ЕГЭ по русскому

Какова роль точного слова в литературе? По тексту Ю. Бондарева «Возможно, я выскажу весьма спорную мысль…»

📅 18.05.2026
Автор: Ekspert

В предложенном тексте Юрий Бондарев поднимает проблему важности индивидуального стиля и точного, неожиданного слова в литературе. Можно ли пренебрегать отточенностью языка ради скорости передачи идей, или мастерство слова остаётся вечной ценностью? Размышляя над этим, автор приходит к твёрдому убеждению: истинный художник не должен бояться смелых, необычных слов, ибо они придают произведению неповторимость и глубину. Позиция писателя заключается в том, что «чем больше художник, тем ярче и своеобразнее его стиль», а будущее и требовательный читатель никогда не простят несовершенства формы, какие бы оправдания ни придумывали авторы.

Чтобы обосновать эту точку зрения, обратимся к примерам из прочитанного текста. Юрий Бондарев рассуждает о творчестве Ивана Бунина, отмечая его «великолепное умение найти то слово, которое заменяет целый абзац, целую страницу». В качестве яркой иллюстрации он приводит фразу из рассказа Бунина: «Низко и сокровенно зеленеющий восток». Автор подчёркивает, что сочетание «низко и сокровенно» необычно, но именно оно рождает «картину утренней степи, начало робкого тихого рассвета, простора, прохлады, тишины». Этот пример свидетельствует о том, что одно единственное, смело найденное слово способно передать сложнейшее эмоциональное состояние и зрительный образ, заменяя длинные описания. Бондарев предупреждает, что если бы редактор вычеркнул слово «сокровенно» из соображений «точности», картина была бы разрушена. Так автор показывает, что свежесть и своеобразие языка — не недостаток, а высшее достоинство мастера.

Кроме того, Юрий Бондарев обращается к голосам тех, кто пытается оправдать небрежность стиля. Он вспоминает, как одна известная писательница утверждала, будто в «новый стремительный век» литераторам «некогда отшлифовывать свои вещи, оттачивать стиль», и просила читателя простить это несовершенство. Автор иронично замечает, что подобные успокаивающие голоса раздаются и сейчас, внушая молодым: «мастерство — дело наживное». Однако Бондарев категорически не согласен с таким подходом: «Разумеется, поверхностный читатель может простить несовершенство произведения. Но не простит время, не простит большой, требовательный читатель, не простит будущее, которое уже ожидающе-пристально смотрит на нас издалека». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что оправдания небрежности — это иллюзия, попытка снять с себя ответственность перед искусством. Настоящее мастерство требует постоянной работы, и только оно остаётся в веках.

Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом случае автор демонстрирует вдохновляющий пример гения, который смело использует нестандартное слово и достигает высочайшей выразительности. Во втором — показывает губительную самоуспокоенность, когда писатели отказываются от шлифовки стиля, прикрываясь скоростью времени. Именно это противопоставление формирует правильное представление о том, что стремление к совершенству языка — не устаревшая прихоть, а необходимое условие создания настоящего искусства.

Я согласен с точкой зрения Юрия Бондарева. Действительно, никакие внешние обстоятельства не могут оправдать равнодушия к слову. Когда художник пренебрегает формой, он теряет глубину содержания. Например, в произведениях Александра Солженицына каждое слово выверено, его необычные, порой корявые на первый взгляд обороты создают неповторимую атмосферу правды и боли. Если бы писатель счёл «некогда отшлифовывать» свой слог, его книги потеряли бы ту чудовищную силу воздействия, которая потрясла мир. Точно так же в школьных сочинениях мы замечаем, что небрежная фраза, неудачное слово могут исказить даже самую глубокую мысль. Следовательно, борьба за точность и выразительность — это борьба за истину в искусстве.

Итак, Юрий Бондарев глубоко и убедительно доказывает, что индивидуальный стиль, смелое слово и постоянное совершенствование языка являются неотъемлемыми качествами большого писателя. Пренебрежение ими ведёт к потере художественной ценности произведения и неуважению со стороны будущих поколений. Каждый литератор должен помнить: время не прощает небрежности, и только неустанная работа над слогом дарит произведению бессмертие.

Исходный текст
(1)Возможно, я выскажу весьма спорную мысль, но думаю, что современный литературный язык (если говорить о классической традиции) состоит из сплава объёмной, «мыслящей» фразы Л. (2)Толстого, отточенной ясности Чехова, лёгкой пластичности А. (3)Толстого и народной яркости Шолохова. (4)О методе и языке Бунина у нас ходят различные толки, но одно несомненно — это удивительно русский писатель, с великолепным умением найти то слово, которое заменяет целый абзац, целую страницу.Если у Чехова стиль будто скрыт, незаметен, прост, то Бунин — это писатель с внешне ярко выраженным стилем, подчас даже с некоторым щегольством, но это не умаляет достоинств его чистого, сочного, живописующего языка. (5)В одном рассказе у Бунина есть фраза: «Низко и сокровенно зеленеющий восток». (6)Сочетание «низко и сокровенно» — необычно, но не это ли даёт картину утренней степи, начало робкого тихого рассвета, простора, прохлады, тишины? (7)Не исключаю, что рука редактора и тут потянулась бы к красному карандашу — убрать слово «сокровенно». (8)Как так, рассвет — и вдруг
«сокровенно»? (9)Неточно, товарищ автор, неточно, ищите другое слово. (10)Но поставьте другое — и картина разрушена. (11)Не надо бояться неожиданных слов. (12)Они непривычны, но они свежи и заменяют длиннейшие разъяснительно-описательные абзацы. (13)Чем больше художник, тем ярче и своеобразнее его стиль. (14)И тем больше очарования исходит от его искусства, неповторимой красоты слова, которое звучит, обретая душу, живёт, обновляется под пером мастера. (15)Я хорошо помню, как одна известная писательница несколько лет назад высказала мысль о том, что мы, литераторы, живём в новый стремительный век, пытаемся запечатлеть приметы эпохи, его идеи, и нам некогда отшлифовывать свои вещи, оттачивать стиль, — пусть читатель простит нам. (16)И сейчас нет-нет да раздаются голоса, как бы успокаивающие молодых писателей: мол, мастерство — «дело наживное». (17)Разумеется, поверхностный читатель может простить несовершенство произведения. (18)Но не простит время, не простит большой, требовательный читатель, не простит будущее, которое уже ожидающе-пристально смотрит на нас издалека.
(По Ю. (19)Бондареву)

(Автор не указан)