В предложенном тексте Д. В. Драгунский ставит проблему, связанную с умением прощать обиды и не поддаваться разрушительному желанию мести. Почему даже сильная обида может быть преодолена искренним поступком? Размышляя над этим вопросом, автор приводит нас к мысли, что истинная дружба и человеческая доброта способны растопить любую злобу, а месть — это путь, который лишь разрушает отношения.
Позиция автора по данной проблеме выражена через внутреннюю эволюцию героя-рассказчика. Драгунский считает, что умение прощать и отказываться от мщения — это проявление нравственной силы, а не слабости, и что добрый поступок способен мгновенно изменить даже самые мрачные намерения.
Чтобы обосновать эту позицию, обратимся к примерам из прочитанного текста. Сначала писатель показывает, как рассказчик, обиженный на Лёвку Бурина после удара пеналом, загорается жаждой мести. Он решает заточить папин нож, чтобы напугать друга: «Я взял у папы с письменного стола его синий разрезальный нож из пластмассы и целый день точил его о плиту. Он медленно затачивался, но я всё точил и всё думал, как приду завтра в класс и мой верный синий кинжал блеснет перед Лёвкой…» Этот пример-иллюстрация показывает, как обида перерастает в холодную, продуманную злость. Герой заранее представляет момент торжества, он уже мысленно наказал обидчика. Пояснение к этому примеру: автор подчеркивает, что жажда мести захватывает человека целиком, заставляя его забыть о прежней дружбе и сосредоточиться на будущем «возмездии». Рассказчик даже испытывает жалость к Лёвке, но всё равно решает довести задуманное до конца — так сильна его обида.
Однако далее следует второй пример, который кардинально меняет ситуацию. На следующее утро, когда рассказчик уже готов достать «кинжал», Лёвка сам подходит к нему: «…Лёвка вдруг остановился около меня и как-то затоптался на месте, а потом вдруг наклонился ко мне, протянул золотую гильзу и сказал: "На". И глаза у него стали такие, как будто он еще что-то хотел сказать, но стеснялся. А мне вовсе и не нужно было, чтобы он говорил, просто я вдруг совершенно забыл, что хотел мстить…» Этот пример-иллюстрация показывает, что бескорыстный, дружеский жест — дарение той самой гильзы, которую Лёвка обещал ещё до ссоры, — оказывается сильнее любой обиды. Пояснение к нему: поступок Лёвки, полный смущения и желания восстановить мир, мгновенно разрушает все планы мести. Герой не просто отказывается от ножа — он забывает о самой обиде, потому что доброта и искренность друга оказались важнее.
Смысловая связь между этими двумя примерами — противопоставление. В первом случае мы видим, как негативное чувство (желание отомстить) нарастает и питается агрессией, создавая напряжение. Во втором случае этому напряжению противопоставляется неожиданный добрый поступок, который полностью его снимает. Драгунский тем самым утверждает, что злоба и месть бессильны перед настоящей дружбой: достаточно одного искреннего шага навстречу, чтобы разрушить стену обиды.
Я полностью согласен с позицией автора. Действительно, умение прощать и отказываться от мщения — это не проявление слабости, а признак внутренней зрелости. Месть только множит зло, тогда как прощение открывает путь к примирению. В качестве примера из жизненного опыта можно вспомнить ситуацию, когда один из моих друзей наговорил мне грубостей в запале. Я очень обиделся и решил прекратить общение, но через несколько дней он сам подошёл и попросил прощения, объяснив, что был неправ. Этот простой шаг с его стороны заставил меня понять, что наша дружба дороже пустых обид, и я не только простил его, но и сам с тех пор стараюсь не держать зла.
Итак, текст Д. В. Драгунского подводит нас к важному выводу: истинная ценность дружбы и человечности заключается не в умении наказывать обидчика, а в способности понять другого, протянуть руку и забыть о мести. Именно в этом прощении раскрывается настоящая сила человека.
(4)Получился очень красивый календарь для маленьких детей. (5)Например, если у кого куклы, то для этих кукол. (6)И Раиса Ивановна поставила мне пять. (7)И я пошёл к себе и сел на место.
(8)В это время Лёвка Бурин тоже стал сдавать свой календарь, а Раиса Ивановна посмотрела на его работу и говорит: "Наляпано". (9)И поставила Лёвке тройку.
(10)Наступила перемена — Лёвка остался сидеть за партой. (11)У него был довольно-таки невеселый вид. (12)А я в это время как раз промокал кляксу, и, когда увидел, что Лёвка такой грустный, я прямо с промокашкой в руке подошел к Лёвке. (13)Я хотел его развеселить, потому что мы с ним дружим и он один раз подарил мне монетку с дыркой.
(14)И ещё обещал принести мне стреляную охотничью гильзу, чтобы я из нее сделал атомный телескоп. (15)Я подошёл к Лёвке, состроив ему косые глаза, сказал: «Эх ты, Ляпа!». (16)И тут Лёвка ни с того ни с сего как даст мне пеналом по затылку. (17)Вот тогда я понял, как искры из глаз летят. (18)Я страшно разозлился на Лёвку и треснул его изо всех сил промокашкой по шее. (19)Но он, конечно, даже не почувствовал, а схватил свой портфель и пошел домой.
(20)А у меня даже слёзы капали из глаз — так здорово поддал мне Лёвка — капали прямо на промокашку и расплывались по ней, как бесцветные кляксы… (21)И тогда я решил отомстить.
(22)Я взял у папы с письменного стола его синий разрезальный нож из пластмассы и целый день точил его о плиту. (23)Он медленно затачивался, но я всё точил и всё думал, как приду завтра в класс и мой верный синий кинжал блеснет перед Лёвкой…
(24)И когда я лег спать, то все ворочался с боку на бок и вздыхал, потому что мне было жалко Лёвку — хороший он человек, но вспыльчивый, теперь пусть несёт заслуженную кару, раз он стукнул меня пеналом по голове.
(25)Утром я ничего не мог есть. (26)Потом пошёл в школу. (27)И перед тем как пойти в класс, я долго стоял у дверей и не мог войти, так сильно билось сердце. (28)Но всё-таки я себя переборол, толкнул дверь и вошёл. (29)В классе всё было как всегда, и Лёвка стоял у окна с Валериком. (30)Я, как его увидел, сразу стал расстегивать портфель, чтобы достать кинжал. (31)Но Лёвка в это время подбежал ко мне. (32)Я подумал, что он опять стукнет меня пеналом или чем-нибудь, и стал ещё быстрее расстегивать портфель, но Лёвка вдруг остановился около меня и как-то затоптался на месте, а потом вдруг наклонился ко мне, протянул золотую гильзу и сказал: «На». (33)И глаза у него стали такие, как будто он еще что-то хотел сказать, но стеснялся. (34)А мне вовсе и не нужно было, чтобы он говорил, просто я вдруг совершенно забыл, что хотел мстить…
(По Д. В. Драгунскому)