Что есть счастливое время? Считается ли детство лучшей порой в жизни человека? Именно этими вопросами задается Лев Николаевич Толстой, русский писатель и мыслитель, в своем тексте.
Он повествует о детстве на примере главного героя, который вспоминает свое ребячество с трепетом и наслаждением. Автор говорит о том, что, когда ты еще мал, добыть счастье проще. Оно, по мнению Л.Н. Толстого, в это время сводится к малому:<чтобы все были довольны, и чтобы завтра была хорошая погода для гулянья>.
Также автор думает, что большая часть хороших воспоминаний человека из детства связана с его родителями. Он подтверждает это, рассказывая читателю то, что главный герой текста очень любил проводить время со своей мамой, очень радовался ее улыбке, голосу, прикосновениям и никогда не упускал возможности побыть рядом с ней.
Позиция Л.Н. Толстого по данной проблеме мне ясна и понятна. Автор считает, что детство - это самая счастливая пора в жизни, потому что в это время в тебе соседствуют <две лучшие добродетели – невинная весёлость и беспредельная потребность любви>.
Не согласиться с точкой зрения писателя, по моему мнению, невозможно, ведь в детстве тебя не сковывают цепи взрослой жизни и все твои желания и чувства изливаются без страха быть непонятым. Также в это время легче находить друзей и единомышленников, и это прекрасно.
Читая этот текст, я сразу же вспоминаю произведение И.А. Гончарова <Обломов>, а именно эпизод <Сон Обломова>. В нем главный герой романа Илья Ильич вспоминает себя в детстве, когда лень, безделье и спокойствие еще не овладели им. Тогда в характере главного героя преобладали любопытство, интерес ко всему новому, резвость, бодрость, активность, душевная доброта и любовь ко всему вокруг. Для Обломова ребячество – это, поистине, самая счастливая пора в жизни.
Но не всегда детство является простым и беззаботным временем для человека. Например, в произведении В.Г. Распутина <Уроки Французского> автор описывает время, когда он еще был мал. Это было сразу же после войны, и в стране был дефицит всего чего только можно. Денег иногда не хватало даже на еду, но прекрасные моменты, проведенные с молодой учительницей Лидией Михайловной, сделали его детство счастливейшей порой в его жизни. Именно поэтому спустя годы он сохранил память об этих событиях и написал автобиографическое произведение, посвятив его той доброй и заботливой учительнице, которая помогала автору в трудные времена.
Таким образом, Лев Николаевич Толстой, несомненно, прав, что поднял такую важную проблему, ведь детство - это лучшее время в человеческой жизни, и поспорить с этим сложно.
(4)Набегавшись досыта, сидишь, бывало, за чайным столом, на своём высоком креслице. (5)Уже поздно, давно выпил свою вечернюю чашку молока с сахаром, сон смыкает глаза, но не трогаешься с места, сидишь и слушаешь. (6)Maman говорит с кем-нибудь, и звуки голоса её так сладки, так приветливы. (7)Одни звуки эти так много говорят моему сердцу!
(8)Отуманенными дремотой глазами я пристально смотрю на её лицо, и вдруг она сделалась вся маленькая, маленькая – лицо её не больше пуговки.
(9)Но оно мне всё так же ясно видно: вижу, как она улыбнулась мне. (10)Мне нравится видеть её такой крошечной. (11)Я прищуриваю глаза ещё больше, и она делается ещё меньше. (12)Но я пошевелился – и очарование разрушилось. (13)Я суживаю глаза, поворачиваюсь, всячески стараюсь возобновить его, но напрасно. (14)Я встаю, с ногами забираюсь и уютно укладываюсь на кресло.
– (15)Ты опять заснёшь, Николенька, – говорит мне maman, – ты бы лучше шёл наверх.
– (16)Я не хочу спать, maman, – ответишь ей, и неясные, но сладкие грёзы наполняют воображение, здоровый детский сон смыкает веки, и через минуту забудешься и спишь до тех пор, пока не разбудят.
(17)Чувствуешь, бывало, впросонках, что чья-то нежная рука трогает тебя; по одному прикосновению узнаёшь её и ещё во сне невольно схватишь эту руку и крепко, крепко прижмёшь её к губам.
(18)Все уже разошлись; одна свеча горит в гостиной; maman сказала, что сама разбудит меня. (19)Это она присела на кресло, на котором я сплю, своей чудесной нежной ручкой провела по моим волосам, и над ухом моим звучит милый знакомый голос: «Вставай, моя душечка: пора идти спать».
(20)Ничьи равнодушные взоры не стесняют её: она не боится излить на меня всю свою нежность и любовь. (21)Я не шевелюсь, но ещё крепче целую её руку.
– (22)Вставай же, мой ангел.
(23)Она другой рукой берёт меня за шею, и пальчики её быстро шевелятся и щекочут меня. (24)В комнате тихо, полутемно; мамаша сидит подле самого меня; я слышу её голос. (25)Всё это заставляет меня вскочить, обвить руками её шею, прижать голову к её груди.
(26)Она ещё нежнее целует меня.
(27)После этого, как, бывало, придёшь наверх и начнёшь укладываться в своем ваточном халатце, какое чудесное чувство испытываешь, говоря: «Люблю папеньку и маменьку». (28)Помню, завернёшься, бывало, в одеяльце; на душе легко, светло и отрадно; одни мечты гонят другие, но о чём они?
(29)Они неуловимы, но исполнены чистой любовью и надеждами на светлое счастие.
(30)Вспомнишь любимую фарфоровую игрушку – зайчика или собачку – уткнёшь её в угол пуховой подушки и любуешься, как хорошо, тепло и уютно ей там лежать. (31)Ещё подумаешь о том, чтобы было счастие всем, чтобы все были довольны и чтобы завтра была хорошая погода для гулянья, повернёшься на другой бок, мысли и мечты перепутаются, и уснёшь тихо, спокойно.
(32)Вернутся ли когда-нибудь та свежесть, беззаботность, потребность любви и сила веры, которыми обладаешь в детстве? (33)Какое время может быть лучше того, когда две лучшие добродетели – невинная весёлость и беспредельная потребность любви – были единственными побуждениями в жизни?