Вопрос об увековечении памяти выдающихся деятелей культуры, в частности Дмитрия Сергеевича Лихачёва, является одной из центральных проблем, поднятых в тексте Евгения Водолазкина. Проблема эта тем более актуальна, что решается она порой не на уровне государственных решений, а через интернет-голосование, где сиюминутные предпочтения могут перевесить историческую справедливость.
Позиция автора ясна: он убеждён, что демократизм при выборе названий для городских объектов должен сочетаться с исторической памятью. Автор пишет: «Приветствуя интернет-голосование сограждан (какой бы статус этот опрос не имел), я бы хотел, чтобы демократизм сочетался в нем с исторической памятью». По его глубокому убеждению, память о человеке, защищавшем «небесную линию» Петербурга, не может быть лишь формальной данью; она должна обрести реальное, зримое воплощение.
Чтобы обосновать эту позицию, обратимся к примерам из прочитанного текста. Водолазкин описывает ситуацию с голосованием за название нового парка. С горечью он отмечает: «"Парк Лихачева" получил пока только 2% голосов». Этот пример свидетельствует о том, что имя великого учёного, чьи заслуги перед российской культурой и жизнью в целом огромны, оказывается наименее популярным среди множества романтических, но пустых названий вроде «Сердце Петербурга». Автор подчёркивает, что общественное мнение пока не готово по достоинству оценить вклад Лихачёва, отдавая предпочтение красивым, но безликим вариантам.
Второй пример-иллюстрация относится к более ранней, но схожей ситуации. Водолазкин вспоминает, как сотрудники Пушкинского Дома предложили назвать набережную именем Лихачёва, и приводит веские аргументы: «Окна кабинета Дмитрия Сергеевича в Пушкинском Доме выходили как раз на предполагаемую набережную, так что ее название было бы не абстрактным "увековечением памяти" — в основе этого лежала бы реальная связь человека и места». Однако Топонимическая комиссия отнеслась к предложению прохладно, выдвинув контраргумент: «если на набережной будет построено что-то неподобающее... то это будет дискредитировать имя Лихачева». Автор иронизирует: «Я предложил было простой и рациональный выход: не строить ничего неподобающего. Но это возражение не было услышано». Этот пример иллюстрирует бюрократическую глухоту и нежелание принимать ответственные решения, что тоже мешает сохранению памяти.
Смысловая связь между этими примерами — это дополнение и одновременно противопоставление. В первом случае мы видим равнодушие общества, которое не ценит по-настоящему великих людей, во втором — сопротивление власти, которая под надуманными предлогами уклоняется от достойного их увековечения. Вместе эти примеры создают удручающую картину: имя Лихачёва оказывается невостребованным и не защищённым ни снизу, ни сверху.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, память о таких людях, как Дмитрий Сергеевич Лихачёв, — это не просто вопрос эстетики или моды, это вопрос национального самосознания и моральных ориентиров. Например, в истории нашей страны было немало случаев, когда возвращение исторических названий улицам или установка памятников становились актами гражданского примирения и признания заслуг. Сознательный выбор в пользу имени Лихачёва для парка или набережной стал бы именно таким шагом.
Итак, проблема, поставленная Водолазкиным, заставляет задуматься о том, насколько ответственно мы должны подходить к формированию культурного ландшафта своего города. Истинная демократия не может быть слепой и беспечной, она должна опираться на историческую память и благодарность к тем, кто эту культуру создавал и защищал.
(3)Теперь речь идет о наименовании парка. 4.Этот вопрос вполне демократично решается голосованием в интернете — хотя статус этой акции пока не вполне ясен. 5.Предложено множество вариантов, из которых будет выбрано название. 6.После первых дней голосования лидируют «Тучков буян» (27%), «Петроградский» (11%) и «Невский сад» (10%). 7.Есть несколько романтических названий: «Сердце Петербурга», «Пальмира», «Парадиз».
(8)«Парк Лихачева» получил пока только 2% голосов. 9.Кстати говоря, я бы предложил здесь еще подумать. 10.В свое время Дмитрий Сергеевич отмечал, что русской топонимической традиции более свойственны названия в форме прилагательного. 11.Это замечание было сделано им поводу улиц, но в равной степени оно касается и садово-парковой сферы: Александровский парк, Румянцевский сад, Юсуповский сад. 12.В этом ряду мне представляется вполне логичным появление Лихачевского парка.
(13)Приветствуя интернет-голосование сограждан (какой бы статус этот опрос не имел), я бы хотел, чтобы демократизм сочетался в нем с исторической памятью. 14.Памятью о человеке, защищавшем «небесную линию». 15.Не только в архитектуре — в жизни каждого из нас.
