Почему так сложно порой признать свою ошибку и предпринять решительные действия, чтобы её исправить? Именно эта проблема нравственного выбора между пассивным страхом осуждения и активным восстановлением истины волнует Александра Ивановича Куприна, автора предложенного текста.
Размышляя над этой проблемой, автор использует приём противопоставления. Сначала мы видим мужа, Николая Евграфовича, который находится во власти отчаяния и стыда. Он не видит иного выхода, кроме как смириться с обвинениями во лжи, ведь, по его мнению, ехать оправдываться и извиняться — «это значит над собой прямо приговор подписать». Его состояние передано через деталь: «Видно было, что этому сильному человеку хочется заплакать». Этот пример-иллюстрация показывает, как страх перед позором парализует волю человека, заставляя его выбирать пассивное страдание вместо активных действий.
Однако в противовес этому автор показывает совершенно иной подход, воплощённый в образе Веры, жены Алмазова. Она не поддаётся отчаянию и предлагает не извиняться, а действовать: «Если уж сказал раз неправду, — надо поправлять». Её решимость подкреплена конкретными поступками: она без колебаний собирает все драгоценности, включая «кольцо с солитером дорогое», чтобы заложить их в ломбарде и получить деньги на покупку саженцев. Вера готова пожертвовать фамильными ценностями, чтобы не дать мужу прослыть лжецом и восстановить его честь. Её настойчивость ломает сопротивление и садовника, который, услышав искреннюю историю, соглашается помочь ночью. Этот пример-иллюстрация доказывает: честное имя и репутация стоят материальных жертв, и что верный способ исправить ложь — не оправдываться, а предпринять реальные действия для её устранения.
Смысловая связь между этими примерами — это противопоставление. В первом примере мы видим человека, скованного страхом перед общественным мнением, во втором — человека, для которого честь превыше личного спокойствия и материальных ценностей. Именно через это противопоставление автор подводит читателя к своей позиции: человек должен находить в себе силы не для того, чтобы пассивно страдать от чувства вины, а для того, чтобы мужественно и деятельно восстанавливать истину, даже если для этого требуются жертвы. По мнению Куприна, единственный способ искупить ошибку — это предпринять активные шаги к её исправлению, а не прятаться за гордостью или отчаянием.
Я полностью согласна с позицией автора. Действительно, признать ошибку и начать её исправлять гораздо сложнее, чем просто замкнуться в чувстве стыда. Моё согласие можно подтвердить примером из читательского опыта. Вспомним героя романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» Родиона Раскольникова. Он также совершает тяжкую ошибку — убийство, после чего его мучают не столько угрызения совести, сколько страх разоблачения и гордыня. Однако под влиянием Сони Мармеладовой он находит в себе силы не только признаться в содеянном, но и принять наказание, начав тем самым долгий и трудный путь к нравственному возрождению. Этот поступок, хоть и не исправляет самого преступления, является единственным возможным способом восстановить правду и обрести душевный покой, что полностью перекликается с историей Алмазова.
Таким образом, можно сделать вывод, что подлинная честность заключается не в отсутствии ошибок, а в способности их признавать и мужественно исправлять. Именно это, по мысли Куприна, является признаком сильной и нравственно зрелой личности.
