Текст Даля Константиновича Орлова не может не заинтересовать читателя, ведь автор размышляет над очень важной проблемой роли классической литературы в жизни человека.
Он восхищается тем, как точно мастера слова передают мысли читателя на страницах своих произведений. Автор приводит в пример главного героя текста, который в детстве читал произведения Л.Н. Толстого и удивлялся тому, как хорошо писатель понимает его, будто этот литератор давно следил за рассказчиком или был знаком с ним уже не первый год. Из-за этого, по мнению Д.К. Орлова, классики в своих произведениях выражают мысли огромного количества людей и считаются <вечными>, как того и заслуживают.
Также автор повествует о том, что для хорошей книги не нужны предубеждения, наставления и <магия имени>, ведь она сама может доказать свою состоятельность. Орлов пишет о случае, произошедшим с рассказчиком текста, а именно, когда главный герой, сам того не зная, познакомился с творчеством Л.Н. Толстого и восхитился им, а позже обнаружил, что имел дело с великим писателем. Знаменитая <диалектика души>, по мнению автора, помогла тексту доказать свое величие и покорить <очередное неопознанное читательское сердце>.
Позиция Даля Константиновича Орлова мне ясна и понятна. Он считает, что роль поэтов классиков переоценить сложно, так как они пишут для всех и одновременно для каждого человека в отдельности.
Не согласиться с точкой зрения автора, по моему мнению, невозможно, ведь классическая литература играет огромную роль в воспитании человека, образовании его привычек, вкусов, предпочтений и личности, в целом.
Немало примеров, подтверждающих данную точку зрения, можно найти в литературе. Одним из них является Татьяна Ларина в произведении А.С. Пушкина <Евгений Онегин>. Она с ранних лет очень любила книги, в частности классические романы. Это и сформировало ее личность. Татьяна скромна, задумчива, молчалива. Из-за любви к чтению она разительно отличается от окружающих ее людей. Именно поэтому она и является самой любимой героиней А.С. Пушкина в этом романе.
Читая этот текст, я сразу же вспоминаю произведение известного русского ученого и публициста Дмитрия Сергеевича Лихачева <Письма о добром и прекрасном>. В нем он повествует о том, что многие люди начинали интересоваться литературой в раннем возрасте, находя книги в личных библиотеках своих родных. Но очень важно было наткнуться на правильное произведение, ведь плохая книга могла уничтожить интерес к чтению у молодого поколения. Поэтому нужно уметь составлять такие библиотеки, а именно заполнять их классикой, ведь такие книги, по мнению Д.С. Лихачева, проверены поколениями людей.
Таким образом, Даль Константинович Орлов, несомненно, прав, что поднял такую важную проблему, ведь книги играют огромную роль в нашей жизни.
(3)Мне было лет двенадцать, то есть после войны прошло около двух лет, когда маму на лето назначили директором пионерского лагеря.
(4)И однажды к нашему дому подвезли на грузовичке и горой вывалили в комнате прямо на пол книги – основательно бывшие в употреблении, но весьма разнообразные по тематике. (5)Кто-то заранее побеспокоился, не без маминого, думаю, участия, чтобы для детей была создана библиотека.
(6)«Ваше любимое занятие?» (7)– «Рыться в книгах». (8)Это и про меня. (9)Тогда, в детстве, тоже рылся. (10)Пока в один счастливый момент не выудил из этой горы потрёпанный кирпичик: тонкая рисовая бумага, старинные буквы «еры» и «яти», обложек нет, первых страниц нет, последних нет. (11)Автор – инкогнито.
(12)Глаз упал на начало, которое не было началом, а дальше я оторваться от текста не смог. (13)Я вошёл в него, как в новый дом, где почему-то всё оказалось знакомым: никогда не был, а всё узнал. (14)Поразительно! (15)Казалось, неведомый автор давно подсматривал за мной, всё обо мне узнал и теперь рассказал: откровенно и по-доброму, чуть ли не по-родственному.
(16)Написано было: «По тому инстинктивному чувству, которым один человек угадывает мысли другого и которое служит путеводною мыслью разговора, Катенька поняла, что мне больно её равнодушие...». (17)А ведь сколько раз и мне случалось, как и неведомой Катеньке, в разговоре инстинктивно угадывать «мысли другого»! (18)Как точно...
(19)Или в другом месте: «Глаза наши встретились, и я понял, что он понимает меня и то, что я понимаю, что он понимает меня...». (20)Опять лучше не скажешь! (21)«Я понимаю, что он понимает...».
(22)И так на каждой странице. (23)«В молодости все силы души направлены на будущее... (24)Одни понятные и разделённые мечты о будущем счастье составляют уже истинное счастье этого возраста». (25)Опять моё! (26)Так и есть: каждый день твоих детства-отрочества, если они нормальны, будто сплавлен с солнцем и светом ожидания, чтобы твоё предназначение состоялось. (27)Но как выразить вслух это снедающее тебя предчувствие, можно ли передать его словами? (28)Пока ты мучим неодолимой немотой, этот автор-инкогнито всё за тебя успел рассказать.
(29)Но кто он был – неведомый автор? (30)Чья такая волшебная книга оказалась у меня в руках?
(31)Надо ли говорить, что ни в какую библиотеку она не поехала: с обглоданными своими началом и концом она осталась у меня лично.
(32)Позже я узнал её и в переплёте: «Детство», «Отрочество», «Юность» Льва Николаевича Толстого. (33)Вот так Толстой вошёл в мою жизнь, не представившись.
(34)Иллюзия узнавания – непременная особенность классических текстов. (35)Их авторы – классики, потому что пишут для всех. (36)Это верно. (37)Но они ещё и потому вечные классики, что пишут для каждого. (38)Это верно в не меньшей степени.
(39)Юный простак, я «купился» именно на последнее. (40)Эксперимент был проведён чисто: автора скрыли. (41)Магия имени не довлела над восприятием текста. (42)Текст сам отстоял своё величие.
(43)Толстовская «диалектика души», впервые отмеченная нелюбезным Владимиру Набокову Николаем Чернышевским, как шаровая молния в форточку, сияя, влетела в очередное неопознанное читательское сердце.
(По Д. К. Орлову)