В чем проявляется внутренняя сила человека? Именно эта проблема поднимается в тексте, опубликованном в журнале «Советский цирк» в 1961 году. Позиция автора заключается в том, что внутренняя сила человека проявляется не только в способности к мгновенному самопожертвованию ради спасения других, но и в умении не сдаваться перед лицом собственных страданий, превращая их в преодоление. Это способность действовать вопреки инстинкту самосохранения и стойко переносить последствия своего выбора.
Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Автор повествует о том, как акробат Женька, заметив во время представления опасную трещину на креплении страховки, понимает: «Ещё два-три раза повторится этот паршивый звук, и Сатаровы с двенадцатиметровой высоты полетят с блоком, с трапецией прямо в ряды зрителей». Женька не колеблется: он мгновенно принимает решение, используя свой собственный капроновый трос, чтобы заменить собой сломавшийся механизм. Он ложится поперёк балок, принимая на себя чудовищную нагрузку, и испытывает дикую боль, когда разрывающийся чекель прижимает его к металлу. Этот пример свидетельствует о том, что внутренняя сила акробата проявилась в готовности пожертвовать своим здоровьем, а возможно, и жизнью, ради абсолютно незнакомых людей. Это не просто профессиональный долг, а глубокое нравственное решение, принятое в доли секунды.
Кроме того, автор акцентирует внимание на том, что произошло с Женькой после его героического поступка. Мы видим его в больнице с тяжелейшими травмами: переломами рёбер, ключицы и сильным растяжением. Однако на третий день, когда доктор входит в палату, он застаёт Женьку за необычным занятием: тот лежит неподвижно и «держит губами белый целлулоидный мячик от пинг-понга», а затем пытается жонглировать им ртом. На недоумённый вопрос врача Женька отвечает, что хочет освоить жонглирование тремя мячиками, и заключает: «Неприятно, но возможно…». Приведенный пример-иллюстрация говорит о том, что для Женьки смирение перед болью и бездействие неприемлемы. Даже будучи прикованным к постели, он находит способ тренироваться, развиваться и не терять присутствия духа. Его внутренняя сила проявляется в несгибаемой воле к жизни и творчеству, в том, чтобы превратить своё страдание в шаг к новому мастерству.
Смысловая связь между приведёнными примерами — дополнение. Первый эпизод показывает проявление внутренней силы как героического, внешнего действия, направленного на спасение других. В то время как второй эпизод раскрывает эту же силу изнутри, как тихую, каждодневную борьбу с собственными ограничениями, как стойкость духа, которая не позволяет человеку сломаться под тяжестью обстоятельств. Именно благодаря дополнению формируется полное и глубокое представление о том, что истинная внутренняя сила состоит из двух равнозначных составляющих: способности к мгновенному подвигу и способности к терпеливому, мужественному несению его последствий.
Я согласен с позицией автора. Действительно, внутренняя сила человека проверяется не только в экстремальных обстоятельствах, но и в обыденной жизни, когда нужно продолжать идти вперёд через боль и усталость. Например, в истории известно множество случаев, когда выдающиеся спортсмены, получив тяжелейшие травмы, казалось бы, ставящие крест на их карьере, возвращались в большой спорт. Они проводили долгие месяцы в изнурительных реабилитациях, каждый день совершая маленький подвиг над собой. Это как раз то, что мы видим в истории Женьки: его героизм на арене был бы неполным без его ежедневной борьбы в больничной палате. Истинная сила — это не однократное действие, а постоянное состояние духа.
Итак, внутренняя сила человека заключается в способности, не колеблясь, встать на пути у беды, жертвуя собой, и в не менее сложном умении, превозмогая боль, найти в себе волю для жизни и творчества.
(3) Закончив свой номер, многие из них, наскоро сняв грим, разбирали реквизиты, укладывали костюмы, стараясь закончить сборы до конца представления. (4) Акробаты Михеев были в наивыгоднейшем положении: они работали первым номером, но лонжу, страхующую артистов и прикреплённую под куполом, снять можно только после представления.