(16)Разбивать — слово неоднозначное. 17.Оно имеет два противоположных по направленности значения: разрушать и создавать, — например, парк. 18.Сейчас в России садово-парковый период: в Москве недавно создали «Зарядье», в Петербурге готовятся разбить парк на берегу Малой Невы против Пушкинского Дома. 19.Так уж сложилось, что многие начинания в нашей стране расходятся волнами — от столиц до самых до окраин. 20.Не сомневаюсь, что это только начало движения. 21.После всего, что мы в нашей истории разбили и разрушили, стремление разбивать парки можно только приветствовать.
(22)Говоря о семантике садов и парков, можно вспомнить о связи сада с Раем. 23.Именно в саду человечество провело свое лучшее время — с той, правда, оговоркой, что времени в нашем понимании в Раю не было. 24.Не думаю, что создание парков вернет нас к райскому состоянию, но само стремление разбивать сады лежит в правильном направлении. 25.Замечательную книгу о садово-парковом искусстве написал Дмитрий Сергеевич Лихачев, научные интересы которого не ограничивались литературой.
(26)В обеих столицах новым зонам отдыха отданы лучшие места — соответственно, у Кремля и Петропавловской крепости. 27.В сущности, идея парка у Малой Невы не является новой. 28.Еще в дореволюционное время в Петербурге разрабатывался план создания садово-паркового пояса, начинающегося на Петровском острове и оканчивающегося у Троицкого моста. 29.Несчастья, свалившиеся на нашу страну в XX веке, эту идею похоронили. 30.На пространство между Тучковым и Биржевым мостами вторглись два малопривлекательных сооружения — Институт прикладной химии (ГИПХ) и спортивно-концертный комплекс «Юбилейный». 31.Химический институт к тому же захватил всю прибрежную территорию, не допуская даже мысли о том, что здесь могла бы быть набережная.
(32)Случилось, однако же, невероятное: несколько лет назад прикладную химию, словно порошок из стиральной машины, из центра города вымыло. 33.Появилась реальная возможность вернуться к забытой идее паркового пояса — по крайней мере, частично. 34.Впрочем, история ГИПХа вселяет надежду на то, что в один прекрасный день мы увидим на низком старте и спорткомплекс «Юбилейный».
(35)С появлением нового петербургского парка возникла и проблема его наименования. 36.Если быть точным, то эта проблема возникла несколько раньше — вскоре после смерти Дмитрия Сергеевича, когда забрезжила идея отвоевать у химиков хотя бы набережную. 37.Этой набережной сотрудники Пушкинского Дома предложили дать имя Лихачева. 38.Мы с коллегами присутствовали тогда на заседании городской Топонимической комиссии.
(39)Основания для такого выбора нам виделись в следующем: Дмитрий Сергеевич Лихачев — бесспорно, один из самых известных петербуржцев. 40.Велики его заслуги не только перед нашей культурой, но и российской жизнью в целом. 41.Может быть, благодаря его тихому голосу в эпоху перемен мы избежали гораздо худшего сценария развития. 42.Окна кабинета Дмитрия Сергеевича в Пушкинском Доме выходили как раз на предполагаемую набережную, так что ее название было бы не абстрактным «увековечением памяти» — в основе этого лежала бы реальная связь человека и места. 43.Можно вспомнить и о том, что в стоящий рядом Князь-Владимирский собор Лихачев ходил в блокаду. 44.В этом соборе его и отпевали.
(45)Что же касается «увековечения памяти» Дмитрия Сергеевича в городе, то сделанное в этом направлении нам, его сотрудникам и ученикам, казалось (и кажется) не соответствующим его заслугам перед Россией. 46.Именем Лихачева названа небольшая площадь, которая на самом деле — не площадь, а площадка, съезд с Биржевого моста. 47.На этой площадке нет ни одного дома, адрес которого включал бы его имя.
(48)К нашему предложению Топонимическая комиссия отнеслась тогда прохладно. 49.Одним из контраргументов было несколько экзотическое заявление о том, что если на набережной будет построено что-то неподобающее (в те годы выбор здесь был довольно большим), то это будет дискредитировать имя Лихачева. 50.Я предложил было простой и рациональный выход: не строить ничего неподобающего. 51.Но это возражение не было услышано.
(52)Между тем, сфера неподобающего тогда катастрофически разрасталась.
(По Е.Г. Водолазкину*)
* Евгений Германович Водолазкин (род. 1964) — российский писатель, литературовед, ученик Д.С. Лихачёва.