Почему человек, оказавшись в живописном месте, может испытывать тоску и разочарование? Именно этот вопрос волнует К.А. Коровина, автора предложенного текста. Писатель размышляет о восприятии красоты, о том, как субъективны наши оценки и как сильно привязанность к родному краю влияет на взгляд на мир. Позиция автора по этой проблеме раскрывается через диалог рассказчика и его работника Василия Белова. Коровин не осуждает своего героя, а скорее удивляется его стойкой приверженности всему родному, что, по мнению автора, и есть истинная мера ценности для человека.
Чтобы обосновать эту позицию, обратимся к примерам из прочитанного текста. Коровин рассказывает о реакции Василия Белова на крымское море. Автор с восторгом описывает южный пейзаж: «Хороший дом был у меня в Гурзуфе: сад, кипарисы, персики, груши, виноградные лозы обвивали дом, и самое синее море около шумит». Однако Василий, глядя на эту красоту, невесел. На вопрос рассказчика, нравится ли ему море, он отвечает: «Ничего… только чего в ем…», а затем добавляет: «Соль одна, чего в ей. Вот у нас на Нерле – вода. На покосе устанешь, жарко летом, прямо пойдешь к речке, ляжешь на брюхо на травку и пьешь. Вот это вода… Малина!» Этот пример свидетельствует о том, что для Василия ценность воды не в её величии или цвете, а в её практической пользе и вкусе, знакомом с детства. Море для него — это лишь солёная, непригодная для питья субстанция, которая не может сравниться с родной речкой.
Кроме того, Коровин акцентирует внимание на сравнении Василием южных фруктов с привычными русскими ягодами. Когда рассказчик восхищается персиками и виноградом, предлагая их как нечто лучшее, Василий возражает: «Кружовнику нет…». На удивлённый вопрос автора: «Виноград же лучше крыжовника!», — Василий твёрдо отвечает: «Ну, што вы. Не-ет, у нас кружовник, который красный, который желтый… Кружовник лучше…». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что для человека, выросшего в средней полосе России, вкус родного крыжовника навсегда остаётся эталоном, который затмевает собой любые экзотические плоды, какими бы прекрасными они ни казались со стороны.
Смысловая связь между приведёнными примерами — противопоставление. В первом примере мы видим разное восприятие природного объекта (моря) с точки зрения его утилитарных свойств, во втором — разное отношение к дарам природы (фруктам) с точки зрения привычного вкуса. В первом случае красота моря отвергается ради привычной пресной воды, во втором — изысканный виноград отвергается в пользу простого крыжовника. Именно благодаря этому противопоставлению формируется правильное представление о глубине чувства родины, которое живёт в душе Василия Белова. Для него не существует объективной красоты, есть только то, что согрето воспоминаниями о доме.
Я согласен с точкой зрения автора. Действительно, наше восприятие красоты напрямую связано с нашим жизненным опытом и чувством привязанности к родным местам. Например, в романе Л.Н. Толстого «Война и мир» Наташа Ростова, оказавшись в опере, не понимает всей искусственности и пафоса происходящего на сцене, потому что её душа тянется к простому и искреннему — к русским пляскам, народным песням и деревенской жизни. Точно так же и Василий Белов, столкнувшись с великолепием южной природы, остаётся глух к ней, потому что его сердце навсегда отдано скромным, но бесконечно родным пейзажам средней полосы России с её Нерлью, крыжовником и антоновкой.
Итак, К.А. Коровин в своём тексте мастерски показывает, что понятие красоты глубоко индивидуально. То, что восхищает одного, может оставить равнодушным или даже разочаровать другого. Настоящая ценность для человека часто определяется не внешним блеском, а той душевной теплотой и памятью сердца, которые связаны с его малой родиной. Именно любовь к родной земле становится тем главным мерилом, с которым человек подходит к оценке всего, что видит вокруг.
(5)В Крыму у меня был дом в Гурзуфе, хороший дом, большой, на самом берегу моря. (6)И много друзей приезжало ко мне. (7)И вот на отпуск поехал со мной Василий Белов. (8)Очень ему хотелось увидать, где это море и что за море такое есть. (9)Хороший дом был у меня в Гурзуфе: сад, кипарисы, персики, груши, виноградные лозы обвивали дом, и самое синее море около шумит. (10)Краса кругом. "Брега веселые Салгира"… (11)Приехали. (12)Но Василий Белов ходит, смотрит, что-то невесёлый.
(13)– Ну, что, – говорю, – Василий Харитоныч, море как тебе, нравится?
(14)– Ничего… – отвечает Василий, – только чего в ем…
(15)– То есть как это? – удивился я. (16)– Не нравится тебе?
(17)– Так ведь што, – отвечает он задумчиво, – а какой толк в ем, нешто это вода?
(18)– А что же? – удивился я.
(19)– Э-эх… – вздохнул Василий, – ну и вода. (20)Соль одна, чего в ей. (21)Вот у нас на Нерле – вода. (22)На покосе устанешь, жарко летом, прямо пойдешь к речке, ляжешь на брюхо на травку и пьешь. (23)Вот это вода… (24)Малина! (25)А это чего, тошнота одна…
(26)– Василий, – говорю, – посмотри, какая красота кругом… (27)Горы, зелень…
(28)– Чего горы! – говорит Василий. (29)– За папиросами в лавочку идёшь – то вниз, то кверху. (30)Чего это? (31)Колдобина на колдобине… (32)Нешто это земля? (33)Камни накорежены туды-сюды. (34)А у нас-то, эх… (35)Ро-овно, вольно. (36)А тут чисто в яме живут. (37)Море… (38)Чего в ем есть? (39)Рыба – на рыбину не похожа, камбала, морда у ней на одну сторону сворочена, хвоста нет, чешуи нет. (40)Сад хорош, а антоновки нету, лесу нету, грибов нету…
(41)– Да что ты, Василий, – здесь же персики и виноград растут. (42)Ведь это лучше…
(43)– Кружовнику нет… – сказал задумчиво Василий.
