Текст академика Б.М. Бим-Бада представляет собой тактичное приглашение читателя к совместному рассуждению по вопросам, заключённым в известном изречении: «Где наша мудрость, потерянная в знаниях? Где наше знание, потерянное в информации?». Рассуждая о соотношении таких понятий, как информация, знания и мудрость, автор задаётся вопросом: «В чём заключается мудрость?».
Предложения 2-8 раскрывают суть этого понятия и глубокую убеждённость автора в том, что «мудрости надо учить», как любому школьному предмету. Академик предлагает читателю задуматься: чем человек, много знающий, отличается от человека, наделённого мудростью, приводя пример о знаниях разновидностей бабочек, но неумении связать отдельно взятую бабочку с устройством мира. Отводя большую роль знаниям и раздумьям, автор подчёркивает, что мудрость – «это ещё и интуиция, и отвращение к самообману».
Позиция автора по данной проблеме однозначна: мудрость заключается, прежде всего, в осторожности суждений, в умении при обосновании суждений опираться на знания, принимая к сведению множество факторов.
Мнение автора мне близко, и я полностью согласна с тем, что, рассуждая о чём-либо, принимая ответственное решение, необходимо опираться на знания, но чтобы прийти к окончательному суждению, необходимо учитывать исторический опыт и противоположные утверждения. Самонадеянность в таких случаях может привести к непоправимым ошибкам.
Аргументом, подтверждающим моё мнение, может послужить роман Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание». Р. Раскольников, уязвлённый несправедливым устройством окружающего мира, решил исправить общественную несправедливость и изложил в статье «О преступлении» свою теорию. Опираясь на знания об исторических деятелях, которые прославились тем, что ради достижения своих целей не останавливались ни перед чем, даже преступали закон, он пришёл к мысли о делении людей на две группы: большинство — «твари дрожащие» и единицы - «право имеющие» повелевать «всем муравейником». Самонадеянность Раскольникова (уверенность в непогрешимости созданной им теории) привела его к преступлению, а его теорию опровергла сама жизнь, так что нельзя назвать этого совсем неглупого человека мудрым.
Следующим аргументом, доказывающим, что мудрость больше, чем знания, является эпизод из романа Л.Н. Толстого «Война и мир». На военном Совете в Филях в1812 году Кутузов, выслушав и обдумав мнения генералов, приняв во внимание тот фактор, что после Бородинской битвы пытаться остановить французов - значило для русской армии понести новые большие потери, проявив интуицию, приказал отступать. История подтвердила: более мудрого решения быть не могло.
Часто мудрыми мы называем тех, у кого богатый жизненный опыт, но ведь опыт может быть разным и совсем не обязательно отличаться мудрыми решениями и поступками. Иногда, занимая высокую должность, человек, подчеркивая своё превосходство над другими, упиваясь воображаемой неповторимостью и незаменимостью, только вредит общему делу. Ни выслушать мнение других, ни признать свои заблуждения и ошибки такие люди не способны. Поэтому трудно не согласиться с автором в том, что мудрости надо учиться всю жизнь…
(2)Высшее, чего может достичь человек, — это мудрость. (3)Ей бы полагалось стать школьным предметом, мудрости надо учить. (4)Точнее, к мудрости надобно приучать — как к осторожности суждений, воздержанию от недостаточно обоснованных утверждений, умению принимать во внимание множество факторов, опираясь на то, что рождено разнообразием исторического опыта. (5)Это больше, чем знания. (6)Это ещё и интуиция, и отвращение к самообману. (7)Мудрый человек никогда не самонадеян: он не считает конечными полученные им результаты раздумий, он допускает их ошибочность, сопоставляя их с прямо противоположными утверждениями и находя пробелы в том, что казалось бесспорным.
(8)Мудрость нуждается в знаниях, но не сводится к ним.
(9)Кто-то может знать, допустим, все разновидности бабочек и ничего не смыслить в проблемах экологии. (10)Даже не интересоваться ими. (11)В таком случае человек упускает из вида связь отдельно взятой бабочки с устройством мира.
(12)3нания отвечают на вопрос «Почему?», а информация — только на вопросы «Что? Где? Когда? Как?». (13)3нание состоит из «пониманий» и является достоянием науки. (14)3нание нуждается в информации, но не сводится к ней — оно выше, поскольку знает, как проверять достоверность информации.
(15)3нание в европейской, а теперь и в общемировой научной традиции всегда противостояло мнению. (16)Мнение — это всего лишь некоторое отношение к чему-либо, а знание — это, повторю, понимание закономерности. (17)Важно не столько отстаивать непременно своё мнение, сколько думать о том, чтобы оно было доказано, хотя бы стремилось стать знанием. (18)Стремление всячески поощрять безосновательные мнения как самоцель очень опасно для растущего человека. (19)Недостаточно мыслить самостоятельно — надо ещё мыслить правильно.
(20)Вкусу к свободе, к полёту мысли надо долго учиться. (21)Вспомните: мысли у Буратино были коротенькие-коротенькие. (22)А совсем молодой Пушкин в послании другу написал такие слова: «Учусь удерживать вниманье долгих дум...»
(23)Оказывается, своя мысль требует долгого и мучительного спора с собой, внутреннего жёсткого требования проверок и перепроверок, выстраивания длинных цепочек рассуждений. (24)Их надо все удержать в круге своего напряжённого внимания — это серьёзная работа. (25)Вот что значит «удерживать вниманье долгих дум».
(26)И для некоторых людей это — удовольствие. (27)Сократ, как передаёт легенда, однажды так увлёкся размышлением, что простоял неподвижно на одном месте почти сутки, не замечая ничего вокруг.
(28)Людей, очевидно, можно разделить на две категории: способных «удерживать внимание долгих дум» и тех, кто предпочитает короткие, простенькие мысли, что не мешает их самодовольству и самовлюблённости. (29)Когда поощряют необоснованные мнения, то поддерживают в человеке вот эту самовлюблённость и склонность к самообману.
(30)Потому сегодня так важно уйти от одобрения, от поощрения коротеньких, как у Буратино, мыслей и учиться у Пушкина с его предпочтеньем «долгих дум».