Передо мною стоит проблема, поставленная в тексте В. М. Гаршина: в чём состоит сложность выбора жизненного пути? Автор рассматривает этот вопрос на примере молодого художника Рябинина, который сомневается в правильности своего призвания. Позиция писателя заключается в том, что истинная трудность выбора жизненного пути заключается не в отсутствии таланта или возможностей, а в мучительных внутренних противоречиях, которые терзают человека, когда он осознаёт, что его творчество может оказаться всего лишь товаром, а жизнь — движением по инерции, лишённым высшего смысла.
Чтобы обосновать эту позицию, обратимся к примерам из прочитанного текста. Гаршин описывает состояние героя, который сравнивает себя с локомотивом, катящимся по рельсам: «Я на рельсах; они плотно обхватывают мои колёса, и если я сойду с них, что тогда?» Этот пример показывает, что Рябинин чувствует себя зажатым в рамки предопределённого пути: он талантлив, успешен, его хвалят, но он испытывает страх перед неизвестностью, перед тем, что будет, если он сойдёт с накатанной дороги. Поясняя эту иллюстрацию, можно сказать, что сложность выбора здесь проявляется в боязни перемен: человек, уже добившийся признания, не решается свернуть, потому что не знает, куда это приведёт, и предпочитает привычное, пусть и пугающее, движение.
Вторым примером-иллюстрацией служат размышления Рябинина о продаже своей картины: «…бросит мне несколько сот рублей и унесёт её от меня. Унесёт вместе с волнением, с бессонными ночами, с огорчениями и радостями, с обольщениями и разочарованиями». Здесь автор акцентирует внимание на том, что художественное творчество, в которое вложена душа, становится предметом купли-продажи, а сам художник после этого остаётся одиноким в толпе. Этот пример свидетельствует о том, что сложность выбора жизненного пути заключается в неизбежной встрече с цинизмом окружающего мира, который обесценивает высокие порывы и превращает искусство в товар. Смысловая связь между приведёнными примерами — это дополнение. Первый пример раскрывает внешнее давление социума и инерцию привычного пути, а второй — внутренние терзания, связанные с осознанием того, что даже самое сокровенное творчество может быть опошлено и отчуждено. В совокупности эти примеры формируют целостное представление о сложности выбора: он мучителен не только из-за страха перед неизвестностью, но и из-за потери смысла в том, что кажется единственно возможным делом жизни.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, выбор профессионального пути, особенно в творчестве, редко бывает простым. Он сопряжён с постоянными сомнениями и необходимостью оправдывать своё существование перед самим собой. Например, в истории русской культуры мы видим судьбу художника Михаила Врубеля. Он обладал огромным талантом, но его путь был полон мучительных поисков, непризнания и внутренних терзаний. Врубель, как и герой Гаршина, часто испытывал разочарование от того, что его произведения не находили должного отклика, а жизнь превращалась в борьбу. Этот пример-аргумент из читательского опыта подтверждает, что сложность выбора жизненного пути заключается не только во внешних обстоятельствах, но и в глубоких психологических противоречиях личности.
Итак, подводя итог, можно сказать, что проблема выбора жизненного пути, поднятая В. М. Гаршиным, остаётся актуальной во все времена. Сложность этого выбора часто коренится не в недостатке способностей или возможностей, а в страхе перед неизвестностью, в боли от осознания, что твой труд может стать лишь предметом торга, и в мучительных поисках подлинного смысла существования. Именно эти внутренние конфликты делают выбор жизненного пути одним из самых тяжёлых испытаний для человека, стремящегося к самореализации.
(8)И так каждый день.
(9)Скучно, не правда ли? (10)Да я и сам давно убедился в том, что всё это очень скучно. (11)Но как локомотиву предстоит одно из двух: катиться по рельсам до тех пор, пока не истощится пар, или, соскочив с них, превратиться из стройного железно- медного чудовища в груду обломков, так и мне... (12)Я на рельсах; они плотно обхватывают мои колёса, и если я сойду с них, что тогда? (13)Я должен во что бы то ни стало докатиться до станции, несмотря на то что она, эта станция, представляется мне какой-то чёрной дырой, в которой ничего не разберёшь. (14)Другие говорят, что это будет художественная деятельность. (15)Что это нечто художественное — спора нет, но что это деятельность,.,
(16)Я думаю стать художником, (17)Но как убедиться в том, что всю свою жизнь не будешь служить исключительно глупому любопытству толпы и тщеславию какого-нибудь разбогатевшего человека, который не спеша подойдёт к моей пережитой, выстраданной, дорогой картине, писанной не кистью и красками, а нервами и кровью, пробурчит: «Мм... ничего себе», сунет руку в оттопырившийся карман, бросит мне несколько сот рублей и унесёт её от меня. (18)Унесёт вместе с волнением, с бессонными ночами, с огорчениями и радостями, с обольщениями и разочарованиями. (19)И снова ходишь одинокий среди толпы. (20)Машинально рисуешь натурщика вечером, машинально пишешь его утром, возбуждая удивление профессоров и товарищей быстрыми успехами.
(21)Зачем делаешь всё это, куда идёшь?
(22)Вот уже четыре месяца прошло с тех пор, как я продал свою последнюю картинку, а у меня ещё нет никакой мысли для новой.
(23)Если бы выплыло что-нибудь в голове, хорошо было бы... (24)Несколько времени полного забвения: ушёл бы в картину, как в монастырь, думал бы только о ней одной. (25)Вопросы: «Куда? Зачем?» — во время работы исчезают; в голове одна мысль, одна цель, и приведение её в исполнение доставляет наслаждение. (26)Картина — мир, в котором живёшь и перед которым отвечаешь.
(27)Но писать всегда нельзя. (28)Вечером, когда сумерки прервут работу, вернёшься в жизнь и снова слышишь вечный вопрос «Зачем?», не дающий уснуть, заставляющий смотреть в темноту, как будто бы где-нибудь в ней написан ответ. (29)И засыпаешь под утро мёртвым сном, чтобы, проснувшись, снова опуститься в другой мир сна, в котором живут только выходящие из тебя самого образы, складывающиеся и проясняющиеся перед тобою на полотне.
— (30)Что вы не работаете, Рябинин? — громко спросил меня сосед.
(31)Я взглянул на этюд; он был закончен, и хорошо закончен: Тарас стоял на полотне как живой.
— (32)Я закончил, — ответил я соседу.
(33)Натурщик сошёл с ящика и одевался; все, шумя, собирали свои принадлежности.
(34)Подошли ко мне, похвалили.
— (35)Медаль, медаль... (36)Лучший этюд, — говорили некоторые.
(37)Другие молчали: художники не любят хвалить друг друга.
(По В. М. Гаршину*)
* Всеволод Михайлович Гаршин (1855—1888) — русский писатель, поэт, художественный критик.