(44)– Как нет? (45)Виноград же лучше крыжовника!
(46)– Ну, што вы. (47)Не-ет, у нас кружовник, который красный, который желтый… (48)Кружовник лучше…
(49)– Да ты что, Василий Харитоныч, нарочно, что ли, говоришь?
(50)– Чего нарошно, верно говорю. (51)Татарам здесь жить ничего ещё, чего у них утром – выйдет и кричит: ла-ла-ла-ла… (52)А у нас у Спаса Вепрева выйдет дьякон отец Василий да "многия лета" ахнет – ну, голос! (53)Паникадило гаснет! (54)А это што – море… (55)А пить нельзя. (56)Купаться тоже пошёл – как меня в морду хлестанет – волна, значит, – прямо захлебнулся и колени ушиб. (57)У нас-то в реке песок, на берегу травка, а тут везде камень – боле ничего.
(58)Я смотрел на Василия, он удивлял меня.
(59)– Тебе, значит, – говорю, – здесь не нравится?
(60)– А чего здесь хорошего? (61)Тут горы, а тут море. (62)А земли нет. (63)А у нас идешь-идешь, едешь-едешь, конца-краю нет… (64)Вот это я понимаю. (65)А тут што: поезжай по дороге – всё одно и то же, и дорога одна, боле и нет.
(66)– Ну а что же всё-таки тебе здесь нравится? – озадаченно спросил я у Василия Белова.
(67)– А вам чего тут нравится? – спросил он меня, не ответив. (68)– Чего нравится тут? (69)Калачей нету, это не Москва.
(70)– Вот дыни у меня растут, – говорю я. (71)– Ел ты, хороши ведь дыни!
(72)– Хороши… – сознался нехотя Василий, – только наш весенний огурец с солью да с черным хлебом мно-о-ого лучше.
(73)– Ну, а шашлык?
(74)– Хорош, а наша солонина с хреном много лучше…
(75)"Что такое?" – думаю я.
(76)– Ну а черешни? – спрашиваю.
(77)– Э-э-э… (78)Куда черешне до нашей вишни владимирской… (79)Погодить надо… (80)Шпанская…
(81)Я растерялся и не знал, что сказать.
(82)– Ежели б горы сровнять, – продолжал Василий, – тогда туды-сюды. (83)А то што это? (84)Да и зимы здесь нет, и вино кислое. (85)А у нас – кагор, наливки…
(86)– Постой, постой! – говорю я. (87)– Здесь – мускат…
(88)– Мускат… (89)Это ежели патоку пить, она еще слаще… (90)Это не вино. (91)Мне вчера Асан, вот что к вам приходил, татарин, дак он мне говорил: "Мы, – говорит, – вина не пьём, закон не велит". (92)Им Мугомет, пророк, только водку пить велел, а ветчину, свинину нипочем есть нельзя. (93)Татары народ хороший, как мы. (94)Только ежели сказать ему: "Свиное ухо съел", – ну и шабаш… (95)Тогда тебе больше здесь не жить, обязательно убьют или в море утопют…
(96)– Это кто же тебе сказал?
(97)– Асан. (98)И из-за етого самого раньше сколько воевали – стра-сть. (99)С русскими воевали. (100)Русские, конечно, озорные есть… (101)Придут вот на край горы из Расеи и кричат вниз, сюды, к им: "Свиное ухо съел"… (102)Ну и война…
(103)– Это тоже Асан тебе рассказал?
(104)– Да, он говорил. (105)Он в Москву ездил, дык говорит, што у нас там девки хороши, у них нет таких-то… (106)Это верно. (107)Што тут: какие-то желтые, худые. (108)Идёт с кувшином от колодца, воды наберет пустяки… (109)А у нас, наша-то, коромысло несёт, два ведра на ем, а сама чисто вот маков цвет. (110)А зимой наши девки все, от снегу што ли, чисто сметана – белые… (111)И румянец, как заря, играет… (112)Покажи вот палец – смеются, веселые. (113)А здесь брови красют, ногти, глядеть страшно. (114)Наши на всех глаза пялют, а здесь попробуй – глядеть нельзя, а то секир-башку. (115)Строго очень… (116)Тут и травы нет ничего… (117)Овец-то за горы гоняют, к нам. (118)А то чего здесь? (119)Сел я третева дня у дорожки, на травку, – вот напоролся: она чисто гвозди железные, хоть плачь. (120)Наши-то здесь говорят: "Мы, – говорят, – на Илу ездим, вино там пить, трактир есть. (121)Чай, щи, хлеб черный, ну и место ровное, хорошо. (122)Видать дале-е-е-еко…". (123)Да и куда видать, и чего там и не весть. (124)Дале-е-еко!.. (125)Какая тут жисть, нет уж, поедемте домой, – сказал мрачно Василий Харитоныч, – тут и дождика-то нет…
(126)Ну что скажешь на это?
(К. А. Коровин)