В чем истоки удивительного милосердия, проявленного русскими солдатами к детям поверженного врага? Именно эту сложную нравственную проблему поднимает в своем тексте Александр Дьяченко, священник и писатель.
Позиция автора ясна: милосердие русского солдата, которое кажется выше любых сил, проистекает из глубокой внутренней, возможно, христианской любви, способной победить самую справедливую месть. Дьяченко утверждает, что это явление — «всепобеждающая сила христианской любви».
Чтобы обосновать эту мысль, обратимся к примерам из текста. Автор рассказывает, как сразу после войны бригада его отца расположилась в руинах немецкого городка. Был организован первый мирный обед. И вот ключевая сцена: «Только начали обедать, и вдруг из всех этих руин, подвалов, щелей как тараканы начали выползать немецкие дети. Кто-то стоит, а кто-то уже и стоять от голода не может. Стоят и смотрят на нас, как собаки». Этот фрагмент пронзительно описывает отчаянное положение детей врага. Автор показывает, что солдаты, сами еще вчерашние дети, пережившие ужасы оккупации, не могли остаться равнодушными. Отец рассказчика, сам с простреленной рукой, взял хлеб и сунул в карман, и все его товарищи сделали то же самое, «не поднимая глаз друга на друга». Это пояснение говорит о том, что порыв милосердия был молчаливым, стыдливым, но единодушным. Солдаты отдавали свою еду, хотя сами еще недавно мечтали размазать врага гусеницами танков.
Далее автор приводит еще более яркий пример, раскрывающий глубину этого милосердия. Командир бригады, Герой Советского Союза, еврей по национальности, чьих родителей каратели живьем закопали в землю, имел полное право отогнать детей. Более того, с военной точки зрения, эти голодные и больные дети снижали боеспособность. Но полковник поступил иначе: «...вместо того чтобы стрелять, приказал увеличить норму расходов продуктов. И немецких детей по приказу еврея кормили вместе с его солдатами». Этот пример-иллюстрация потрясает своей контрастностью: человек, потерявший самых близких от рук тех, чьи дети сейчас стоят перед ним, не только не мстит, но и берет их под свою защиту, заботясь об их пропитании.
Смысловая связь между этими примерами — противопоставление. Первый пример показывает стихийное, инстинктивное движение души простых солдат, которые, несмотря на пережитую боль, не могут смотреть на голодных детей. Второй пример демонстрирует осознанное, волевое решение командира, который, имея все основания для ненависти, поднимается над личной трагедией и проявляет высшее милосердие. Противопоставление стихийного порыва и осознанного приказа, объединенных одним результатом, подчеркивает, что это качество — не случайность, а глубинная черта характера русского солдата.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, способность прощать и жалеть даже тех, кто причинил тебе страдания, — это проявление огромной душевной силы. Пример из истории подтверждает это. В романе Льва Толстого «Война и мир» мы видим, как Пьер Безухов, сам находясь в плену у французов и пережив расстрел, испытывает искреннюю жалость к замерзающему французскому офицеру Рамбалю и спасает его от смерти. Несмотря на то что французы — враги, Пьер не может позволить человеку погибнуть. Точно так же и солдаты Дьяченко ставят человечность выше национальной ненависти. Это не проявление слабости, а торжество жизни над смертью, любви над местью.
Итак, размышляя над текстом Александра Дьяченко, мы приходим к выводу: истинная сила человека не в умении мстить, а в способности, несмотря на боль и страдания, сохранить в себе способность к состраданию. Милосердие, проявленное русскими солдатами к немецким детям, — это не просто эпизод истории, а вечный урок человечности, который напоминает нам о том, что даже в самом страшном противнике нужно видеть человека.
(По А. Дьяченко*)
* Александр Дьяченко (род. 1960) — священник Русской православной церкви, писатель, автор сборников рассказов «Преодоление», «Плачущий ангел» и др.