ЕГЭ по русскому

Можно ли предотвратить войну? По тексту Г.Я. Бакланова «Весь в пару, надвинулся к перрону поезд. Обындевелые крыши вагонов…»

📅 01.06.2026
Автор: Ekspert

Может ли человечество предотвратить войну, и что лежит в её основе — злая воля одного человека или сложное стечение обстоятельств? Именно эти вопросы становятся центральными в предложенном тексте Григория Яковлевича Бакланова. Писатель, сам прошедший войну, размышляет о природе этого страшного бедствия и о том, возможно ли было его избежать. Позиция автора выражена через внутренние переживания главного героя Третьякова и его размышления. Бакланов приходит к выводу, что война — это не просто результат желания какого-то одного человека, а нечто гораздо более сложное, но при этом в силах людей «скатить колесо истории» и предотвратить катастрофу. Писатель подводит читателя к мысли, что хотя многое в истории предопределено, но усилия каждого человека могут изменить ход событий.

Чтобы понять авторскую позицию, обратимся к примерам из текста. В начале отрывка показан диалог санитара и Лушина. Санитар, глядя на мёрзнущих людей, восклицает: «Вот бы Гитлера сюда этого! Сам-то он в тепле сидит. А народу такие мучения принимать...» Он объясняет войну лишь злой волей одного человека. Однако Лушин резко возражает: «Что ж, по-твоему, захотел какой-то Гитлер — и война началась? Захотел — кончилась?» Этот пример-иллюстрация демонстрирует, что упрощённое, обывательское объяснение войны не выдерживает критики. Автор показывает, что причины войны глубже и сложнее, чем личная прихоть диктатора. Поясняя этот пример, можно сказать: Бакланов тем самым отвергает примитивное понимание истории, подчёркивая, что за любым масштабным событием стоит множество факторов.

Далее автор углубляет эту мысль через размышления Третьякова, который вспоминает, что в школе ему объясняли «неизбежность войн при определённых условиях», но то, что он повидал на фронте, не укладывается в эти схемы. Третьяков задаётся мучительным вопросом: «Неужели когда-нибудь окажется, что этой войны могло не быть? Что в силах людей было предотвратить это?» В качестве иллюстрации он приводит исторический пример с нашествием Чингисхана: если бы не благоприятные погодные условия, «не обрушилось бы страшное бедствие на народы». Этот пример-иллюстрация служит доказательством того, что история зависит от случайностей, но одновременно герой приходит к выводу: «Двигать историю по её пути — тут нужны усилия всех, и многое должно сойтись. Но, чтобы скатить колесо истории с его колеи, может быть, не так много и надо, может быть, достаточно камешек подложить?» Пояснение ко второму примеру заключается в том, что автор, анализируя исторические закономерности, всё же оставляет место для активного действия людей: даже малое усилие способно изменить ход событий.

Смысловая связь между этими примерами — противопоставление. В первом случае показано упрощённое, эмоциональное восприятие войны как результата злой воли одного человека. Во втором же — глубокое, философское осмысление войны как сложного переплетения объективных закономерностей и человеческой воли. Именно это противопоставление помогает автору сформулировать свою главную мысль: война не фатальна, она может быть предотвращена, если люди осознают свою ответственность и приложат усилия.

Я полностью разделяю позицию Г.Я. Бакланова. Действительно, было бы наивно полагать, что война начинается только из-за одного безумца. История знает множество примеров, когда причины конфликтов коренились в экономических, политических и социальных противоречиях. Однако также очевидно, что в руках людей — и простых граждан, и политиков — есть возможность не допустить перерастания этих противоречий в вооружённое столкновение. В качестве примера-аргумента можно привести события Первой мировой войны. Она началась с убийства эрцгерцога Франца Фердинанда, но, по мнению многих историков, при более разумной дипломатии и отказе от системы военных союзов конфликт мог бы остаться локальным. Люди сделали недостаточно для предотвращения катастрофы, и «камешек» — неосторожное слово или непродуманный ультиматум — привёл к трагедии, унёсшей миллионы жизней. Этот пример подтверждает, что история не предопределена, и от нашей активной позиции зависит, скатится ли колесо истории в пропасть.

