доброту, чувство сострадания к ближнему. В прочитанном мною тексте русский советский писатель В.А. Солоухин рассуждает над проблемой сохранения человечности в годы войны.
Размышляя над данной проблемой, автор приводит историю из жизни студентов в годы Великой Отечественной войны. Главный герой рассказа, парень, от лица которого ведется повествование, твердо решил помочь своим друзьям во время выходных и принести из деревни каравай черного хлеба, поскольку их сожитель Мишка Елисеев никогда не делился едой, а всегда копил ее в своей тумбочке. Ребята долго отговаривали друга, ведь на улице морозная зима, а до деревни далеко идти, но мальчик отказался. Писатель восхищается его геройским походом за хлебом ради товарищей, он сочувствует потере буханки из-за проезжавшего мимо водителя. Вернувшись ни с чем, рассказчик заболевает, но даже это не может разжалобить Мишу Елисеева, который продолжает защищать свою тумбочку. Друзья обратились к нему с просьбой: «Видишь, захворал человек. Дал бы ему хоть чего-нибудь поесть». Однако Мишка грубо им отказывает. Тогда разум рассказчика заклубился во всех несчастьях, произошедших с ним за день, и он сломал тумбочку, сказав: «Все съесть, а тумбочку сжечь в печке». Таким образом, парень разделался с жадным Мишей Елисеевым. Этот поступок можно расценивать как расправу с человеком, который даже в экстренную ситуацию отказался пожертвовать чем-то ради спасения другого.
Хотя позиция автора не выражена явно, он не высказывает прямых оценочных суждений, но логика текста убеждает читателя в том, что сохранение человечности в годы войны является основным фактором, благодаря которому люди могут выжить. В.А. Солоухин поддерживает и уважает рассказчика, готового пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы помочь друзьям. В лице Мишки Елисеева мы видим жадного, порочного юношу, которого заботит только собственная жизнь и личный достаток. Мне ясна позиция автора, и я считаю, что с ней невозможно не согласиться: сострадание и любовь к ближнему спасли много жизней во время войны. Рассказчик текста и его друзья являются настоящим примером сохранения человечности и помощи другим в гражданском обществе. Попробую доказать свою точку зрения.
Вспомним роман-эпопею Л.Н. Толстого «Война и мир». Одна из любимых героинь автора произведения, Наташа Ростова является искренней девушкой с очень доброй душой. В эпизоде эвакуации из города она была готова пожертвовать собственными вещами ради спасения солдат. Героиня просила родителей снять с телег лишние вещи, чтобы разместить там людей. Наташа всем сердцем страдала за других и не была готова оставлять солдат на верную гибель от руки французской армии.
Особенно остро проблема сохранения человечности в годы войны показана в письме Екатерины Гроссман, матери выдающегося писателя В.С. Гроссмана. «Последнее письмо еврейской матери сыну» является отражением судьбы человека, пострадавшего от идеологии фашизма. Еврейка по национальности, Екатерина была загнана в еврейское гетто со всеми другими горожанами. Несмотря на все ужасы войны, убийства невинных граждан, стариков и детей, женщина не потеряла рассудка и человечности. Она продолжала помогать больным и детям. Она постоянно вспоминала сына, мысли о нем согревали ее в трудную минуту. Екатерина погибла через несколько недель на массовом расстреле евреев. Таким образом, на примере настоящей человеческой жизни можно увидеть великую человеческую душу, сильный характер, который сохранился даже в последние дни перед неминуемой смертью.
Таким образом, текст В.А. Солоухина убеждает читателя в необходимости оставаться человеком во время войны. Люди должны помогать другим, думать не о материальном достатке, а о чужих жизнях.
(4)А между тем даже сливочное масло, окорок, яйца, сметана существовали в нашей комнате в общежитии — в тумбочке Мишки Елисеева, отец которого работал на складе и каждое воскресенье приходил к сыну и приносил свежую обильную еду.
(5)На Мишкиной тумбочке висел замок. (6)Мы даже не подходили к ней: неприкосновенность чужого замка вырабатывалась у человека веками и была священна во все времена, исключая социальные катаклизмы — стихийные бунты или закономерные революции.
