В предложенном для анализа тексте Ю.В. Бондарева поставлена проблема роль детских воспоминаний в жизни человека.
Чтобы привлечь внимание читателей к данному вопросу, писатель от лица рассказчика вспоминает о прекрасной поре детства и радостных моментах, связанных с ней. Необыкновенный рассвет, за которым восторженно наблюдали ребята, сидя на берегу реки, бесконечное звездное небо, звон сверчков - обо всем этом взрослые уже позабыли, но в памяти героя эти чудесные моменты живы. Они дают возможность заново погрузиться в детскую реальность, когда всё вокруг восхищает и манит своей загадочностью и неизведанностью. Рассказчик признаётся: " Никогда потом не повторялось того немого восторга, что испытал тогда в детстве". Это говорит о том, что детские впечатления самые искренние и чистые, поэтому герой так трепетно к ним относится и помнит каждую деталь.
Позиция автора по поднятой проблеме ясна: он считает, что искренние детские воспоминания бесценны, ведь они помогают человеку соприкоснуться со своим прошлым и окунуться и мир детской наивности, чтобы пережить чудесные моменты.
Трудно не согласиться с мнением Ю.В. Бондарева. Я считаю, что воспоминания из детства не только дарят радость и душевный покой, но и несут в себе бесценный опыт, который необходим в жизни каждому. Благодаря эмоциям, полученным в детстве, у человека складывается отношение ко многим вещам, и нередко оно определяет дальнейший пусть личности.
Например, в романе И. А. Гончарова "Обломов" главному герою Илье однажды снится его беззаботное детство, в котором было спокойно и уютно, ведь родители всячески опекали мальчика, и никаких проблем и дел на его плечах не было. Главными темами в их семье были вкусный обед и хороший отдых. Неудивительно, что такие детские воспоминания повлияли и на взрослую жизнь Обломова, сделав из него ленивого и несамостоятельного человека.
Не всегда в памяти остаются только приятные моменты, но так или иначе они помогают нам сделать правильные выводы. Так, в рассказе В. П. Астафьева "Зачем я убил коростеля?" главный герой вспоминает ужасный поступок, который он совершил в детстве - насмерть забил птицу ради потехи. Только спустя годы он раскаивается, признает, что ему стыдно. Но этот поступок и осознание своей вины изменили героя, каждый год он смотрит на улетающих коростелей и надеется, что та птица из его детства жива, что она его простила. На этом примере мы видим, как воспоминание из детства может изменить жизнь и сознание человека.
Таким образом, моменты из детства в памяти человека очень важны, потому что именно в детском возрасте мы познаем мир и учимся чему-то новому, с наивностью смотрим на многие вещи и определяем ценности и ориентиры на взрослую жизнь.
(1)Иногда я пытаюсь вспомнить первые прикосновения к миру, вспомнить с надеждой, что может возвратить меня в наивную пору удивлений, восторга и первой любви, вернуть то, что позднее, зрелым человеком, никогда не испытывал так чисто и пронзительно. (2)С каких лет я помню себя? (3)И где это было? (4)На Урале, в Оренбургской степи? (5)Когда я спрашивал об этом отца и мать, они не могли точно восстановить в памяти подробности давнего моего детства. (6)Так или иначе, много лет спустя я понял, что пойманное и как бы остановленное сознанием мгновение сверкнувшего настроения – это чудотворное соприкосновение мига прошлого с настоящим, утраченного с вечным, детского со взрослым, подобно тому как соединяются золотые сны с явью. (7)Однако, может быть, первые ощущения – толчок крови предков во мне, моих прапрадедов, голос крови, вернувшей меня на сотни лет назад, во времена какого-то переселения, когда над степями носился по ночам дикий, разбойничий ветер, исхлестывая травы под сизым лунным светом, и скрип множества телег на пыльных дорогах перемешивался с первобытной трескотней кузнечиков, заселивших сопровождающим звоном многоверстные пространств, днем выжигаемых злым солнцем до колючей терпкости пахнущего лошадьми воздуха… (8)Но первое, что я помню, – это высокий берег реки, где мы остановились после ночного переезда. (9)Я сижу в траве, укутанный в овчинный тулуп, сижу среди сгрудившихся тесной кучкой моих братьев и сестер, а рядом тоже укутанная в палас сидит какая-то бабушка, кроткая, уютная, домашняя. (10)Она наклонилась к нам, своим телом согревая и защищая от рассветного ветерка, и все мы смотрим, как очарованные, на малиновый, поднявшийся из травы на том берегу шар солнца, такой неправдоподобно близкий, искрящийся в глаза брызгами лучей, что все мы в затаенном ритуальном восторге сливаемся со всем этим на берегу безымянной степной реки. (11)Как в кинематографе или во сне, я вижу высокий бугор, и нас на том бугре, наклоненных слева направо, тесную нашу кучку, укутанную тулупами, и бабушку или прабабушку, возвышающуюся над нами, – вижу лицо под деревенским платком; оно рождает детскую защищенность и преданную любовь к ней и ко всей прелести открывшегося на берегу реки степного утра, неотделимого от родного лица никогда позднее не встречавшейся, воображаемой мною бабушки или прабабушки… (12)Когда же я вспоминаю осколочек полуяви-полусна, то будто впереди открылась вся доброта поднявшегося из травы солнца, встреченного нами в этом длительном переезде куда-то. (13)Куда? (14)Странно вдвойне: я помню время переездов и приближения к невиданной и неизведанной земле, где все должно быть радостью. (15)И встает из уголков моей памяти деревянный дом неподалеку от переправы через широкую реку, за которой проступает какой-то расплывчатый в очертаниях город, с церквами и садами, незнакомый большой город. (16)Я не вижу самого себя – в доме ли я или возле дома. (17)Лишь представляю завалинок, истоптанную копытами дорогу – от дома к реке – и близости беспокоящей меня до сих пор. (18)Но почему во мне, городском человеке, живёт это? (19)Всё те же толчки крови степных предков? (20)Уже будучи взрослым человеком, я однажды спросил у матери, когда был тот день, тот дождь, и переправа, и город за рекой; она ответила, что меня тогда не было на свете. (21)А вернее – она не помнила того дня, как не помнил и отец одной ночи, которая осталась в моей памяти. (22)Я лежал на арбе в таком душистом сене, что кружилась голова и вместе кружилось над мной звездное небо, такое устрашающе огромное, какое бывает в ночной степи, там и тайнодейственно перестраивались созвездия. (23)В высотах за белым дымом, двумя потоками расходился Млечный Путь, что-то происходило, совершалось, в небесных глубинах, пугающее и непонятное… (24)Наша арба переваливалась по степной дороге, я плыл между небом и землей, а внизу вся степь была заполнена металлическим звоном сверчков, не прекращающимся ни на секунду, и казалось мне, что сверлило серебристо в ушах от распыляющегося Млечного Пути. (25)И по-земному подо мной покачивалась, поскрипывала и размеренно двигалась арба, пыль хватала колеса, доносилось пофыркивание невидимых лошадей. (26)Это привычно возвращало меня на землю, в то же время я не мог оторваться от втягивающего своими звездными таинствами неба. (27)Но и никогда потом не повторялось того единения с небом, того немого восторга перед всем сущим, что испытал тогда в детстве.
(Ю. В. Бондарев)