ЕГЭ по русскому

Проблема влияния войны на душевное состояние человека по тексту Андреева

📅 09.07.2018
Автор: sasha.kitikot

Начало войны всегда траурное событие для всей страны, ее народа. Война становится роком в жизни людей: она селит страх и ужас, уносит с собой миллионы судеб.

В тексте Л.Н. Андреева можно проследить проблему влияния войны на моральное состояние человека. Автор раскрывает проблему на примере случая из жизни главного героя рассказа. Главный герой — недавно вернувшийся с войны солдат. Служба оставила на нем свой отпечаток: герой лишился ног. Однако, не смотря на то, что ближние должны быть рады его возвращению, семья лишь тоскует: «Отчего вы все так бледны, ... как тени?». Л.Н. Андреев пытается донести читателю, что война меняет не только солдатов, сражавшихся на поле боя, но и их родных, он показывает, как война влияет на них, как она заставляет переживать: «Ведь тебе только тридцать ... Зачем это?». Из текста отчетливо видно, что вся семья горевала во время войны, волнуясь жизнь каждого ее члена: «И тут на крик прибежали все они, ... и так плакали». Автор считает, что события войны заставляют человека страдать как и физически, так и морально. Постоянное напряжение, страх смерти изнашивает душевное состояние человека.

Я не соглашусь с мнением автора. Война не проходит бесследно: она забирает отцов и сыновей из семей, стирает с лица земли города и страны, вынуждает людей жить в голоде — но вопреки этому человек становится лишь храбрее, сильнее духом.

Свою точку зрения я хочу подтвердить аргументами из русской литературы. В рассказе М. Шолохова «Судьба человека» главный герой Андрей Соколов не был сломлен тяжелым военным временем. Он смог сохранить свои человеческие качества, находясь в ужасных условиях нацистского лагеря. Уже на Родине Андрей узнает о смерти его горячо любимой семьи. Но и в этой ситуации герой не разочаровывается, он продолжает жить дальше: через время он усыновляет сироту Ваню и занимает свое время заботой о мальчике.

В повести В. Закруткина «Матерь человеческая» главная героиня Мария теряет своего сына и мужа во время оккупации их хутора немцами. Будучи беременной, Мария понимает, что она должна бороться за себя и за жизнь ребенка, поэтому находит в себе все силы и идет дальше. На своем пути она встречает малышку Саню, тяжело раненную врагами. Мария, словно родная мать, стала ухаживать за девочкой, но вскоре та умирает. Мария больше не видит смысла бороться, однако она собирает волю в кулак и продолжает жить. В итоге, героиня спасает не только себя и своего ребенка, но и еще семерых сирот, о которых она заботилась у себя на хозяйстве.

В заключение я делаю вывод, что война — это тяжелое испытание, которое проходят люди, но даже на войне не стоит забывать о своей сущности, своей человечности. Лишь пробудив в себе силу духа, лишь объединившись со всем народом страны, можно победить тяжелые условия, в которые ставит нас война.

Исходный текст
(1)Из самовара пар валил, как из паровоза, — даже стекло в лампе немного затуманилось: так сильно шёл пар. (2)И чашечки были те же, синие снаружи и белые внутри, очень красивые чашечки, которые подарили нам ещё на свадьбе. (З)Сестра жены подарила — она очень славная и добрая женщина.

— (4)Неужели все уцелели? — недоверчиво спросил я, мешая сахар в стакане серебряной чистой ложечкой.

— (5)Одна разбилась, — ответила жена рассеянно: она в это время держала отвёрнутым кран, и оттуда красиво и легко бежала горячая вода.

(6)Я засмеялся.

— (7)Чего ты? — спросил брат.

—(8)Так. (9)Ну, отвезите-ка меня ещё разок в кабинетик. (10)Потрудитесь для героя! (11)Побездельничали без меня, теперь баста, я вас подтяну, — и я в шутку, конечно, запел: «Мы храбро на врагов, на бой, друзья, спешим...»

(12)Они поняли шутку и тоже улыбнулись, только жена не подняла лица: она перетирала чашечки чистым вышитым полотенцем. (13)В кабинете я снова увидел голубенькие обои, лампу с зелёным колпаком и столик, на котором стоял графин с водою. (14)И он был немного запылён.

—(15)Налейте-ка мне водицы отсюда, — весело приказал я.

—(16)Ты же сейчас пил чай.

— (17)Ничего, ничего, налейте. (18)А ты, — сказал я жене, — возьми сынишку и посиди немножко в той комнате. (19)Пожалуйста.

(20)И маленькими глотками, наслаждаясь, я пил воду, а в соседней комнате сидели жена и сын, и я их не видел.

— (21)Так, хорошо. (22)Теперь идите сюда. (23)Но отчего он так поздно не ложится спать?

