Воспоминание, которое привело Люсю в родные места, относилось к тяжелым послевоенным годам, когда и люди, и животные жили на пределе сил. Проблема, поставленная Валентином Распутиным в предложенном тексте, заключается в сложности и глубине взаимоотношений человека и животного, в способности человека к состраданию и пониманию существа, которое находится в его власти. Позиция автора по данной проблеме выражена в описании поведения матери Люси, которая, в отличие от испуганной дочери, не говорит о коне как о рабочей скотине, а обращается к нему как к живому, страдающему существу, способному на благодарность и понимание: «А он все понимает, хоть и конь».
Чтобы обосновать точку зрения автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. В.Г. Распутин, повествуя о случае на пахоте, показывает первоначальное отношение Люси к упавшему коню. Она не осознает всей степени его изнеможения. Автор пишет: «Люся закричала на Игреньку – не столько от злости, сколько от страха, и от страха же стала пинать его во впалый бок, от ударов по телу коня прокатывались судорожные толчки, но он не делал даже попытки подняться». Этот пример свидетельствует о том, что ребенок в силу возраста и собственного истощения воспринимает коня лишь как орудие труда, которое отказывается работать, и его действия продиктованы исключительно испугом и беспомощностью, а не пониманием чужой боли.
Кроме того, автор акцентирует внимание на совершенно ином отношении к Игреньке со стороны матери. Прибежав на помощь, она не ругает и не бьет коня. Распутин подчеркивает: «Мать присела перед ним на колени, стала гладить по тонкой шее». Ее слова обращены к нему как к человеку, она помнит их общую жизнь, полную лишений: «Всю войну ты, бедовый, на лесозаготовках маялся, бревна таскал». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что для матери конь — это не просто животное, а верный помощник, от которого невозможно отвернуться в беде, друг, с которым они вместе пережили войну. Она понимает его изнеможение и находит слова, чтобы вернуть ему силы и желание жить.
Смысловая связь между приведенными примерами — противопоставление. В первом случае показана беспомощность и эгоистичный страх ребенка, который видит в павшем коне лишь препятствие для собственной работы. Во втором же примере раскрывается мудрая и всепрощающая доброта взрослого человека, воспринимающего коня как равное себе существо, заслуживающее сострадания и заботы. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление об истинной человечности, которая проявляется в умении пожалеть слабого и понять его немощь, а не в гневе и насилии.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, отношение к тем, кто слабее и зависим от нас, является лакмусовой бумажкой нашей нравственности. Русская классическая литература многократно обращалась к этой теме. Например, в рассказе Леонида Андреева «Кусака» показано, как равнодушие и жестокость людей делают бездомную собаку озлобленной и недоверчивой. И только искренняя, пусть и временная, доброта дачницы пробуждает в собаке ответную любовь. Однако когда люди навсегда уезжают, бросив Кусаку, она снова остается одна, и ее одиночество становится еще горше. Этот пример доказывает, что любая власть над животным накладывает на человека огромную ответственность, и предательство этой ответственности оборачивается трагедией для доверившегося существа.
Итак, поднимая в своем тексте проблему взаимоотношений человека с животным, Валентин Распутин призывает нас к милосердию и душевной чуткости. Настоящая человечность проявляется не в силе, а в сострадании и готовности разделить боль другого живого существа.
(4)Коня звали Игренькой, и с этим словом, которое все еще звучало в ушах, воспоминание сразу стало намного полнее и яснее. (5)Люся отчетливо увидела перед собой рыжей масти коня – худого до того, что, казалось, высохли даже копыта, и себя за ним – тоненькую, во что попало одетую девчонку, взмахивающую вожжами и подпрыгивающую на одной ноге, стараясь второй вдавить борону в землю.
