Какие песни запоминаются, становятся народными — (1)Включаю в новогодние праздники утром телевизор, музыкальный канал. (2)В телевизоре эти примелькавшиеся четыре привидения в синих костюмах снегурочек с милыми юбочками и…

Какие песни запоминаются, становятся народными? Именно эта проблема поставлена в тексте С. Новопрудского. Размышляя над ней, автор приходит к выводу: по-настоящему народными становятся песни, написанные от души, искренние и бесхитростные, а не созданные ради коммерческой выгоды или места в шоу-бизнесе. Позиция публициста отчётливо выражена в следующем предложении: «А Рождество и Новый год — слишком живые, слишком человечные праздники, чтобы петь на них песни, написанные ради места под солнцем шоу-бизнеса, а не от полноты переполняющих чувств». Именно поэтому, по мнению автора, мы продолжаем петь «всё те же бесхитростные, милые Jingle Bells и „В лесу родилась елочка“», чьи создатели давно забыты, но сами песни живут в народной памяти.

Чтобы подтвердить свою точку зрения, Новопрудский приводит два ярких примера-иллюстрации, показывающих, как не надо создавать праздничные песни. Первый пример — клип группы «Блестящие» с «Новогодней». Автор с иронией описывает «усердно разученные движения, вымученный текст, где пошлые слова об оставлении в старом году всего плохого и взятии в новый год всего хорошего соседствуют со строчками, напоминающими впечатления любителя галлюциногенных грибов». Особенно он выделяет нелепую строчку: «Топ-топ, игрушки закружили хороводом». Писатель поясняет, что игрушки не могут «закружить хороводом», это грамматически неверно, но автору текста «кровь из носу надо, чтобы растопавшиеся игрушки закружили именно „хороводом“, потому что другая рифма к выражению „с Новым годом“ не подбирается, а песню надо сдать точно в срок». Этот пример-иллюстрация показывает, что песня создаётся по шаблону, наспех, ради промоушна, а не от полноты чувств. Такая искусственность отталкивает слушателя, песня не может стать народной.

Второй пример затрагивает группу «Ногу свело», которая «тоже создала свою „Новогоднюю“». Автор уточняет: «Точнее, поменяла номер года в своей старой песне „С Новым годом, землячки“». И добавляет: «Там, естественно, текст поизобретательнее: землячки рифмуются и с „чувачками“, и с „червячками“». Поясняя это, Новопрудский отмечает, что «последних в нашей поэзии с Новым годом, кажется, не поздравлял ещё никто». Здесь тоже нет души: песня не создана заново, а лишь механически переделана под текущий момент, и даже попытка оригинальничать (рифма с «червячками») выглядит надуманной и неестественной. Оба примера объединяет одно: они написаны «как тяжкая трудовая повинность», а не от переполняющих чувств.

Смысловая связь между приведёнными примерами — дополнение. Первый пример иллюстрирует бездарное следование штампам поп-культуры, где рифма и коммерческий успех стоят выше смысла. Второй пример показывает попытку выделиться с помощью эпатажной рифмы, но она также лишена искренности. Вместе эти примеры создают полную картину современной «праздничной» поп-индустрии, где песни рождаются не из сердца, а из желания заявить о себе. Именно благодаря такому сопоставлению автор убедительно доказывает свою позицию: народные песни не создаются «для промоушна», они появляются иначе.

Я полностью согласен с мнением С. Новопрудского. Действительно, песни, которые остаются в народной памяти на десятилетия, рождаются из искреннего порыва, а не из расчёта. Например, знаменитая «Катюша» Михаила Исаковского и Матвея Блантера была написана в 1938 году и до сих пор любима многими. Она выражает глубокие чувства любви, разлуки и надежды, и в ней нет ни капли фальши или коммерции. Именно поэтому она стала по-настоящему народной, в отличие от многочисленных сезонных «хитов», которые забываются через месяц после Нового года.

Итак, проанализировав текст, можно сделать вывод: народными становятся только те песни, которые написаны от души, с искренним чувством, а не ради сиюминутной популярности. Коммерческие поделки, лишённые человечности, никогда не смогут заменить простых и сердечных мелодий, которые живут в народной памяти веками.