Какие последствия для искусства имеет варварское отношение человека к шедеврам? Именно эта проблема поднимается в тексте Натальи Петровны Кончаловской. Автор размышляет о трагической судьбе фрески Леонардо да Винчи «Тайная вечеря», показывая, что даже гениальное творение может быть обречено на гибель из-за небрежности, невежества и жестокости людей. Позиция автора заключается в том, что, несмотря на все бедствия, которые терпит произведение искусства, его подлинная сила – человеческое проникновение и дерзновение мастера – остаётся жить, трогая души потомков.
Чтобы обосновать свою точку зрения, Кончаловская приводит примеры варварского отношения к фреске. Она пишет: «Сурикову вспомнилось, как варвары-монахи для своего удобства пробили вход в кухню прямо сквозь фреску, отрезав Христовы ступни под столом». Этот пример показывает, что разрушение шедевра началось с действий тех, кто должен был его охранять. Монахи, не осознавая ценности искусства, нанесли непоправимый урон великому творению, руководствуясь лишь практической выгодой. Этот поступок свидетельствует о духовной глухоте, которая убивает прекрасное.
Вторым, ещё более страшным примером, служит история о вторжении наполеоновской армии: «во время вторжения Наполеона в Италию французский драгунский полк устроил в трапезной конюшню». Автор детализирует эту картину: «Здесь были стойла, раздавалось конское ржание, шёл смрад от навоза, драгуны вколачивали гвозди для сбруи прямо в роспись и бросали камешки в лица святых». Этот пример-иллюстрация говорит о том, что война и грубость военных лишены какого-либо пиетета перед культурой. Они низводят гениальное полотно до уровня стены конюшни, уничтожая его физически и оскорбляя его духовную ценность.
Смысловая связь между приведёнными примерами – дополнение. Оба они показывают разные проявления варварства: первое – от невежества (монахи), второе – от жестокости и пренебрежения (солдаты). Вместе они создают целостную картину того, как искусство гибнет под натиском грубой силы и человеческого равнодушия. Автор подчеркивает, что фреска обречена на гибель не только из-за технической ошибки Леонардо, но и из-за людей, которые столетиями уничтожали её. Именно благодаря этому противопоставлению тонкого мастерства и грубости варваров мы понимаем, насколько хрупок мир искусства.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, ценность истинного искусства не уменьшается, даже когда его физическая оболочка разрушается. Оно продолжает воздействовать на восприимчивого зрителя. Например, когда я читал воспоминания искусствоведов о посещении разрушенных войной музеев, меня поразила их мысль: даже от повреждённых полотен исходила невероятная энергия. Или вспомним знаменитую Венеру Милосскую – статуя без рук остаётся мировым шедевром, так как главное, её гармония и красота, не были утрачены.
Итак, текст Натальи Кончаловской заставляет задуматься о том, что мы должны беречь культурное наследие. Гибель «Тайной вечери» от рук варваров – это невосполнимая потеря, которая обедняет человечество. Но, к счастью, пока есть такие чуткие художники, как Суриков, способные «унести в себе чувство приобщения к таинству», великое творчество продолжает жить в веках, напоминая о вечной борьбе созидания и разрушения.
(3) Вот и доминиканский монастырь. (4) Теперь здесь музей.
(5) Суриков покупает билет и входит в знаменитую трапезную, четыре столетия назад расписанную Леонардо да Винчи.
(6)Фреска занимает одну только торцовую стену в глубине помещения. (7)Больше всего поражает Сурикова мастерство, с которым вписана фреска в стену. (8)Потолок над головами сидящих за столом Христа и апостолов уходит вглубь, словно в подлинную стену трапезной, и служит продолжением её сводов.
(9)Василий Иванович долго изучает поблёкшие и осыпающиеся краски. (10)Почти все они съедены плесенью и ржавчиной. (11)Леонардо изменил письму «аль фреско» - по сырому грунту клеевой краской, которую грунт втягивает быстро и прочно, на века, и вдруг решил писать масляной. / (12)Грунт не принял её. (13)Много лет потом гениальный художник пытался исправить свою ошибку. (14)Временно цвета оживали, а потом снова жухли, начинали сходить с грунта и отпадать кусочками от стены.
(15)Сурикову вспомнилось, как варвары-монахи для своего удобства пробили вход в кухню прямо сквозь фреску, отрезав Христовы ступни под столом. (16)И ещё вспомнилось ему, что во время вторжения Наполеона в Италию французский драгунский полк устроил в трапезной конюшню. (17)Здесь были стойла, раздавалось конское ржание, шёл смрад от навоза, драгуны вколачивали гвозди для сбруи прямо в роспись и бросали камешки в лица святых на пари... (18)Эти лица сейчас неясны, словно завешены какой-то вуалью, но сквозь эту завесу, может быть, ещё сильнее и убедительнее экспрессия каждого поворота и каждого жеста людей. (19)«Один из вас предаст меня!» - сказал Христос на этой последней, тайной встрече, и всё сдвинулось с места, всё пришло в смятение и ужас.
(20)Суриков пытался представить себе, как выглядела фреска, когда была только что закончена. (21)И ему казалось, что она была написана живо, страстно, человечно, совсем в иной традиции и манере, чем прославленные портреты да Винчи. (22И тем более горестно видеть, что с каждым пятидесятилетием фреска гибнет и когда-нибудь совсем исчезнет и растает за серой пеленой.
(23)Василий Иванович ещё раз осмотрел фреску и вышел, унося в себе чувство приобщения к таинству поисков, полному страданий, упований, напряжения и упорства.
(24)Человеческое проникновение и дерзновение мастера оставались жить в этой гениальной фреске, обречённой на постепенную гибель.
(По Н.П. Кончаловской*)
* Наталья Петровна Кончаловская (1903—1988) — русская советская детская писательница, поэтесса, переводчица.