(7)Как-то зимой у нас получилось два выходных дня, и я решил, что пойду к себе в деревню и принесу каравай чёрного хлеба. (8)Ребята меня отговаривали: далеко — сорок пять километров, на улице стужа и возможна метель. (9)Но я поставил себе задачу принести ребятам хлеб.
(10)Утром, несмотря на разыгравшуюся метель, я добрался до родительского дома. (11)Переночевав и положив драгоценный каравай в заплечный мешок, я отправился обратно к своим друзьям в студёном, голодном общежитии.
(12)Должно быть, я простудился, и теперь начиналась болезнь. (13)Меня охватила невероятная слабость, и, пройдя по стуже двадцать пять километров, я поднял руку проходящему грузовику.
—(14)Спирт, табак, сало есть? — грозно спросил шофёр. — (15)Э, да что с тобой разговаривать!
—(16)Дяденька, не уезжайте! (17)У меня хлеб есть.
(18)Я достал из мешка большой, тяжёлый каравай в надежде, что шофёр отрежет часть и за это довезёт до Владимира. (19)Но весь каравай исчез в кабине грузовика. (20)Видимо, болезнь крепко захватила меня, если даже само исчезновение каравая, ради которого я перенёс такие муки, было мне уже безразлично.
(21)Придя в общежитие, я разделся, залез в ледяное нутро постели и попросил друзей, чтобы они принесли кипятку.
—(22)А кипяток-то с чем?.. (23)Ты из дома-то неужели совсем ничего не принёс?
(24)Я рассказал им, как было дело.
—(25)А не был ли похож тот шофёр на нашего Мишку Елисеева? — спросил Володька Пономарёв.
—(26)Был, — удивился я, вспоминая круглую красную харю шофёра с маленькими серыми глазками.
— (27)А ты как узнал?
— (28)Да все хапуги и жадюги должны же быть похожи друг на друга!
(29)Тут в комнате появился Мишка, и ребята, не выдержав, впервые обратились к нему с просьбой.
(З0)Видишь, захворал человек. (31)Дал бы ему хоть чего-нибудь поесть.
(32)Никто не ждал, что Мишку взорвёт таким образом: он вдруг начал орать, наступая то на одного, то на другого.
—(ЗЗ)Ишь, какие ловкие — в чужую суму-то глядеть! (34)Нет у меня ничего в тумбочке, можете проверить. (З5)Разрешается.
(36)При этом он успел метнуть хитрый взгляд на свой тяжёлый замок.
(37)Навалившаяся болезнь, страшная усталость, сердоболие, вложенное матерью в единственный каравай хлеба, бесцеремонность, с которой у меня забрали этот каравай, огорчение, что не принёс его, забота ребят, бесстыдная Мишкина ложь — всё это вдруг начало медленно клубиться во мне, как клубится, делаясь всё темнее и страшнее, июльская грозовая туча. (38)Клубы росли, расширялись, застилали глаза и вдруг ударили снизу в мозг тёмной волной.
(39)Говорили мне потом, что я спокойно взял клюшку, которой мы крушили списанные тумбочки, чтобы сжечь их в печке и согреться, и двинулся к тумбочке с замком. (40)Я поднял клюшку и раз, и два, и вот уже обнажилось сокровенное нутро «амбара»: покатилась стеклянная банка со сливочным маслом, кусочками рассыпался белый-белый сахар, сверточки побольше и поменьше полетели в разные стороны, на дне под свёртками показался хлеб.
— (41)Всё это съесть, а тумбочку сжечь в печке, — будто бы распорядился я, прежде чем лёг в постель. (42)Самому мне есть не хотелось, даже подташнивало. (43)Скоро я впал в забытьё, потому что болезнь вошла в полную силу.
(44)Мишка никому не пожаловался, но жить в нашей комнате больше не стал. (45)Его замок долго валялся около печки, как ненужный и бесполезный предмет. (46)Потом его унёс комендант общежития.