Текст Санина с ЕГЭ 2017 (О войне, ошибках, памяти).
Люди часто забывают о том, что каждый поступок имеет после себя какие – то последствия. Нужно хорошо подумать, прежде чем что – то сказать или совершить. В данном тексте автор ставит проблему ответственности за свою работу, нежелание человека исправлять ситуацию.
В. М. Санин изображает такую ситуацию на войне. Рядовой Синицин не подготовил зимнее топливо для похода Гаврилова, который должен был состояться в сильные морозы. Но сказать ему об этом не решился – боялся увидеть взгляд Гаврилова. Синицин засуетился, хотел скорее узнать, вышел ли Гаврилов в поход. Даже если и вышел, лучше сказать правду, чем переживать и волноваться за содеянное. Собираясь в радиорубку, Синицин вдруг остановился. «Стоит ли поднимать панику, на скандал, на проработку напрашиваться?» - подумал рядовой и забылся тяжелым сном, не желая отвечать за свой «торопливый кивок», в то время как поезд Гаврилова ушёл навстречу смертельным холодам.
Автор текста утверждает, что иногда люди напрочь забывают о том, что любой поступок несет последствия, а человек несет ответственность за этот поступок, за это дело. Нежелание исправлять свои ошибки приносит вред и самому человеку.
Я полностью согласен с мнением автора и считаю, что каждый должен понимать суть своего действия и последствий, которые оно за собой несет. И если человек совершил ошибку, то он должен уметь её исправлять, даже если это кажется бессмысленным или невозможным.
Мне сразу вспомнился рассказ А.П.Чехова «Ионыч» . Дмитрий Старцев был врачом, который ответственно подходил к каждому осмотру больного, искренне помогал пациентам. Но после знакомства с семьей Котика он постепенно терял интерес к работе, а больные стали для него источником прибыли. Герой утратил какое – то особое нравственное качество, которое должно быть у всех врачей, и не смог вытянуть себя из этого «болота». В итоге, потерял ответственность как за себя, свою судьбу, так и за свою работу и превратился в Ионыча.
Солоухин в одной из своих публицистических статей пишет о строителях, которые собираются сооружать здание только по своим экономическим и политическим соображениям, забывая о том, как это здание будет выглядеть завтра. Неужели выгода важнее качества? Строители совсем не понимают, какая на них лежит ответственность.
Таким образом, В.М. Солоухин пишет о проблеме, актуальной в любое время. Человек всегда должен нести ответственность за своё дело, свой долг, свою работу, а также уметь исправлять свои ошибки. Мне кажется, что я ещё не раз в жизни вспомню этот текст и задумаюсь, правильно ли поступаю, добросовестно ли отношусь к делу.
Он стоял на часах у штаба, когда комбат, сибиряк с громовым басом, отдавал приказ командирам рот. И Синицын услышал, что батальон уходит, оставляя на высоте один взвод. Этот взвод должен сражаться до последнего патрона, но задержать фашистов хотя бы на три часа. Его, Синицына, взвод, второй взвод первой роты! И тогда с ним, безусым мальчишкой, случился солнечный удар. Жара стояла страшная, такие случаи бывали, и пострадавшего, облив водой, увезли на повозке. Потом по дивизии объявляли приказ генерала и салютовали павшим героям, больше суток отбивавшим атаки фашистов. И тут командир роты увидел рядового Синицына.
— Ты жив?!
Синицын сбивчиво объяснил, что у него был солнечный удар и поэтому…
— Поня-ятно, — протянул комроты и посмотрел на Синицына.
Никогда не забыть ему этого взгляда! С боями дошел до Берлина, честно заслужил два ордена, смыл никем не доказанную и никому не известную вину кровью, но этот взгляд долго преследовал его по ночам.
А теперь еще и Гаврилов.
Перед самым уходом «Визе» к нему подошел Гаврилов и, явно пересиливая себя, неприязненно буркнул: «Топливо подготовлено?»
Синицын, измученный бессонницей, падающий с ног от усталости, утвердительно кивнул. И Гаврилов ушел, не попрощавшись, словно жалея, что задал лишний и ненужный вопрос. Ибо само собой разумелось, что ни один начальник транспортного отряда не покинет Мирный, не подготовив своему сменщику зимнего топлива и техники. Ну, не было в истории экспедиций такого случая и не могло быть! Поэтому в заданном Гавриловым вопросе любой на месте Синицына услышал бы хорошо рассчитанную бестактность, желание обидеть и даже оскорбить недоверием.
Синицын точно помнил, что кивнул он утвердительно.
Но ведь зимнее топливо, как следует, он подготовить не успел! То есть подготовил, конечно, но для своего похода, который должен был состояться полярным летом. А Гаврилов пойдет не летом, а в мартовские морозы, и поэтому для его похода топливо следовало готовить особо. И работа чепуховая: добавить в цистерны с соляром нужную дозу керосина, побольше обычного, тогда никакой мороз не возьмет. Как он мог запамятовать!
Синицын чертыхнулся. Нужно немедленно бежать в радиорубку, узнать, вышел ли Гаврилов в поход. Если не вышел, сказать правду: извини, оплошал, забыл про топливо, добавь в соляр керосина. Если же Гаврилов в походе, поднять тревогу, вернуть поезд в Мирный, даже ценой потери нескольких дней, чтобы разбавить солярку.
Синицын начал одеваться, сочиняя в уме текст радиограммы, и остановился. Стоит ли поднимать панику, на скандал, проработку напрашиваться? Ну какие будут на трассе морозы? Градусов под шестьдесят, не больше, для таких температур и его солярка вполне сгодится.
Успокоив себя этой мыслью, Синицын снял с кронштейна графин с водой, протянул руку за стаканом и нащупал на столе коробочку. В полутьме прочитал: «люминал». И у Женьки нервишки на взводе… Сунул в рот две таблетки, запил водой, лег и забылся тяжелым сном.
Через три часа санно-гусеничный поезд Гаврилова ушел из Мирного на Восток.Перейти в конец истории.