Ради чего люди во время войны жертвуют собой, совершают подвиги? Что придает солдатам сил даже в самых тяжелых сражениях? Именно о проблеме истоков героизма людей в военное время рассуждает в своем тексте В. Песков.
Известный писатель раскрывает проблему на примере героизма защитников Брестской крепости. В. Песков обращает внимание на то, что атака вражеских войск хоть и была неожиданностью для оборонявшихся, но не смогла сломить дух русских бойцов и поспособствовать быстрому продвижению немцев по территории страны. Не случайно автор при этом подчёркивает смысл слов, написанных одним из защитников на стене крепости: «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина!». В. Песков показывает, что именно любовь к отчизне, невероятный патриотизм тех, кто участвовал в обороне, помогли отбить многочисленные нападения фашистов, почти месяц переносить осаду сильно превосходящих и по численности, и в вооружении войск противника.
Кроме того, автор описывает встречу защитников Брестской крепости после окончания войны. В. Песков отмечает, что «не молодые теперь уже люди, обнявшись, рыдали», считая товарища ещё одним важным источником силы оборонявшихся. Так, даже по прошествии многих лет сослуживцы помнили, как воевать им помогала готовность отдать жизнь друг за друга, пожертвовать собой ради спасения остальных.
Суть позиции автора заключается в том, что источниками героизма людей во время войны являются как любовь к родине, так и желание помочь своему товарищу, уберечь его от гибели.
Я полностью согласен с автором текста. Силы в борьбе с захватчиками люди черпают именно из своего желания защитить родную страну, стремления освободить Отечество от врага. Более того, в битве солдату помогает ощущение поддержки со стороны товарищей. Многие важные сражения были выиграны именно благодаря тем храбрецам, которые были готовы пожертвовать собой ради победы и спасения других. Приведу доказательства своих мыслей.
Обратимся к стихотворению М. Светлова «Итальянец». Лирический герой произведения обращается к итальянцу, представителю вражеских войск, вторгшихся на территорию его родной страны. Русский солдат говорит о том, что он убивает иностранца-захватчика с целью защитить отчизну, не позволить оккупантам «вывести» его Родину «за просторы чужеземных морей». Нетрудно понять, что именно чувство патриотизма и желание спасти свою страну от войск врага дают герою необходимые силы для ведения освободительной борьбы.
Из истории мы знаем о подвиге Александра Матросова, который стал одним из символов героизма. Шел кровопролитный бой, враг, укрывшийся в дзоте, не давал продвигаться вперёд русским солдатам. Матросов знал, что в бою на счёту каждая минута, и старался как можно быстрее подобраться к пулемётчику. Уже в близи огневой точки, одна за другой в сторону дзота полетели гранаты, брошенные гвардейцами. На секунду наступило затишье, но с началом наступления советских войск из амбразуры показались вспышки выстрелов. Атака была обречена завершится неудачей, а множество солдат погибло бы под пулемётным огнём. Однако Матросов решил ценой собственной жизни спасти братьев по оружию, упал на немецкую амбразуру и заглушил дзот. Осознание того, что для уничтожения врага и освобождения Родины важна каждая победа и готовность пожертвовать своей жизнью ради других, помогло солдату совершить героический поступок.
В заключение подчеркну, что героем нельзя стать лишь по собственному желанию. У людей, готовых совершить подвиг, всегда есть, безусловно, гуманная цель, такая как освобождение Родины или спасение товарищей. Только такие благородные мотивы движут настоящим героем.
Но после первых минут замешательства крепость вдруг ощетинилась огнем и штыковыми ударами. И все пошло не так, как наступавшие предполагали. Пришлось отказаться от лобовой атаки и начать осаду. Фронт ушел далеко на восток, а тут, возле самой границы, били тяжелые, полуметрового калибра пушки. Самолеты бросали двухтонные бомбы, в перерывах между бомбежками вкрадчивый голос из репродуктора уговаривал сдаться. Но как только все утихало и поднимались немецкие автоматчики, крепость давала бой. Силы были неравными. Против самолетов, против танков и тяжелых орудий у осажденных были только винтовки и пулеметы. Кое-где не хватало даже винтовок. Люди не знали, как сложилась война. Окруженные со всех сторон, первые два дня они ждали помощи. Радисты беспрерывно посылали в эфир позывные, пока не кончилось питание в батареях. Потом стало ясно: смерть придется встречать в этих стенах. Было несколько попыток прорваться. Возвращались, оставляя убитых товарищей. Так день, и два, и три… Есть кадры немецкой хроники: дым, обвалы, обезумевшая белая лошадь в дыму и тени автоматчиков. Немцы несли большие потери. Эта «крупная остановка» на фоне победного наступления по всем фронтам их раздражала. И с каждым днем все тяжелее становились удары снарядов и бомб. Все меньше защитников оставалось в крепости. Тут вместе с ними были дети и женщины, тут же умирали раненые. Кончились патроны. Не было пищи, не было воды. Вода текла от стен в десяти метрах, но добыть ее было нельзя. Смельчаков, ночью рискнувших ползти к берегу с котелками, сейчас же настигали пули. Пробовали рыть в казематах колодцы, на веревках бросали в реку простыни, подтянув назад, выжимали из них в котелок грязную жижу. Из-за гари, пыли и трупного смрада невозможно было дышать. Но как только немецкие автоматчики поднимались, обреченная крепость открывала огонь. Уже пал Минск. 16 июля немцы вошли в горящий Смоленск, а крепость продолжала бороться. В десятки раз превосходящие силы немцев расчленили оборонявшихся, но не могли их сломить. К бойницам и амбразурам подвели огнеметы. Нельзя без содрогания думать о том, что было в подземных казематах. Кирпич от огня и тот плавился и застывал черными сосульками. Крепость истекала кровью, но не сдавалась. До двадцатых чисел июля в крепости не стихали взрывы гранат и выстрелы. Кое-где огонь вели уже одиночки, оставлявшие для себя последний патрон. На стенах спустя три года мы прочитали последние слова, обращенные к нам: «Я умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина. 20/VII-41». Это было только начало войны. Никакой памятник не может сообщить человеку большего волнения, чем изуродованные взрывами, изъеденные пулями и осколками, опаленные красные кирпичи крепости. Стена цитадели местами исчезла, местами проломлена. Приходящему сюда покажут, где было зарыто знамя полка, где у стены был расстрелян немцами комиссар Фомин, покажут похожий на огромную подкову героический Восточный форт, которым командовал человек удивительной воли и мужества – майор, ныне Герой Советского Союза Петр Гаврилов. Стоят в центре крепости величественные руины церкви-клуба. Камни и кирпичи поросли березками и бурьяном. Гулкий и жутковатый холод идет из подвалов. После сильных дождей то в одном, то в другом месте вдруг оказываются позеленевшие патроны, белые кости, оружие… Из семи тысяч стоявших тут насмерть в живых осталось немногим больше трехсот человек. Все они после войны побывали в крепости. Встречались и узнавали друг друга. Видавшие эти встречи рассказывают: седые, немолодые теперь уже люди, обнявшись, рыдали и становились на колени около опаленных стен… В крепости каждый год бывает полмиллиона людей. Тут проводятся слеты и встречи. Но мы все еще недостаточно хорошо поняли, как велика цена этих красных развалин. Они нам дороже любого мраморного дворца. Тут не надо наводить лоск, делать дорожки и цветочные клумбы. Но надо, не скупясь на затраты, бережно сохранить эти стены. И они будут вечно служить делу, во имя которого люди умерли тут летом 41-го года.