Проблема, которая поднимается в тексте Константина Георгиевича Паустовского, — это проблема первого творческого опыта и его значения в жизни человека, а также влияния близких людей на становление личности. Позиция автора по данной проблеме заключается в утверждении того, что первое серьёзное творческое начинание, рождённое из глубоких душевных переживаний, является важнейшим этапом взросления, а поддержка и понимание со стороны семьи, в особенности старшего поколения, становятся той опорой, которая позволяет этому опыту состояться и окрылить человека на всю жизнь.
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Паустовский описывает состояние своего героя в то киевское лето, когда его захватило чувство к незнакомке и желание выразить это на бумаге. Автор пишет: "До сих пор я не знаю, как назвать это состояние. Но оно настоятельно требовало выражения. И вот в то жаркое лето с его «слепыми дождями» я впервые начал писать". Этот пример свидетельствует о том, что подлинное творчество рождается не из желания прославиться, а из внутренней потребности, из переполняющих душу эмоций, которые ищут выхода. То, что герой скрывает свои занятия от бабушки, боясь непонимания, только подчёркивает трепетность и огромную важность этого момента для него самого.
Кроме того, автор акцентирует внимание на реакции бабушки Викентии Ивановны, когда она узнаёт о публикации первого рассказа. Паустовский показывает, что она восприняла это событие не как незначительную мальчишескую выходку, а как огромную радость: "Бабушка, конечно, прочла эту открытку. Она даже всплакнула, перекрестила меня и поцеловала: — Ну, трудись и будь счастлив. Видно, Бог сжалился надо мной и принёс мне напоследок эту радость". А когда номер журнала вышел, она "даже испекла пирожки и устроила праздничный завтрак. К завтраку она надела чёрное шёлковое платье. Чёрные её глаза смеялись, когда она смотрела на меня". Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что искренняя, безусловная радость и гордость бабушки за внука стали для него высшей наградой, подтверждением серьёзности его труда и источником вдохновения. Она не просто приняла его увлечение, она возвела его в ранг настоящего, большого события.
Смысловая связь между приведёнными примерами — причинно-следственная. В первом примере показана внутренняя причина творческого порыва героя — его смятение, радость и желание выразить свои чувства через слово. Во втором же примере показано следствие — внешнее признание и та глубокая радость, которую оно принесло, но не столько от публикации, сколько от того, что самый близкий человек разделил это счастье. Именно благодаря этой связи формируется правильное представление о том, как важна для начинающего творца поддержка старших, их вера в его талант, которая способна укрепить его намерения и сделать первый шаг в литературе не случайным, а судьбоносным.
Я полностью согласен с точкой зрения Константина Паустовского. Действительно, первый творческий успех, особенно в юности, — это хрупкий росток, который нуждается в бережном отношении и тепле. Если его не поддержать, он может засохнуть. Например, в жизни Александра Сергеевича Пушкина огромную роль сыграл его дядя, Василий Львович, который не только сам был поэтом, но и всячески поощрял первые стихотворные опыты племянника, ввёл его в литературные круги. Без этой поддержки, возможно, мы бы не узнали великого поэта. Так и герой Паустовского, вдохновлённый любовью и обласканный вниманием бабушки, сделал первый, но решающий шаг на пути, который впоследствии и определил всю его жизнь.
Итак, текст Паустовского — это трогательное и мудрое размышление о том, что истинное творчество начинается с чувства, а продолжается с благословения. Семейное тепло, понимание и уважение к внутреннему миру юного человека способны превратить мимолётное увлечение в дело всей жизни, наполнив её глубоким смыслом и радостью.
(З)Бабушка очень одряхлела, согнулась, былая её строгость исчезла, но всё же она не изменила своих привычек: вставала на рассвете, открывала настежь окна и готовила на спиртовке кофе. (4)Выпив кофе, она выходила в сад и читала, сидя в плетёном кресле, любимые свои книги. (5)Часто она засыпала за чтением — седая, вся в чёрном, положив худые руки на подлокотники кресла.
(6)Я дружил с бабушкой. (7)Я любил её больше, чем всех своих родных. (8)Она мне платила тем же. (9)Бабушка воспитала пять дочерей и троих сыновей, а в старости жила совершенно одна. (10)У неё тоже, по существу, никого не было. (11)Из этого нашего одиночества и родилась взаимная привязанность.