— (24)Он рад, что ты вернулся. (25)Милый, пойди к отцу.

(26)Но ребёнок заплакал и спрятался у матери в ногах.

— (27)Отчего он плачет? — с недоумением спросил я и оглянулся кругом. — (28)Отчего вы все так бледны, и молчите, и ходите за мною, как тени?

(29) Брат громко засмеялся и сказал:
— Мы не молчим.

(30) И сестра повторила:

— (31)Мы всё время разговариваем.

— (32)Я похлопочу об ужине, — сказала мать и торопливо вышла.

— (33)Да, вы молчите, — с неожиданной уверенностью повторил я. — (34) С самого утра я не слышу от вас слова, я только один болтаю, смеюсь, радуюсь. (35) Разве вы не рады мне? (36)И почему вы все избегаете смотреть на меня, разве я так переменился? (37)Да, так переменился. (38)Я и зеркал не вижу. (39)Вы их убрали? (40)Дайте сюда зеркало.

— (41)Сейчас я принесу, — ответила жена и долго не возвращалась, и зеркальце принесла горничная. (42)Я посмотрел в него, и — я уже видел себя в вагоне, на вокзале — это было то же лицо, немного постаревшее, но самое обыкновенное. (43)И они, кажется, ожидали почему-то, что я вскрикну и упаду в обморок, — так обрадовались они, когда я спокойно спросил:
— Что же тут необыкновенного?

(44)Всё громче смеясь, сестра поспешно вышла, а брат сказал уверенно и спокойно:
— Да. (45)Ты мало изменился. (46)Полысел немного.

— (47)Поблагодари и за то, что голова осталась, — равнодушно ответил я. — (48)Но куда они все убегают: то одна, то другая. (49)Повози-ка меня ещё по комнатам. (50)Какое удобное кресло, совершенно бесшумное. (51)Сколько заплатили? (52)А я уж не пожалею денег: куплю себе такие ноги, лучше... (53)Велосипед!

(54)Он висел на стене, совсем ещё новый, только с опавшими без воздуха шинами. (55)На шине заднего колеса присох кусочек грязи — от последнего раза, когда я катался. (56)Брат молчал и не двигал кресла, и я понял это молчание и эту нерешительность.

— (57)В нашем полку только четыре офицера осталось в живых, — угрюмо сказал я. — (58)Я очень счастлив... (59)А его возьми себе, завтра возьми.

— (60)Хорошо, я возьму, — покорно согласился брат. — (61)Да, ты счастлив. (62)У нас полгорода в трауре. (63)А ноги — это, право...

— (64)Конечно. (65)Я не почтальон.

(66)Брат внезапно остановился и спросил: — А отчего у тебя трясётся голова?

— (67)Пустяки. (68)Это пройдёт, доктор сказал!

—(69)И руки тоже?

— (70)Да, да. (71)И руки. (72)Всё пройдет. (73)Вези, пожалуйста, мне надоело стоять.

(74)Они расстроили меня, эти недовольные люди, но радость снова вернулась ко мне, когда мне стеши приготовлять постель — настоящую постель, на красивой кровати, на кровати, которую я купил перед свадьбой, четыре года тому назад. (75)Постлали чистую простыню, потом взбили подушки, завернули одеяло — а я смотрел на эту торжественную церемонию, и в глазах у меня стояли слёзы от смеха.

— (76)А теперь раздень-ка меня и положи, — сказал я жене. — (77)Как хорошо!

— (78)Сейчас, милый.

— (79)Поскорее!

— (80)Сейчас, милый.

— (81)Да что же ты?

— (82)Сейчас, милый.

(83)Она стояла за моею спиною, и я тщетно поворачивал голову, чтобы увидеть её. (84)И вдруг она закричала, так закричала, как кричат только на войне:
— Что же это! — (85)И бросилась ко мне, обняла, упала около меня, пряча голову у отрезанных ног, с ужасом отстраняясь от них и снова припадая, целуя эти обрезки и плача.

—(86)Какой ты был! (87)Ведь тебе только тридцать лет. (88)Молодой, красивый был. (89)Что же это! (90)Как жестоки люди. (91)3ачем это? (92)Кому это нужно было? (93)Ты, мой кроткий, мой жалкий, мой милый, милый...

(94)И тут на крик прибежали все они, и мать, и сестра, и нянька, и все они плакали, говорили что-то, валялись у моих ног и так плакали. (95)А на пороге стоял брат, бледный, совсем белый, с трясущейся челюстью, и визгливо кричал:
— Я тут с вами с ума сойду. (96)С ума сойду!

(97)А мать ползала у кресла и уже не кричала, а хрипела только и билась головой о колёса. (98)И чистенькая, со взбитыми подушками, с завёрнутым одеялом, стояла кровать, та самая, которую я купил четыре года назад — перед свадьбой...