ЕГЭ по русскому

Забота, текст Астафьева

📅 29.06.2018
Автор: Domanskaya

Ужас, смерть, отчаяние… все эти слова можно использовать в описании войны, ведь именно данное событие является самым страшным в жизни человека. На войне люди гибнут день за днем, и мы должны понимать, что тем, кто выжил нужно приложить максимум усилий, чтобы смерть их товарищей не была напрасной. Бывает так, что происходят междоусобицы в отрядах, которые могут привести к расколу, а значит, что из-за внутренних передряг, можно проиграть войну, ведь, (?) только объединившись, мы сила, «один в поле не воин», отряд единомышленников может преодолеть все. Но, чтобы стать «семьей» и справиться с любыми преградами, одной общей цели не достаточно, важно взаимопонимание в команде и забота по отношению к ближнему. Ведь, заботясь о другом человеке, ты продлеваешь его возможность выжить, тем самым увеличивая шансы на победу команды. Именно об этом рассуждает в.п. Астафьев – советский и российский писатель, публицист, в своем тексте, поднимая проблему проявления заботы на войне.

Чтобы доказать данную проблему, автор приводит два примера, основываясь на истории молодого и матерого солдата. Во-первых, война – это не курорт, где ты можешь позволить себе есть в одиночестве, смакуя каждый кусочек(?) - это перекус на ходу, деля порцию с товарищем. Так и в этой истории молодому бойцу было необходимо делить паек с опытным солдатом, обладавшим особенной, глубокой ложкой за его подвиги. Когда молодой рядовой увидел, что у его напарника есть явное преимущество, он «засуетился было, затаскал свою узкорылую ложку туда да обратно, как вдруг заметил, что напарник мой не спешит и своей ложкой не злоупотребляет». Зачерпывая своей ложкой и притягивая ее ближе к себе, мужчина невзначай задевал края, выплескивая половину. Таким образом, количество съеденного было равно. Матёрый воин понимал, что перед ним ещё молодой, которому нужно больше энергии, и не к чему жадничать, ведь все в одной лодке, только заботясь друг о друге, они смогут прийти к победе. Во-вторых, это заключительный фрагмент этой истории, когда на дне осталась лишь одна единственная, длинная, аппетитная макаронина. Каждый бы хотел съесть ее полностью, целиком, не делясь, но помня о заботе, товарищи поделили это лакомство между собой, удовлетворив потребности обоих.

Автор считает, что война – это жестокое событие, на котором нет места эгоизму, только проявляя человечность и заботу к другим, можно преодолеть самые сложные препятствия.

Я согласна с автором. Война – страшно. Это место, которое меняет людей, делая их более ожесточенными, но, находясь в суровых условиях, мы все же не должны забывать о таких качествах, как сочувствие и человечность, ибо люди – не звери. Мы должны заботиться друг о друге, несмотря на различные обстоятельства, ведь только вместе мы способны на многое.

М. Шолохов в своем произведении «Тихий Дон» также раскрыл проблему заботы на войне. Когда казачьи полки несли поражение от немцев, а затем попали в окружение, коня Степана Астахова убили в бою, и он оказался уязвимым и незащищенным, его едва не растоптали. Увидев это, Григорий Мелехов, забыв на минуту о вражде со своим старым другом, спасает Степана Астахова, помогает ему выбраться с поля боя, уступив свою лошадь.

В романе-эпопеи л.н. Толстого «Война и мир» Наполеон, поняв, что «сдает позиции» и дело совсем плохо, бросает своих бойцов и мчится прочь с поля боя. Французы остались одни, без предводителя, они ослаблены, но русские, видя, что враг в замешательстве, беззащитен, перестают нападать, а наоборот начинают проявлять великодушие, человечность и заботу.

В заключение хочу сказать, что в любой ситуации, где бы ты не находился, нужно проявлять человечность и заботу по отношению к другим людям, ибо, пока мы вместе, у нас больше шансов победить в любой борьбе.

Исходный текст Шёл май сорок третьего года. (2)На отдыхе нам выдали к обеду один котелок на двоих. (3)Суп был сварен с макаронами, и в мутной глубине котелка невнятн...
(1)Шёл май сорок третьего года. (2)На отдыхе нам выдали к обеду один котелок на двоих. (3)Суп был сварен с макаронами, и в мутной глубине котелка невнятно что-то белело. (4)В пару со мной угодил пожилой боец. (5)Мы готовились похлебать горячей еды, которую получали редко. (6)Мой напарник вынул из тощего вещмешка ложку, и сразу я упал духом: большая деревянная ложка была уже выедена по краям, а у меня ложка была обыкновенная, алюминиевая… (7)Я засуетился было, затаскал свою узкорылую ложку туда да обратно, как вдруг заметил, что напарник мой не спешит и своей ложкой не злоупотребляет. (8)3ачерпывать-то он зачерпывал во всю глубину ложки, но потом, как бы ненароком, задевал за котелок, из ложки выплёскивалась половина обратно, и оставалось в ней столько же мутной жижицы, сколько и в моей ложке, может, даже и поменьше. (9)В котелке оказалась одна макаронина. (10)Одна на двоих. (11)Длинная, из довоенного теста, может, и из самой Америки, со «второго фронта». (12)Мутную жижицу мы перелили ложками в себя, и она не утолила, а лишь сильнее возбудила голод. (13)Ах, как хотелось мне сцапать ту макаронину, не ложкой, нет, с ложки она соскользнёт обратно, шлёпнется в котелок, рукою мне хотелось её сцапать – и в рот! (14)Если бы жизнь до войны не научила меня сдерживать свои порывы и вожделения, я бы, может, так и сделал: схватил, заглотил, и чего ты потом со мной сделаешь? (15)Ну, завезёшь по лбу ложкой, ну, может, пнёшь и скажешь: «Шакал!» (16)Я отвернулся и застланными великим напряжением глазами смотрел на окраины древнего городка, ничего перед собой не видя. (17)В моих глазах жило одно лишь трагическое видение – белая макаронина… (18)Раздался тихий звук. (19)Я вздрогнул и обернулся, уверенный, что макаронины давно уж на свете нет и остаться мне голодным… (20)Но она лежала, разваренная, и, казалось мне, сделалась ещё дородней и привлекательней своим царственным телом. (21)Мой напарник первый раз пристально глянул на меня – и в глубине его усталых глаз я заметил какое-то всепонимание и усталую мудрость, что готова и ко всепрощению, и к снисходительности. (22)Он молча же своей зазубренной ложкой раздвоил макаронину, но не на равные части, и я затрясся внутри от бессилия и гнева: ясное дело, конец макаронины, который подлиныпе, он загребёт себе. (23)Но деревянная ложка коротким толчком подсунула к моему краю именно ту часть макаронины, которая была длиныпе. (24)Напарник мой безо всякого интереса, почти небрежно забросил в рот макаронину, облизал ложку, сунул её в вещмешок и ушёл куда-то. (25)В спине его серой, в давно небритой, дегтярно чернеющей загорелой шее, в кругло и серо обозначенном стриженом затылке чудилось мне всесокрушающее презрение. (26)И никогда, нигде я его более не встретил, но и не забыл случайного напарника по котелку, не забыл на ходу мне преподанного урока, может, самого справедливого, самого нравственного из всех уроков, какие преподала мне жизнь.