«Каково истинное значение искусства в жизни человека и чем опасен утилитарный, «научный» подход к нему?» – такова проблема, которая интересует Д. А. Гранина, автора предложенного текста. Его позиция заключается в следующем: восприятие искусства исключительно как источника полезной информации обедняет человеческую личность, ведёт к утрате способности чувствовать и, как следствие, к духовной деградации. По мнению публициста, сведение ценности книги или фильма к количеству данных в них – это примитивный и вредный взгляд на культуру.
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к примерам из прочитанного текста. Д. А. Гранин рассуждает об учёном-современнике, который уверен, что искусство полезно, «как полезно бегать по утрам по системе Купера, есть рыбу или употреблять поливитамины». Автор показывает, что для его знакомого творчество ценно лишь своей утилитарной функцией, возможностью дать полезную «информацию». Этот пример свидетельствует о том, что чисто рациональный, аналитический подход убивает саму сущность искусства, лишая его эмоциональной и эстетической составляющей, превращая шедевры в набор данных для потребления.
Кроме того, Д. А. Гранин акцентирует внимание на горьком опыте великого учёного Чарльза Дарвина. Автор неслучайно приводит его признание: «…уход от искусства был равносилен утрате счастья и вредно отражался на нравственных качествах, так как ослабляло эмоциональную сторону человеческой природы...». Приведённый пример-иллюстрация говорит о том, что пренебрежение искусством, даже при огромных интеллектуальных достижениях, ведёт к глубокой внутренней потере – оскудению души, утрате способности переживать красоту и, как следствие, к нравственному ослаблению. Этим автор подводит нас к мысли о том, что искусство – не приложение к жизни, а её фундаментальная основа, питающая наши чувства и моральные устои.
Смысловая связь между приведёнными примерами – это противопоставление. В первом примере представлено равнодушное, потребительское отношение современного человека к культуре, которое лишь укрепляется в обществе. В то время как во втором примере показана трагедия личности, осознавшей, к какой невосполнимой утрате приводит подобный подход. Именно благодаря этому контрасту формируется правильное представление об авторской тревоге: если взгляд учёного-современника – это потенциальная опасность, то опыт Дарвина – это уже свершившаяся катастрофа для человеческой души, служащая грозным предупреждением всем.
Я полностью согласен с точкой зрения Д. А. Гранина. Действительно, попытка измерить искусство научными мерками, оценить его «пользу» в категориях информации убивает в нём главное – способность говорить с сердцем. Например, стихотворение Пушкина «Я помню чудное мгновенье…» с точки зрения чистого информационного подхода – это всего лишь сообщение о встрече с женщиной. Но его истинная, непреходящая ценность – в непередаваемой музыке строк, в силе вызванного ими чувства любви и светлой печали, которое обогащает внутренний мир читателя, заставляя его сопереживать. Эта эмоциональная встряска, пробуждение души и есть та самая «польза», которую не измерить никакими данными.
Итак, искусство нельзя низводить до уровня полезного дополнения к распорядку дня. Оно – пища для нашей эмоциональной и нравственной жизни, тот самый язык, на котором говорит с нами красота и человечность. Опасаться стоит не недостатка информации, а, как предупреждает нас Д. А. Гранин, «ослабления эмоциональной стороны человеческой природы», ибо за этим неизбежно следует духовное опустошение.
(Д. А. Гранин)