Андрей Штольц, герой романа И. А. Гончарова «Обломов», произносит эту фразу как своё жизненное кредо. Для него она означает, что человек не должен плыть по течению, полагаясь на судьбу, наследство или случай, а обязан быть активным творцом собственной жизни, выстраивать её подобно тому, как архитектор выстраивает здание: с планом, расчётом и неустанным трудом. Это философия деятельного, волевого преобразования себя и обстоятельств. Но Штольц в русской литературе не одинок. Размышляя над тем, кто ещё из литературных героев мог бы подписаться под этим утверждением, я обращаюсь к двум персонажам, которые, на первый взгляд, очень разные, но оба с удивительной последовательностью воплощают идею «самоустроения». Это Пьер Безухов из «Войны и мира» Л. Н. Толстого и Джейн Эйр из одноимённого романа Шарлотты Бронте. Оба они, каждый по-своему, доказывают, что человек действительно способен не просто принимать удары судьбы, а активно созидать свою личность, выковывая её в горниле собственных усилий.
Первым кандидатом на то, чтобы произнести эти слова, я вижу Пьера Безухова, героя романа-эпопеи Л. Н. Толстого «Война и мир». На первый взгляд, это может показаться странным. Ведь Пьер, особенно в начале романа, - человек, которого скорее несёт ветер обстоятельств. Он поддаётся влиянию, кутит с Анатолем Курагиным, женится по расчёту на Элен, вступает в масонскую ложу, пытаясь там найти ответы на мучающие его вопросы. Но именно в этих метаниях и заключается его путь «самоустроения». В отличие от Штольца, которому его жизненная программа дана изначально и почти не меняется, Пьер выстраивает себя мучительно, методом проб и ошибок. Он проходит через страшные унижения, через дуэль, через разочарование в масонстве, через ужас Бородина и плен. И в плену, в общении с Платоном Каратаевым, с ним происходит тот самый переворот, который и есть акт высшего «самоустроения»: Пьер наконец понимает, что счастье - не вовне, а внутри, что человеку не нужно искать сложных ответов, когда истина проста, как сама жизнь. «Человек сотворён для счастья, и счастье в нём самом», - осознаёт он. Но это знание не свалилось на него с неба, он пришёл к нему сам, пройдя для этого колоссальный путь. И в эпилоге мы видим уже совершенно другого Пьера - мужа, отца, гражданина. Фраза Штольца о том, что человек сам устраивает себя, звучит в устах Пьера не как самоуверенная максима, а как выстраданная, добытая потом и кровью истина. Пьер - это пример того, что «устроить себя» можно не только через рациональный план, но и через глубокую, непрекращающуюся внутреннюю работу.
Совершенно иной, но не менее убедительный пример человека, который сам устраивает свою судьбу, мы находим в английской классике - в романе Шарлотты Бронте «Джейн Эйр». Джейн - сирота, бедная, некрасивая гувернантка, у которой нет за душой ничего, кроме собственного достоинства и железной воли. С самого детства, сталкиваясь с несправедливостью и жестокостью, она не смиряется, а сопротивляется. В школе Ловуд она, физически слабая, морально оказывается сильнее обстоятельств и даже сильнее тирании Брокльхерста. Её знаменитый монолог о равенстве перед Богом, обращённый к мистеру Рочестеру, это манифест человека, который сам выстроил себя и не позволит никому - ни мужчине, ни обществу - растоптать свою личность. «Я думаю, что вы, сэр, - не христианин и не джентльмен», - бросает она Рочестеру в лицо, когда тот пытается унизить её. И это говорит бедная гувернантка хозяину поместья! Но самый поразительный акт «самоустроения» Джейн совершает, когда, узнав о тайне Рочестера, она уходит из Торнфилда. Она уходит от любимого человека, потому что остаться значило бы предать собственные принципы, сломать тот внутренний стержень, который она так долго и терпеливо в себе выращивала. Она буквально выбирает себя, своё достоинство, своё нравственное «я». И только потом, пройдя через новые испытания и обретя независимость, она возвращается к Рочестеру - уже не как бедная просительница, а как равная. Джейн Эйр - это, пожалуй, самое чистое и вдохновляющее воплощение штольцевской идеи в мировой литературе. Она не просто устраивает себя - она буквально создаёт себя из ничего, и делает это исключительно силой своего духа.
Таким образом, фраза Штольца «Человек создан сам устраивать себя» могла бы стать девизом многих героев мировой литературы, и Пьер Безухов с Джейн Эйр - лишь два ярчайших примера. Пьер показывает, что «самоустроение» - это не только внешняя активность, но и глубокая внутренняя работа, путь от заблуждений к истине, который может занять целую жизнь. Джейн демонстрирует, что человек, даже лишённый всех социальных преимуществ, способен выстроить свою жизнь на фундаменте нравственного достоинства и силы воли. Оба они, каждый по-своему, доказывают правоту Штольца: человек не обречён быть игрушкой обстоятельств, он действительно создан для того, чтобы стать хозяином своей судьбы. И пусть путь этого «самоустроения» редко бывает лёгким, он, как свидетельствует великая литература, единственно достойный для того, кто хочет называться человеком в полном смысле этого слова.