В тексте Михаила Осиповича Гершензона поднимается проблема внешней и внутренней красоты. Литературовед замечает, что в искусстве люди зачастую видят лишь красочную оболочку произведения, не разбираясь, однако, в самой его сути. Как замечает Михаил Осипович, «певучесть формы привлекает внимание людей: ещё не зная, какая ценность скрыта в художественном сознании, люди безотчётно влекутся к нему и воспринимают его ради его внешних чар» (предложение 8). Истинное искусство прекрасно и внутри и снаружи. Важно лишь понимать, что внутреннее содержание так же важно как и прекрасное внешнее оформление, а зачастую и гораздо важнее. Нужно лишь увидеть. «Лишь взор напряжённый и острый проникает в неё и видит глубины, тем глубже, чем сам он острей» (предложение 12) — пишет Гершензон.
Позиция автора ясна — Михаил Осипович считает, что за внешней красотой всегда нужно рассматривать и внутреннее содержание. С этим невозможно не согласиться, ведь то, что находится внутри, всегда важнее внешней обёртки. Прекрасно, когда внешняя красота соответствует и красоте внутренней, как всегда бывает с истинными произведениями искусства. Увы, в других сферах жизни это правило не абсолютно. К примеру, у людей за красивой наружностью зачастую скрывается слабая, пустая душа. Один из самых известных примеров — Элен Курагина из романа Льва Николаевича Толстого «Война и мир». Она потрясающе красива, и мало кто может сравнится с ней по привлекательности. Но внутри она расчётлива и пуста, ей не свойственны добродетели, у неё нет ни живого ума, ни трепетного сердца.
Но тем значимее и дороже становятся люди, объединяющие в себе как телесную, так и красоту. Они не пользуются своей приглядной наружностью чтобы закрыть внутреннее содержание. Нет, им скрывать нечего, ведь внутри они ещё прекраснее чем снаружи, и запоминаются людям в первую очередь своими добродетелями, и лишь потом — красотой. В качестве примера можно привести маленького Седрика из произведения Френсис Бернетт «Маленький лорд Фаунт-Лерой». Мальчик не только обладает ангельской внешностью, но и внутри подобен ангелу. Он добр, сострадателен, всегда вежлив с окружающими и видит во всех лишь хорошее.
Важно помнить, что за внешним видом всегда нужно рассматривать и внутреннее наполнение. Смысл картин и книг, мысли автора и его посыл или же внутренняя сущность людей — то, на что всегда нужно обращать внимание. Это поможет понять автора, верно определить вложенный им посыл, сполна насладится произведением искусства — и избежать неприятных знакомств.
(6)Эта внешняя пленительность искусства необыкновенно важна: она играет в духовном мире ту же роль, какую в растительном царстве играет яркая окраска цветка, манящая насекомых, которым предназначено разносить цветочную пыль. (7)Певучесть формы привлекает внимание людей, ещё не зная, какая ценность скрыта в художественном создании, люди безотчетно влекутся к нему и воспринимают его ради его внешних чар. (8)Но вместе с тем блестящая ледяная кора скрывает от них глубину, делает её недоступной; в этом — мудрая хитрость природы. (9)Красота — приманка, но красота и преграда. (10)Прекрасная форма искусства всех манит явным соблазном. (11)Поистине красота никого не обманет; но слабое внимание она поглощает целиком, для слабого взора она непрозрачна: он осуждён тешиться ею одной. (12)Лишь взор напряжённый и острый проникает в неё и видит глубины, тем глубже, чем сам он острей. (13)Искусство дает каждому вкушать по силам его: одному всю свою истину, потому что он созрел, другому — часть, а третьему показывает лишь блеск её, прелесть формы, для того чтобы огнепалящая истина, войдя в неокрепшую душу, не обожгла её смертельно и не разрушила её молодых тканей.
(14)Так и поэзия Пушкина таит в себе глубокие откровения, но толпа легко скользит по ней, радуясь её гладкости и блеску, упиваясь без мысли музыкой стихов, чёткостью и красочностью образов. (15)Только теперь мы начинаем видеть эти глубины подо льдом и учимся познавать мудрость Пушкина сквозь ослепительное сверкание его красоты.
(16)В науке разум познаёт лишь отдельные ряды явлений, но есть у человека и другое знание, целостное, потому что целостна самая личность его. (17)И это высшее знание присуще всем без изъятия, во всех полное и в каждом иное. (18)Это целостное видение мира несознаваемо реально в каждой душе и властно определяет её бытие в желаниях и оценках. (19)Оно также плод опыта. (20)Между людьми нет ни одного, кто не носил бы в себе своего, неповторимого видения Вселенной, как бы тайнописи вещей. (21)И не знаем, что оно есть в нас, не умеем видеть, как оно чудным узором выступает в наших разрозненных суждениях и поступках. (22) Лишь изредка и на мгновение озарит человека его личная истина, горящая в нём потаённо, и снова пропадёт в глубине. (23)Только избранникам дано длительно созерцать своё видение, хотя бы частично, в обрывках целого; и это зрелище опьяняет их такой радостью, что они как бы в бреду спешат поведать о нём всему свету. (24)Оно не изображается в понятиях; о нём можно рассказать только бессвязно, образами. (25)И Пушкин в образах передал нам своё знание; в образах оно тепло укрыто и приятно на вид. (26)Я же вынимаю его из образов и знаю, что, вынесенное на дневной свет, оно покажется странным, а может быть и невероятным.