В природе, этом особенном источнике красоты, есть свое необъяснимое волшебство, чарующая прелесть, в которую, между тем, человеческая деятельность с каждым днем вторгается все глубже и которую изменяет для личных нужд. Именно проблема уничтожения красоты природы руками человека поднимается в тексте В. А. Солоухина.
Писатель стремиться осмыслить, каковы масштабы нанесенного натуре ущерба и в чем же состоит причина разрушения природной красоты. Подробно разбирая все аспекты поставленного вопроса, автор сравнивает уровни влияния человека на природу в прошлом и на современном этапе развития: если раньше действия человека дополняли природные пейзажи, становились элементом естественной эстетики, то сейчас человеческое разрушительное вторжение приобрело огромные размеры. В качестве аргумента, подтверждающего ход собственных рассуждений, В. А. Солоухин приводит пример пагубного технологического использования озера Севан. Писатель рассматривает несколько возможных причин уничтожения красоты природы, однако доказательно отвергает их, подводя читателя к главному выводу - в деятельности человека важно понимание и чувство необходимости прекрасного: "...все зависит от того, <…> были ли они наделены потребностью красоты, претворили ли эту потребность в жизнь". Для большей яркости и наглядности рассуждения В. А. Солоухин часто прибегает к приему противопоставления: в тексте сравниваются натура и человек, естественное и техническое, а также встречается целая цепочка противопоставлений в предложении №21.
Позиция автора может быть сформулирована следующим образом: бездумная деятельность человека ведет к уничтожению красоты природы, и причина тому - отсутствие в душе человека стремления к созданию и сохранению прекрасного. Более того, современный человек забывает о том, что природа - родной дом, требующий бережного отношения к себе, а жесткое отношение к природе может привести к ее гибели.
Тема безжалостного и легкомысленного отношения человека к природе проходит через ряд произведений мировой литературы. Например, главный герой романа И. С. Тургенева "Отцы и дети", Евгений Базаров, известен своим категоричным взглядом: "Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник". Герой в случае душевной тревоги идет в лес и ломает ветки, однако это не может дать ему желанного успокоения и душевного равновесия. Евгений Базаров равнодушен к красоте и ценности природы, он видит в ней ресурс, источник удовлетворения своих потребностей, не осознавая, к каким последствиям может привести подобная потребительская позиция.
Стоит также вспомнить роман-антиутопию Е. Замятина "Мы", где, совершенно отказавшись от естественного начала, жители Единого государства уничтожили природу, заменили ее идеальными стеклянными сооружениями, отдались во власть гения математики. В мире, лишенном красоты природы, дыхания ее натуральной и гармоничной жизни, счастье герои книги могут найти лишь в цифровой безошибочности.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что бездумная и жестокая человеческая деятельность может уничтожить природу и все ее бесценные богатства, а, как известно, исчезновение природы ведет к гибели человека и человечества.
(2)У черёмух выросли до своей величины будущие ягоды. (3)Теперь они гладкие, жёсткие, всё равно как вырезаны из зелёной кости и отполированы. (4)Листья ракиты повёрнуты то своей ярко-зелёной, то обратной, матовой, серебряной стороной, отчего всё дерево, вся его крона, всё, так сказать, пятно в общей картине кажется светлым. (5)У кромки воды растут, наклонясь в сторону, травы. (6)Кажется даже, что дальше травы привстают на цыпочки, тянутся изо всех сил, чтобы обязательно, хотя бы из-за плеч, поглядеть в воду. (7)Тут и крапива, тут и высоченные зонтичные, названия которым здесь у нас никто не знает.
(8)Но больше всех украшает наш замкнутый земной мирок некое высокое растение с пышными белыми цветами. (9)То есть каждый цветок в отдельности очень мал и был бы вовсе незаметен, но собрались цветы на стебле в бесчисленном множестве и образуют пышную, белую, слегка желтоватую шапку растения. (10)А так как его стебли никогда не растут поодиночке, то пышные шапки сливаются, и вот уже как бы белое облако дремлет среди неподвижной лесной травы. (11)Ещё и потому невозможно не залюбоваться этим растением, что едва лишь пригреет солнце, как от белого цветочного облака поплывут во все стороны незримые клубы, незримые облака крепкого медвяного аромата.
(12)Глядя на белые пышные облака цветов, я часто думал о нелепости положения. (13)Я вырос на этой реке, чему-то меня учили в школе. (14)Цветы эти я вижу каждый раз, и не просто вижу, а выделяю из всех остальных цветов. (15)А вот спроси меня, как они называются, – не знаю, почему-то ни разу не слыхал их названия и от других, тоже здесь выросших людей. (16)Одуванчик, ромашка, василёк, подорожник, колокольчик, ландыш – на это нас ещё хватает. (17)Эти растения мы ещё можем называть по имени. (18)Впрочем, зачем же сразу обобщать, – может быть, один лишь я и не знаю? (19)Нет, кого бы я ни расспрашивал в селе, показывая белые цветы, все разводили руками:
– (20)Кто их знает! (21)Полно их растёт: и на реке, и в лесных оврагах. (22)А как называются?.. (23)Да тебе на что? (24)Цветы и цветы, их ведь не жать, не молотить. (25)Нюхать и без названия можно.
(26)Мы вообще-то, я бы сказал, немного равнодушны ко всему, что окружает нас на земле. (27)Нет, нет, конечно, мы часто говорим, что любим природу: эти перелески, и холмы, и роднички, и огневые, на полнеба, летние тёплые закаты. (28)Ну и собрать букет цветов, ну и, конечно, прислушаться к пению птиц, к их щебетанию в золотых лесных верхах в то время, когда сам лес ещё полон темно-зелёной, чёрной почти прохлады. (29)Ну и сходить по грибы, ну и поудить рыбу, да и просто полежать на траве, глядя вверх на плывущие облака.
«(30)Послушай, а как называется трава, на которой ты теперь так бездумно и так блаженно лежишь?» – «(31)То есть как это как? (32)Трава. (33)Ну там… какой-нибудь пырей или одуванчик». – «(34)Какой же тут пырей? (35)Тут вовсе нет никакого пырея. (36)Всмотрись повнимательнее. (37)На месте, которое ты занял своим телом, растёт десятка два разнообразных трав, и ведь каждая из них чем-нибудь интересна: то ли образом жизни, то ли целебными для человека свойствами. (38)Впрочем, это уж вроде как бы непостижимая для нашего ума тонкость».