(12)Бабушка вся светилась лаской и грустью. (13)Несмотря на разницу лет, у нас было много общего. (14)Бабушка любила стихи, книги, деревья, небо и собственные размышления. (15)Она никогда меня ни к чему не принуждала.
(16)Я часто бывал на концертах в Купеческом саду. (17)Оркестр играл в деревянной белой раковине, а слушатели сидели под открытым небом.
(18)Но особенно я любил пасмурные сырые вечера, когда в саду почти не было посетителей. (19)Тогда мне казалось, что оркестр играет для меня одного и для молоденькой женщины с опущенными полями шляпы.
(20)Я встречал эту женщину почти на всех концертах. (21)Она внимательно поглядывала на меня. (22)Я украдкой следил за ней. (23)Один только раз я встретил её взгляд, и мне показалось, что глаза её блеснули лукавым огнём.
(24)Скучное киевское лето наполнилось мечтами об этой незнакомке. (25)Оно тотчас перестало быть скучным. (26)Оно зашумело звонкоголосыми дождями. (27)Они лились с высокого неба, хлопотали в зелени садов. (28)Стеклянные капли, слетая с туч, будто били по клавишам — частый звон наполнял мою комнату.
(29)Мне казалось подлинным чудом, что так может петь обыкновенная вода, льющаяся с крыши в зелёную кадку.
(30)3а лёгким дымом этих «слепых дождей» и сиянием радуг где-то рядом жила незнакомка. (31)Я был благодарен ей, что она появилась и сразу же изменила всё вокруг. (32)Даже тротуары из жёлтого кирпича, покрытые маленькими лужами, казались мне теперь милыми и сказочными, как у Андерсена.
(ЗЗ)До сих пор я не знаю, как назвать это состояние. (34)Но оно настоятельно требовало выражения. (35)И вот в то жаркое лето с его «слепыми дождями» я впервые начал писать.
(36)Я скрывал это от бабушки. (37)Я говорил ей, удивлённой тем, что я часами сижу в своей комнате и пишу, что готовлюсь к гимназическим занятиям по литературе и составляю конспекты.
(38)В те дни, когда в Купеческом саду не было концертов, я уезжал на Днепр или на окраину города, в запущенный парк «Кинь грусть». (39)Я забирался в самую глушь, где стоял заброшенный дом, садился на ступеньки террасы и читал. (40)Я ждал. (41)Я был уверен, что именно здесь, в этом парке, встречу свою незнакомку.
(42) Но она не приходила, и я возвращался домой самым длинным путём.
(43) Бабушка ждала меня. (44)Маленький круглый стол в её комнате был накрыт скатертью. (45)На нём стоял ужин. (46)Иногда она говорила, что соскучилась одна за весь этот длинный день, но никогда не бранила меня за то, что я пропадал так долго.
— (47)Молодость, — говорила бабушка, — имеет свои законы. (48)Не моё дело в них вмешиваться.
(49) Я написал рассказ, в котором было это киевское лето: незнакомка в Купеческом саду, «Кинь грусть», ночи и мечтательный гимназист.
(50) В Киеве в то время издавался журнал со странным названием «Рыцарь», куда я после долгих колебаний всё же отнёс рассказ. (51)Через два дня пришла открытка от редактора. (52)Он писал, что прочёл рассказ и напечатает его в ближайшем номере журнала.
(53)Бабушка, конечно, прочла эту открытку. (54)Она даже всплакнула, перекрестила меня и поцеловала:
— Ну, трудись и будь счастлив. (55)Видно, Бог сжалился надо мной и принёс мне напоследок эту радость.
(56)Она радовалась моему первому рассказу больше, чем я.
(57) Когда вышел номер «Рыцаря» с этим рассказом, бабушка даже испекла пирожки и устроила праздничный завтрак.
(58) К завтраку она надела чёрное шёлковое платье. (59)Чёрные её глаза смеялись, когда она смотрела на меня.
(60)Осы садились на вазу с вареньем. (61)А Гаттенбергер, как бы догадавшись о том, что происходит у нас, играл мазурку и притоптывал в такт ногой.
(По К. Г. Паустовскому*)
* Константин Георгиевич Паустовский (1892-1968) — известный русский писатель, классик отечественной литературы.