Какова особенность классической литературы? Над этим вопросом и размышляет Даль Константинович Орлов, автор данного текста.
Рассуждая над проблемой, Орлов возвращает нас, читателей, в прошлое, в свое детство, а именно к тому случаю, когда он “выудил из горы книг потрепанный кирпичик” без обложки, без первых и последних страниц. Рассказчик отмечает, что автор данного произведения вошел в его жизнь, не представившись, зато оставил глубокий след в душе. Даже спустя много лет Орлов помнил свои впечатления от прочитанной в детстве книги. “Я вошел в него, как в новый дом, где почему-то все оказалось знакомым… Поразительно!”- признается рассказчик. С удивлением повествователь говорит и о том, что в процессе чтения того произведения “неведомый автор” вел с ним откровенный, добрый, чуть ли не родственный разговор, ведь на каждой странице рассказчик узнавал самого себя, свои чувства и мысли и видел правду…ту правду, которую он хотел выразить вслух, но не смог подобрать соответствующие слова. Как позже выяснилось, автором той волшебной книги, оказавшейся в руках у рассказчика, является Лев Николаевич Толстой.
Авторская позиция вполне ясна: непременная особенность классических текстов – иллюзия узнавания. Их авторы пишут для всех и одновременно для каждого…
Невозможно не согласиться с мнением Д.К. Орлова. Классические произведения играют огромнейшую роль в нашей жизни. Они формируют человека как личность, его нравственные, духовные и культурные начала.
Проблема, которую поднимает автор данного текста, находит отражение на страницах русской и зарубежной литературы. Например, в произведении Василя Быкова “Обелиск” сельский учитель Мороз мог часами читать с ребятами классику, а именно произведения Л.Н. Толстого. Для чего? Главный герой через классическую литературу учил детей слышать и видеть прекрасное, а также формировал в них прочные нравственные основы.
А в произведении Джека Лондона “Мартин Иден” главный герой, влюбившись, решил заняться саморазвитием. Первой трудностью, с которой столкнулся герой, был выбор книги, понятной для восприятия. Научная литература сразу же отбила желание у Мартина читать, ибо она требовала слишком много знаний, которых, к сожалению, не было у юноши. С головой погрузиться в мир и остаться там навсегда помогла герою нестареющая классика. Именно классическая литература сформировала Мартина Идена как личность, помогла ответить на многие его вопросы и, самое главное, дала смысл жизни.
Таким образом, в тексте Д.К. Орлова поднимается одна из важных проблем. Классическая литература формирует у человека нравственные основы, помогает ему найти ответы на многие житейские вопросы. На страницах классических произведений каждый человек может найти самого себя, свои чувства, мысли….
(3)Мне было лет двенадцать, то есть после войны прошло около двух лет, когда маму на лето назначили директором пионерского лагеря.
(4)И однажды к нашему дому подвезли на грузовичке и горой вывалили в комнате прямо на пол книги – основательно бывшие в употреблении, но весьма разнообразные по тематике. (5)Кто-то заранее побеспокоился, не без маминого, думаю, участия, чтобы для детей была создана библиотека.
(6)«Ваше любимое занятие?» (7)– «Рыться в книгах». (8)Это и про меня. (9)Тогда, в детстве, тоже рылся. (10)Пока в один счастливый момент не выудил из этой горы потрёпанный кирпичик: тонкая рисовая бумага, старинные буквы «еры» и «яти», обложек нет, первых страниц нет, последних нет. (11)Автор – инкогнито.
(12)Глаз упал на начало, которое не было началом, а дальше я оторваться от текста не смог. (13)Я вошёл в него, как в новый дом, где почему-то всё оказалось знакомым: никогда не был, а всё узнал. (14)Поразительно! (15)Казалось, неведомый автор давно подсматривал за мной, всё обо мне узнал и теперь рассказал: откровенно и по-доброму, чуть ли не по-родственному.
(16)Написано было: «По тому инстинктивному чувству, которым один человек угадывает мысли другого и которое служит путеводною мыслью разговора, Катенька поняла, что мне больно её равнодушие...». (17)А ведь сколько раз и мне случалось, как и неведомой Катеньке, в разговоре инстинктивно угадывать «мысли другого»! (18)Как точно...
(19)Или в другом месте: «Глаза наши встретились, и я понял, что он понимает меня и то, что я понимаю, что он понимает меня...». (20)Опять лучше не скажешь! (21)«Я понимаю, что он понимает...».
(22)И так на каждой странице. (23)«В молодости все силы души направлены на будущее... (24)Одни понятные и разделённые мечты о будущем счастье составляют уже истинное счастье этого возраста». (25)Опять моё! (26)Так и есть: каждый день твоих детства-отрочества, если они нормальны, будто сплавлен с солнцем и светом ожидания, чтобы твоё предназначение состоялось. (27)Но как выразить вслух это снедающее тебя предчувствие, можно ли передать его словами? (28)Пока ты мучим неодолимой немотой, этот автор-инкогнито всё за тебя успел рассказать.
(29)Но кто он был – неведомый автор? (30)Чья такая волшебная книга оказалась у меня в руках?
(31)Надо ли говорить, что ни в какую библиотеку она не поехала: с обглоданными своими началом и концом она осталась у меня лично.
(32)Позже я узнал её и в переплёте: «Детство», «Отрочество», «Юность» Льва Николаевича Толстого. (33)Вот так Толстой вошёл в мою жизнь, не представившись.
(34)Иллюзия узнавания – непременная особенность классических текстов. (35)Их авторы – классики, потому что пишут для всех. (36)Это верно. (37)Но они ещё и потому вечные классики, что пишут для каждого. (38)Это верно в не меньшей степени.
(39)Юный простак, я «купился» именно на последнее. (40)Эксперимент был проведён чисто: автора скрыли. (41)Магия имени не довлела над восприятием текста. (42)Текст сам отстоял своё величие.
(43)Толстовская «диалектика души», впервые отмеченная нелюбезным Владимиру Набокову Николаем Чернышевским, как шаровая молния в форточку, сияя, влетела в очередное неопознанное читательское сердце.
(По Д. К. Орлову)