Что позволяет сохранить человечность и способность к состраданию? Именно этим вопросом задается Александр Павлович Владимиров в тексте.
По мнению автора, сохранить человечность и способность к состраданию помогает внутренняя система нравственных ценностей, которая не позволяет человеку опуститься до жестокости и равнодушия. "Человечным" является тот, кто даже в минуты отчаяния способен проявить сострадание.
Услышав, что молодой пастух Гришка Ефимов видел косулю, Николай Савушкин решает отправиться на охоту и убить ее, чтобы сделать лекарство для дочери. Он долго ищет следы животного, но не найдя их, в отчаянии плачет, потому что по возвращении домой вновь увидит больную дочь, " которая с тоской смотрит куда-то внутрь себя", потому что знает, что "никто не поможет". Становится очевидно, что из-за желания вылечить болезнь дочери Савушкин решается на бесчеловечный поступок: убийство живого существа.
Однако Савушкин не смог убить косулю. Он "вздрогнул и попятился назад", так как увидел, что у нее есть детеныш, которого она защищает, и не решился выстрелить в животное, даже ради благополучия своей дочери. Автор постепенно подводит нас к мысли: Николай проявляет сострадание к живому существу, жалеет его, потому что понимает, что боль матери, защищающего своего ребенка, схожа с его болью.
Примеры-иллюстрации противопоставлены. Сначала Савушкин готов убить ради своей цели, но затем герой отступает и отказывается от выстрела, потому что осознает, что не сможет причинить боль живому существу.
Нельзя не согласиться с позицией автора. Действительно, умение почувствовать боль других и не остаться равнодушным -- все это позволяет сохранить человечность. В произведении А. Платонова "Юшка" главный герой работает в кузнице, чтобы помочь девушке-сиротке. Он копит деньги на ее обучение. Юшка, несмотря на жестокость окружающих, способен проявлять милосердие, бескорыстно помогать другим благодаря своим внутренним качествам.
Таким образом, сострадание -- одно из важнейших качеств человеческой души. Лишь проявляя милосердие по отношению к другим, мы остаёмся людьми.
(3)— Да чего этого Чертёнка слушать: он собаку от курицы не отличает! — недоверчиво отмахивались от него. (4)— Откуда в наших местах антилопы?
(5)— Да я лично видел! (6)Она в лощине паслась!
(7)— Так, может, это не антилопа, а северный олень или мамонт?! — вкрадчиво спросил визжащего от обиды Чертёнка дед Кадочников, пряча улыбку в большой окладистой бороде. (8)Смеясь, мужики стали расходиться. (9)Не смеялся только рослый механик Николай Савушкин. (10)Он строго посмотрел на пастуха и тихо спросил его:
(11)— Ты точно антилопу видел?
(12)— Точно! (13)Видел! (14)Мамой клянусь! — пастух неуклюже перекрестился. — (15)А зачем тебе, Колёк, антилопа? (16)Лето ведь — мясо испортится!
(17)— Мне не мясо, мне рога нужны, я из них лекарство сделаю! (18)Дочка у меня сильно хворает, уже третий год.
(19)Ранним утром, едва только рассвело, Савушкин взял ружьё и отправился в лощину. (20)Туман тугими лентами покрывал степь, и сквозь белые кружева синели одинокие берёзы, похожие на старинные корабли, застрявшие во льдах. (21)Савушкин исходил всю лощину, пролазил все перелески, но не нашёл следов антилопы. (22)Он знал, что ничего не найдёт. (23)Так уж, видно, суждено. (24)Суждено видеть стеклянные глаза девочки, которая с тоской смотрит куда-то внутрь себя, как будто чувствует, как по её крошечному телу крадётся боль. (25)Боль, похожая на большую чёрную кошку.
(26)Нещадно палило полуденное солнце, и воздух, словно горячий жир, стекал густыми струями на землю. (27)Нужно было возвращаться назад. (28)Савушкин спустился с холма и заплакал. (29)По его лицу, мешаясь с потом, текли слёзы и, будто кислота, разъедали кожу... (30)Она молчит, просто смотрит внутрь себя и молчит, потому что знает: никто не поможет. (31)И ты видишь, как твой ребёнок в одиночестве блуждает по бесконечным лабиринтам боли.
(32)Вдруг Савушкин замер. (33)В овражке, прорытом вешними водами, стояла антилопа. (34)Совсем близко, под самым носом, шагах в двадцати. (35)Савушкин осторожно снял с плеча ружьё, взвёл курки. (36)Антилопа смотрела на него, но почему-то не убегала.
(37)— Стой, стой, миленькая, стой! — шёпотом уговаривал её Савушкин. (38)Он шагнул влево и увидел рядом с антилопой детёныша. (39)Малыш примостился возле матери, на траве, поджав тонкие ножки, и, сморённый жарой, устало смотрел куда-то в сторону. (40)Мать стояла возле него, закрывая своим телом от палящего солнца. (41)Прохладная тень, будто фиолетовое покрывало, лежала на сонно вздрагивающей головке детёныша. (42)Савушкин вздохнул и попятился назад...
(43)Солнце жгло прокалённую землю. (44)Дочка сидела на крыльце и ела землянику, которую он нарвал в овраге перед самым селом.
(45)— Вкусно, миленькая?
(46)— Вкусно!
(47)Савушкин наклонился и погладил её мягкие волосы. (48)На голову ребёнка, будто фиолетовое покрывало, легла прохладная тень.
(По А. Владимирову)
Рассогласование причастия с определяемым словом в роде. «Мать» — ж. р., поэтому причастие — «защищающей». Правильно: «боль матери, защищающей своего ребёнка».
Рассогласование причастия с определяемым словом в роде: «боль матери, защищающего» (м. р.) — нужно «защищающей» (ж. р.).