Таким образом, Григорий Яковлевич Бакланов ставит перед читателем вечный вопрос о природе войны и ответственности человека за мир. Его текст убеждает нас: война не является неизбежной стихией, она — результат стечения обстоятельств и, что важнее, человеческого выбора. Каждый из нас, осознавая это, обязан приложить усилия, чтобы страшные страницы истории не повторялись.

Исходный текст
(1)Весь в пару, поезд надвинулся к перрону. (2)Обындевелые крыши вагонов, ледяные натёки с крыш, белые слепые окна. (3)И будто именно поезд принёс с собой ветер: смело с крыши вокзала, закружило. (4)В снежном вихре, в пару люди отчаянно метались от дверей к дверям, из последних сил бежали вдоль состава.

(5)Каждый раз так бегут с вещами, с детишками, а везде всё заперто, ни в один вагон не пускают.

(6)Санитар, стоявший рядом, тоже наблюдал.

– (7)Вот бы Гитлера сюда этого! (8)Сам-то он в тепле сидит. (9)А народу такие мучения принимать... (10)Да с детишками...

(11)И зябко ёжился, словно уже совсем замёрз.

(12)Глупым показался Третьякову этот разговор. (13)Срывая на санитаре злость, потому что ему тоже было жалко метавшихся по морозу баб, которых отгоняли от поезда, сказал:

– Что ж, по-твоему, захотел какой-то Гитлер – и война началась? (14)Захотел – закончилась?

(15)И сам от собственного командирского голоса выпрямился под халатом. (16)Санитар сразу поскучнел, сделался безликим.

– (17)Не я ж захотел, – бормотал он себе под нос, переходя к другому окну. – (18)Или мне моя нога лишней оказалась?

(19)Третьяков посмотрел ему вслед, на один его сапог и на деревяшку. (20)Что ему объяснишь? (21)Не приставишь оторванную ногу и не объяснишь. (22)А главное, что и самому себе не всё объяснишь.

(23)В школе со слов учителей он знал, как и почему начинаются войны, и успешно отвечал на отметку. (24)И их неизбежность при определённых условиях тоже казалась объяснимой и простой. (25)Но тому, что он увидел за эти годы, лёгких объяснений не было. (26)Ведь сколько раз уже бывало: заканчивались войны, и те самые народы, которые только что истребляли друг друга с такой яростью, словно вместе им нет жизни на земле, эти самые народы потом жили мирно и никакой ненависти друг к другу не испытывали.

(27)Так что же, нет иного способа прийти к этому, кроме как убив миллионы людей? (28)Какая необходимость не для кого-то, а для самой жизни в том, чтобы люди, батальонами, полками, ротами погруженные в эшелоны, спешили, мчались, терпя в дороге голод и многие лишения, шли скорым пешим маршем, а потом эти же люди валялись по всему полю, порезанные пулемётами, разбросанные взрывами, и даже ни убрать их нельзя, ни похоронить?

(29)Трава рождается и неизбежно отмирает, и на удобренной ею земле трава растёт гуще. (30)Но ведь человек живёт на свете не для того, чтобы удобрить собою землю. (31)И какая надобность жизни в том, чтобы столько искалеченных людей мучилось по госпиталям?

(32)Ещё до войны он прочёл поразившую его вещь: оказывается, нашествие Чингисхана предварял целый ряд особо благоприятных лет. (33)В срок шли дожди, небывало росли травы, плодились несметные табуны, и всё вместе это тоже придало силу нашествию. (34)Быть может, разразись над этим краем многолетняя засуха, а не сложись всё так благоприятно, и не обрушилось бы страшное бедствие на народы в других краях. (35)И история многих народов пошла бы иначе.

(36)На фронте солдат воюет, и ни на что другое сил не остаётся. (37)Но здесь, в госпитале, одна и та же мысль не давала покоя: неужели когда-нибудь выяснится, что этой войны могло не быть? (38)Что люди были в силах это предотвратить? (39)И миллионы остались бы живы... (40)Двигать историю по её пути – тут требуются усилия всех, и многое должно сойтись. (41)Но, чтобы скатить колесо истории с его колеи, может быть, нужно не так много, может быть, достаточно подложить камешек?

(По Г.Я. Бакланову*)

* Григорий Яковлевич Бакланов – (1923–2009) – русский советский писатель и сценарист.