Нужно ли говорить человеку горькую правду, если она может его разрушить? Именно эта проблема поднимается в предложенном тексте Василя Владимировича Быкова.
Позиция автора заключается в том, что иногда милосердное умолчание и сохранение надежды важнее жестокой правды, которая способна сломить человека. По мнению писателя, нельзя лишать людей смысла жизни, даже если этот смысл основан на иллюзии. Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста.
В.В. Быков показывает, как один из героев повествования — Коломиец — жестоко разрушает мир иллюзий старика Петровича. Он резко заявляет: «Ребят не дождешься. Амба обоим. Уже где-нибудь и косточки сгнили». Этот пример свидетельствует о том, что Коломиец считает своим долгом сказать правду, какой бы страшной она ни была, не задумываясь о последствиях для душевного состояния старого человека.
Кроме того, автор неслучайно показывает реакцию Петровича на осознание правды. Когда старик понимает, что минуло двадцать пять лет и его сыновья погибли, в его облике происходят трагические изменения: «Гримаса глубокой внутренней боли исказила старческое лицо Петровича. Губы его совсем по-младенчески обиженно задрожали, глаза быстро-быстро заморгали, и взгляд разом потух». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что правда оказалась невыносимой для старика, она буквально убила его, лишив последней надежды, которая поддерживала его долгие годы.
Смысловая связь между приведенными примерами — противопоставление. В первом примере представлена позиция человека, который считает правду абсолютной ценностью, невзирая на обстоятельства. Во втором же примере показан результат такого жестокого обращения с хрупкой душой человека, пережившего страшную трагедию. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о том, что иногда милосердие и сострадание оказываются важнее формальной правды.
Я согласен с позицией автора. Действительно, нельзя быть жестоким, даже говоря правду, если это может нанести непоправимый вред человеку. Например, в романе Льва Николаевича Толстого «Война и мир» княжна Марья не говорит своему брату князю Андрею всей правды о возможной опасности, понимая, что его душевное состояние и без того тяжелое. Она проявляет то самое милосердие, которого так не хватает Коломийцу. В жизненной практике мы часто сталкиваемся с ситуациями, когда больного человека не ставят перед фактом смертельного диагноза, чтобы не лишать его сил для борьбы с болезнью. Это не значит, что нужно лгать, но это значит, что нужно быть чутким и осторожным.
Итак, важно помнить, что правда бывает разной: есть правда, которая исцеляет, а есть правда, которая убивает. Человек, особенно переживший тяжелую утрату, нуждается в поддержке и сострадании, а не в бездушном и холодном изложении фактов. К сожалению, как показывает В.В. Быков, порою жестокие слова могут нанести рану, которая оказывается глубже, чем рана от времени. Нельзя забывать, что забота о ближнем, желание уберечь его от боли — это не обман, а проявление истинного человеколюбия.
(5)- Ты вот что, дед! - резким голосом сказал он под обрывом. (6)- Брось юродствовать! (7)Комедию играть! (8)Никто к тебе оттуда не придёт. (9)Понял? (10)Петрович на обрыве легонько вздрогнул, будто от холода, пальцы его замерли на груди, и вся его худая, костлявая фигура под кителем съежилась, сжалась. (11)Но взгляд его по-прежнему был устремлён к заречному берегу, на этом, казалось, он не замечал ничего и вроде бы даже и не слышал неласковых слов Коломийца. (12)Коломиец тем временем с привычной сноровкой забросил в воду ещё две или три донки, укрепил в камнях короткие, с малюсенькими звоночками удильца.
(13)- Они все тебя, дурня, за нос водят, поддакивают. (14)А ты и веришь. (15)Придут! (16)Кто придёт, когда уже война вон когда кончилась! (17)Подумай своей башкой. (18)На реке заметно темнело, тусклый силуэт Коломийца неясно шевелился у самой воды. (19)Больше он ничего не сказал старику и все возился с насадкой и удочками, а Петрович, некоторое время посидев молча, заговорил раздумчиво и тихо:
- Так это младший, Толик... (20)На глаза заболел. (21)Как стемнеет, ничего не видит. (22)Старший, тот видел хорошо. (23)А если со старшим что?..
(24)- Что со старшим, то же и с младшим, - грубо оборвал его Коломиец. (25)- Война, она ни с кем не считалась. (26)Тем более в блокаду.