(5) И тут Женьке, одному из акробатов, пришла в голову идея снять лонжу во время антракта! (6) Отработав номер, он переоделся и, взяв капроновый трос с прикреплённым к нему страховочным карабином, под мелким осенним противным дождём полез по внешнему куполу шапито. (7) Ловко, по-цирковому цепляясь за металлические части каркаса, он взобрался на самый верх, пробрался к середине гребня шапито, где крепились лонжи, страховочные канаты, блоки для номеров, и заглянул внутрь. (8) Сверху было прекрасно видно, что происходит на арене.
— (9) Воздушные гимнасты братья Сатаровы! — донеслось до Женьки.
(10) Это был последний номер первого отделения.
(11) Женька улёгся на брезент между основами крепежа, глядя, как взлетают почти под купол гимнасты. (12) Вдруг под балкой что-то противно хрустнуло, и блок сбился со своего ритмичного поскрипывания. (13) Женька отчётливо увидел серебристую полоску трещины на стебле чекеля — этакой стальной подковы, крепившей страховку. (14) Он понимал, что с каждым новым трюком, с каждым новым рывком трещина будет увеличиваться.
(15) Ещё два-три раза повторится этот паршивый звук, и Сатаровы с двенадцатиметровой высоты полетят с блоком, с трапецией прямо в ряды зрителей.
(16) Нужно кричать, звать на помощь, но вот опять этот звук. (17) Что делать?
(18) Не сводя глаз с расширяющейся трещины, Женька приподнялся, обмотал свой капроновый трос вокруг груди, свободные концы пропустил через большие колбы и, завязав их двумя узлами, намотал на левую руку.
(19) Затем он лёг поперёк балок: плечами и грудью на одной балке, а животом на другой.
(20) Балка качнулась, и Женька почувствовал, как стал натягиваться капроновый трос. (21) Он лежал поперёк гребня купола, прижавшись щекой к мокрому брезенту. (22) «Выдержал бы капрон… Хоть бы выдержал!»
(23) Захрустел разрывающийся чекель.
(24) А-а-ах! (25) Со страшной силой Женьку прижало к балкам. (26) Он почувствовал дикую боль в груди, в горле у него что-то булькнуло, и дышать стало почти невозможно.
(27) Откуда-то снизу он услышал голос старшего Сатарова: «Ап!» — и на мгновение Женьку прижало ещё сильнее. (28) Что-то опять хрустнуло у него в груди, а внизу раздались аплодисменты. (29) Новый рывок, новая боль и долгие-долгие аплодисменты. (30) «Какой длинный номер... – медленно думал Женька, сглатывая кровь во рту. – (31) А хороший финал у них, этот „двойной обрыв“».
(32) Потом он услышал, как завизжал блок, опуская Сатаровых на манеж.
(33) Женька закашлялся, сплюнул и, уютно прижавшись щекой к куполу, почувствовал, что засыпает...
— (34) Что с ним?
— (35) Перелом пятого, шестого и седьмого рёбер, трещина левой ключицы и очень сильное растяжение лучезапястного сустава. (36) Возможно, с частичным разрывом связок.
— (37) Это надолго?
— (38) Месяца два. (39) Не меньше.
(40) Когда на третий день доктор вошёл в палату, он увидел, что Женька лежит неподвижно на спине и держит губами белый целлулоидный мячик от пинг-понга. (41) Затем Женька надул щёки и резко выдул воздух; мячик взлетел вверх почти на метр, и, когда он падал вниз, Женька поймал его ртом.
— (42) Больной, чем вы занимаетесь?
— (43) Знаете, доктор, мне говорили, что во Франции есть человек, который ртом жонглирует тремя такими мячиками… (44) Я думал, врут, а теперь мне совершенно ясно, что это возможно! (45) Неприятно, но возможно…
(Автор не установлен)
* Рассказ опубликован в журнале «Советский цирк», октябрь 1961 г.