(6)Под гору Игренька еще стаскивал борону, но, после того, как разворачивались, до верхней межи останавливался раз десять. (7)Переводя ноги, он вытягивался и хрипел. (8)Люся уже не понукала его, не гнала. (9)Перед тем, как стронуться, Игреньке надо было раскачаться, сразу с места он взять не мог. (10)Его часто заносило в сторону: в гору он тянул с закрытыми глазами – наверное, чтобы не видеть, сколько осталось до межи. (11)Девчонка тогда измучилась с ним, она, как и Игренька, тоже держалась на пределе сил.
(12)В конце концов Игренька запнулся и упал. (13)Люся перепугалась. (14)Она стала дергать его вожжами, ничего не добившись, схватила за узду и потянула голову коня вверх – он мотал головой и стягивал ее на землю. (15)Люся закричала на Игреньку – не столько от злости, сколько от страха, и от страха же стала пинать его во впалый бок, от ударов по телу коня прокатывались судорожные толчки, но он не делал даже попытки подняться. (16)Тогда Люся бросилась в деревню.
(17)Слава богу, мать была дома. (18)Они бегом прибежали обратно, к завалившемуся Игреньке. (18)Мать присела перед ним на колени, стала гладить по тонкой шее.
(19)— Игреня, – приговаривала она.(20) – Ты это чё удумал, Игреня? (21)Вот дурной. (22)Он уж трава полезла, а ты пропадать собрался. (23)Осталось дотерпеть то неделю и жить будешь, любая кочка на жвачку подаст. (24)Ты погоди, Игреня, не поддавайся.(25) Раз уж зиму перезимовал, теперь сам бог велел потерпеть. (26) Чё там зиму – войну мы с тобой пережили. (27)Всю войну ты, бедовый, на лесозаготовках маялся, бревна таскал.
(28)Конь повернул к ней острую, как клюв, морду и потянулся к ее рукам губами.
(29)— Ничё нету, – испугалась мать. (30)– У меня ничё нету, Игреня, ничё не взяла. (31)От дура так дура. (32) А он все понимает, хоть и конь. (33)– Она гладила его по морде, теребила свалявшуюся челку. (34)– Он и не такое в толк брал, чё и другой человек не возьмет. (35)В позапрошлом годе, когда Игреньке бревном сломали ногу и его хотели отдать на мясо, кто на трех ногах ускакал в тайгу? (36) Он, Игренька. (37) И пока кость на свое место не взялась, не выходил, отлеживался. (38) А я тебя никому не давала, на тебе, на хромоногом, воду на молоканку возила и, чтоб не бередить ногу, наливала не целую бочку. (39)Конь вскинул голову и тонко, виновато заржал.
(40) — Погоди, Игреня, – заторопилась мать и стала освобождать его от постромок. (41)–Сейчас мы с тобой будем подыматься. (42)– Игренька водил за ней головой и дрожал от нетерпения и страха за свою слабость. (43)Когда мать взяла его под уздцы, он с силой выкинул вперед передние ноги, но далеко, неудобно, так что пришлось подтягивать их ближе, напружинился, натянулся, вздымая задние, и не смог, осел обратно. (44)Отвернувшись от матери, он снова заржал, и в его голосе было отчаяние: не могу, сами видите, не могу.(45) Мать стала успокаивать его: (46)– Погоди, Игреня, погоди, отдохни.
(47) Она обвела глазами Люсину работу и упрекнула:
(48)— Вдоль надо было ездить, а не поперек. (49)Тут на бугор и здоровый конь не вытянет. (50) А ему где же…
(51) Она, хлопнув коня по спине, подхватила его снизу. (52) Игренька переставил передние ноги и вытянул задние, в последнем отчаянном усилии выпрямил их и встал в полный рост. (53)Он покачивался на своих четырех ногах, а мать поддерживала его, обняв рукой за спину, и радостно приговаривала: (54)– А то пропадать собрался – ну не грех ли?
(55)Она взяла его в повод и потянула за собой. (56)Раскачавшись, конь тронулся, почти сразу же остановился и, будто испугавшись, что опять упадет, заковылял дальше.
(По В.Г. Распутину*)
* Валентин Григорьевич Распутин (1937–2015) — русский писатель, публицист, общественный деятель.