(1)— Но почему же он так уверенно говорит, что там нет кустов? (2)— Ах, господи, почему? (3)Какие ты, ей-богу, детские вопросы задаешь. (4)Да потому, что он вот уже двадцать лет местность эту знает лучше, чем свою спальню. (5)Самый безобразнейший педант, какие только есть на свете, да еще немец вдобавок... (6)Ну и окажется в конце концов, что я лгу и в препирательство вступаю... (7)Кроме того... (8)Во все время разговора он вытаскивал из стоявшей перед ним пепельницы горелые спички и ломал их на мелкие кусочки, а когда замолчал, то с озлоблением швырнул их на пол. (9)Видно было, что этому сильному человеку хочется заплакать. (10)Муж и жена долго сидели в тяжелом раздумье, не произнося ни слова. (11)Но вдруг Верочка энергичным движением вскочила с кресла. (12)— Слушай, Коля, нам надо сию минуту ехать! (13)Одевайся скорей. (14)Николай Евграфович весь сморщился, точно от невыносимой физической боли. (15)— Ах, не говори, Вера, глупостей. (16)Неужели ты думаешь, я поеду оправдываться и извиняться. (17)Это значит над собой прямо приговор подписать. (18)Не делай, пожалуйста, глупостей. (19)— Нет, не глупости, — возразила Вера, топнув ногой. (20)— Никто тебя не заставляет ехать с извинением... (21)А просто, если там нет таких дурацких кустов, то их надо посадить сейчас же. (22)— Посадить?.. (23)Кусты?.. (24)— вытаращил глаза Николай Евграфович. (25)— Да, посадить. (26)Если уж сказал раз неправду, — надо поправлять. (27)Собирайся, дай мне шляпку... (28)Кофточку... (29)Не здесь ищешь, посмотри в шкапу... (30)Зонтик! (31)Пока Алмазов, пробовавший было возражать, но не выслушанный, отыскивал шляпку и кофточку, Вера быстро выдвигала ящики столов и комодов, вытаскивала корзины и коробочки, раскрывала их и разбрасывала по полу. (32)— Серьги... (33)Ну, это пустяки... (34)За них ничего не дадут... (35)А вот это кольцо с солитером дорогое... (36)Надо непременно выкупить... (37)Жаль будет, если пропадет. (38)Браслет... тоже дадут очень мало. (39)Старинный и погнутый... (40)Где твой серебряный портсигар, Коля? (41)Через пять минут все драгоценности были уложены в ридикюль. (42)Вера, уже одетая, последний раз оглядывалась кругом, чтобы удостовериться: не забыто ли что-нибудь дома. (43)— Едем, — сказала она, наконец, решительно. (44)— Но куда же мы поедем? (45)— пробовал протестовать Алмазов. (46)— Сейчас темно станет, а до моего участка почти десять верст. (47)— Глупости... (48)Едем! (49)Раньше всего Алмазовы заехали в ломбард. (50)Видно было, что оценщик так давно привык к ежедневным зрелищам человеческих несчастий, что они вовсе не трогали его. (51)Он так методично и долго рассматривал привезенные вещи, что Верочка начинала уже выходить из себя. (52)Особенно обидел он ее тем, что попробовал кольцо с брильянтом кислотой и, взвесив, оценил его в три рубля. (53)— Да ведь это настоящий брильянт,—возмущалась Вера, — он стоит тридцать семь рублей, и то по случаю. (54)Оценщик с видом усталого равнодушия закрыл глаза. (55)— Нам это все равно-с, сударыня. (56)Мы камней вовсе не принимаем, — сказал он, бросая на чашечку весов следующую вещь, — мы оцениваем только металлы-с. (57)Зато старинный и погнутый браслет, совершенно неожиданно для Веры, был оценен очень дорого. (58)В общем, однако, набралось около двадцати трех рублей. (59)Этой суммы было более чем достаточно. (60)Когда Алмазовы приехали к садовнику, белая петербургская ночь уже разлилась по небу и в воздухе синим молоком. (61)Садовник, чех, маленький старичок в золотых очках, только что садился со своей семьею за ужин. (62)Он был очень изумлен и недоволен поздним появлением заказчиков и их необычной просьбой. (63)Вероятно, он заподозрил какую-нибудь мистификацию и на Верочкины настойчивые просьбы отвечал очень сухо: (64)— Извините. (65)Но я ночью не могу посылать в такую даль рабочих. (66)Если вам угодно будет завтра утром — то я к вашим услугам. (67)Тогда оставалось только одно средство: рассказать садовнику подробно всю историю с злополучным пятном, и Верочка так и сделала. (68)Садовник слушал сначала недоверчиво, почти враждебно, но когда Вера дошла до того, как у нее возникла мысль посадить куст, он сделался внимательнее и несколько раз сочувственно улыбался. (69)— Ну, делать нечего, — согласился садовник, когда Вера кончила рассказывать, — скажите, какие вам можно будет посадить кусты?
(По А.И. Куприну*)
* Александр Иванович Куприн (1870–1938) — русский писатель, классик русской литературы конца XIX – начала XX века.