Душа человека живёт любовью. Без этого чувства она пуста. Самая совершенная форма для выражения любви – поэзия. Без истинной любви нет и истинной поэзии.
«Влюблённый стих» - такое определение лирики находим мы в стихотворении «Фудзий в блюдечке», написанном поэтом Серебряного века Михаилом Кузминым. Как верно сказано! Действительно, создавать подлинные произведения искусства может только влюблённый в мир человек. Чтобы передать любовь ко всему, что тебя окружает, человек обращается к творчеству. Михаил Кузмин – один из тех, кто не пытается заглянуть за пределы недосягаемого, как это делали в своих стихах символисты. Он просто любуется богатством и разнообразием чудес Божьего мира.
Любование «милыми мелочами», эстетизация быта, умение в обычных, повседневных явлениях жизни увидеть красоту – всё это характерно для творчества автора статьи «О прекрасной ясности», ставшей программной для акмеистов.
Обыкновенное чаепитие в его стихотворении «Фудзий в блюдечке» превращается в некое священнодействие и служит поводом для философского разговора о соотношении мира природы и мира искусства.
Уже в самом названии этого лирического произведения кроется контраст. Фудзий – высокая гора в Японии, «золотой вулкан». Блюдечко – вещь прозаическая, предмет быта. Разве они сопоставимы? Как может уместиться в блюдечке Фудзий? Может, если этот величественный вулкан нарисует мастер – гравёр на его дне. А почему же в блюдечке, а не на блюдечке? Да потому что в блюдечко налит ароматный восточный чай, и сквозь его пар разглядывает лирический герой нарисованный пейзаж.
В начале стихотворения даётся зрительный, живописный образ «золотого вулкана», отмечается своеобразие ракурса, точка обозрения – «сквозь чайный пар». Эпитеты «жёлтый» и «золотой» не только передают оттенки цвета, но и несут особую смысловую нагрузку. «Золотой» - царский цвет, яркий, праздничный. «Жёлтый» ассоциируется с Японией и Китаем, с Востоком. А Восток символизирует собой философию спокойного и мудрого созерцания мира. Лирический герой – созерцатель, но не безмятежно – спокойный, как восточный мудрец. Он восторженный открыватель красоты и чуда в простых и обыденных вещах и в то же время мыслитель, постигающий суть природы и искусства. Лирический сюжет движется от созерцания к мысли и к её неожиданному повороту:
Как блюдечко природу странно узит!
Но новый трепет мелкой рябью дан.
Может ли искусство отразить всё разнообразие природы в её бесчисленных изменениях? Неподвижная, статичная картина вдруг оживает, благодаря мелкой ряби колеблемого чая. Но «трепет» можно понимать и как душевное волнение, вдохновение. Перед нами возникает микроскопический мир, создаваемый с помощью ярких, выразительных средств: метафоры «облаков продольных паутинки», сравнений «солнце с муравьиный глаз», «птицы – рыбы», «чёрные чаинки». И, как итог этой микроскопической картине,
звучит строка:
Весенний мир вместился в малом мире…
Этот итог является антитезой прежнему утверждению:
Как блюдечко природу странно узит!
Лирический сюжет движется от статичного образа вулкана к изображению жизни вокруг него и к передаче запахов и звуков:
Запахнут миндали, затрубит рог.
Возникает ощущение весеннего, обновлённого мира. И вновь утверждается мысль о всеобъемлющей силе искусства, о его способности отразить необъятный мир природы, создать иллюзию присутствия человека в этом мире:
И весь залив, хоть будь он вдвое шире,
Фарфоровый обнимет ободок.
На этом можно было бы и закончить стихотворение. Возникает союз «но», и последние строки передают неожиданный поворот мысли:
Но ветка неожиданной природы,
Рассекши небеса, легла на них, -
Так на страницах философской прозы
Порою заблестит влюблённый стих.
Мимоза – жёлтые весенний цветы, символ земной красоты. Земная мимоза «рассекает» небеса. Здесь противопоставлены образы земли и неба. Лирический герой отдаёт предпочтение земной красоте. Почему мимоза названа «неожиданной»? Да потому что в реальной действительности огромный вулкан Фудзий, необъятный залив вокруг него и маленькая ветка мимозы несовместимы по своим масштабам. Только художник, желая вызвать ощущение весенней свежести и красоты, может изобразить высокую гору, а над ней ветку мимозы, рассекающую небеса.
В чём смысл заключительных строк? Автор противопоставляет «философскую прозу» и «влюблённый стих». «Стихи и проза» - так охарактеризовал, противопоставляя, А. С. Пушкин двух своих героев: юного восторженного романтика Ленского и скучающего трезвого реалиста Онегина. «Философская проза» - это попытка понять мир с помощью разума. «Влюблённый стих» изображает мир через восприятие человеческой души, через чувства. Нужно влюбиться в объект своего изображения, восхититься им, и тогда появится подлинное произведение искусства.
В стихотворении «Мы в слепоте как будто не знаем» вдохновение, рождённое любовью к миру, Кузмин называет родником:
…родник, что бьётся в нас, -
Божественно неисчерпаем…
Этот родник неисчерпаем, потому что питается живыми человеческими чувствами: печалью, весельем. Душа влюблена в жизнь, и поэтому
…каждый день – душе новоселье,
И каждый час – светлее чертог.
Радость лирического героя, которую он берёт «из сердца пригоршней», достигает небес. «Всё, что сделал, любя», он сам, герой, отдаёт Творцу мира. Его любовь находит отклик в небесах:
Всё тоньше, тоньше в эфирном горниле
Синеют тучи над купами рощ, -
И вдруг, как благость, к земле опустили
Любовь, и радугу, и дождь.
Всё в поэзии М. Кузмина наполнено праздником, счастьем, радостью, всё освящено любовью:
Утром вышел я из дома на крыльцо, -
Сердце трепетом объято: всё в цвету!
Я не помню, отчего я полюбил,
Что случается, то свято. Всё в цвету.
Его стихи – это форма любви к жизни, к миру, ко всему, что его окружает.