(27)- Ну! - просто согласился старик. (28)- Аккурат блокада была. (29)Толик с глазами неделю только дома и пробыл, аж прибегает Алесь, говорит: обложили со всех сторон, а сил мало. (30)Ну и пошли. (31)Младшему шестнадцать лет было. (32)Остаться просил - ни в какую. (33)Как немцы уйдут, сказали костерок разложить...
(34)- От голова! - удивился Коломиец и даже привстал от своих донок. (35)- Сказали - разложить!.. (36)Когда это было?!
(37)- Да на Петровку. (38)Аккурат на Петровку, да...
(39)- На Петровку! (40)А сколько тому лет прошло, ты соображаешь?
(41)- Лет? (42)Старик, похоже, крайне удивился и, кажется, впервые за вечер оторвал свой страдальческий взгляд от едва брезжившей в сутеми лесной линии берега.
(43)- Да, лет? (44)Ведь двадцать пять лет прошло, голова еловая! (45)Гримаса глубокой внутренней боли исказила старческое лицо Петровича. (46)Губы его совсем по-младенчески обиженно задрожали, глаза быстро-быстро заморгали, и взгляд разом потух. (47)Видно, только теперь до его помраченного сознания стал медленно доходить весь страшный смысл его многолетнего заблуждения.
(48)- Так это... (49)Так это как же?.. (50)Внутренне весь напрягшись в каком-то усилии, он, наверно, хотел и не мог выразить какую-то оправдательную для себя мысль, и от этого непосильного напряжения взгляд его сделался неподвижным, обессмыслел и сошёл с того берега. (51)Старик на глазах сник, помрачнел ещё больше, ушёл весь в себя. (52)Наверно, внутри у него было что-то такое, что надолго сковало его неподвижностью и немотой.
(53)- Я тебе говорю, брось эти забавки, - возясь со снастями, раздраженно убеждал внизу Коломиец. (54)- Ребят не дождешься. (55)Амба обоим. (56)Уже где-нибудь и косточки сгнили. (57)Вот так! (58)Старик молчал. (59)Занятый своим делом, замолчал и Коломиец. (60)Сумерки наступающей ночи быстро поглощали берег, кустарник, из приречных оврагов поползли сизые космы тумана, лёгкие дымчатые струи его потянулись по тихому плесу. (61)Быстро тускнея, река теряла свой дневной блеск, тёмный противоположный берег широко опрокинулся в её глубину, залив речную поверхность гладкой непроницаемой чернотой. (62)Землечерпалка перестала громыхать, стало совсем глухо и тихо, и в этой тишине тоненько и нежно, как из неведомого далека, тиликнул маленький звоночек донки. (63)Захлябав по камням подошвами резиновых сапог, Коломиец бросился к крайней на берегу удочке и, сноровисто перебирая руками, принялся выматывать из воды леску. (64)Он не видел, как Петрович на обрыве трудно поднялся, пошатнулся и, сгорбившись, молча побрел куда-то прочь от этого берега. (65)Наверно, в темноте старик где-то разошелся с Юрой, который вскоре появился на обрыве и, крякнув, бросил к ногам трескучую охапку валежника - большую охапку рядом с маленькой вязанкой Петровича.
(66)- А где дед?
(67)- Гляди, какого взял! - заслышав друга, бодро заговорил под обрывом Коломиец. (68)- Келбик что надо! (69)Полкило потянет...
(70)- А Петрович где? - почуяв недоброе, повторил вопрос Юра.
(71)- Петрович? (72)А кто его... (73)Пошёл, наверно. (74)Я сказал ему...
(75)- Как? - остолбенел на обрыве Юра. (76)- Что ты сказал?
(77)- Всё сказал. (78)А то водят полоумного за нос. (79)Поддакивают...
(80)- Что ты наделал? (81)Ты же его убил!
(82)- Так уж и убил! (83)Жив будет!
(84)- Ой же и калун! (85)Ой же и тумак! (86)Я же тебе говорил! (87)Его же тут берегли все! (88)Щадили! (89)А ты?..
(90)- Что там щадить. (91)Пусть правду знает.
(92)- Такая правда его доконает. (93)Ведь они погибли оба в блокаду. (94)А перед тем он их сам вон туда на лодке отвозил.
(По В. В. Быкову)