Хамство… Замечали ли вы, что это явление – часть нашей повседневной жизни? Сталкиваясь с недостойным поведением окружающих, мы с чувством глубокой обиды вскрикиваем: ”Какое хамство!”. Несмотря на широкую распространенность этого явления, мало кто может дать ему точное определение и объяснить его сущность.
Так что же такое хамство? В чем его суть? Над этой серьезной проблемой и размышляет в своем тексте писатель и журналист Сергей Донатович Довлатов.
Чтобы разобраться в данном понятии, автор обращается к воспоминаниям о писателе Владимире Набокове, который пытался объяснить американским славистам “суть непереводимых русских понятий “интеллигенция”, ”пошлость”, ”мещанство” и “хамство””. Растолковать значение слова “хамство” ему не помогли даже слова-синонимы “наглость”, ”грубость” и ”нахальство”. Почему? Да потому что эти понятия по своему значению решительным образом отличаются от слова “хамство”.
Далее писатель пытается понять, в чем же это отличие, и выясняет следующее: наглость – это “напор без моральных и законных на то оснований”, нахальство – это наглость без стыда, грубость - это “форма поведения…, не затрагивающая основ”. В итоге автор приходит к выводу, что грубость, наглость и нахальство – это, конечно же, зло, но ему можно противостоять. А что же такое хамство?
После долгих раздумий С.Д. Довлатов сформулировал суть этого понятия: хамство – это “грубость, наглость, нахальство вместе взятые, но при этом умноженные на безнаказанность “. Именно в безнаказанности, в ощущении неподсудности деяний и заключен смысл этого явления.
Я согласна с мнением автора. Хамство - это безнаказанность одного и беспомощность другого. Оно основано на неравенстве, унижении слабого более сильным.
Проблема, которую поднимает писатель в данном тексте, находит отражение в произведении А.Н. Островского “Гроза”. Савел Прокофьевич Дикой - “значительное лицо в городе”- твердо уверен в том, что он имеет право оскорблять всех подряд. Например, своего племянника Бориса герой называет “дармоедом”, “проклятым”; механика – самоучку Кулигина – “червяком”. Но мало кто может противостоять хамству Дикого. Он боится только Кабанихи и сильных мера сего.
Вспомним госпожу Простакову, героиню комедии Д.И. Фонвизина “Недоросль”. Она оскорбляет почти каждого. Слова “скот”, “вор”, “болван”, “бестия” занимают ведущее место в ее лексиконе. Хамское обращение и отношение к людям героиня считает нормой.
Таким образом, в тексте С.Д. Довлатова поднимается одна из важных проблем нашего времени. Хамство - это порок современного общества. Хочется верить, что читатели задумаются над проблемой, затронутой в данном тексте, и осознают, что хамство – это зло, которое “разрушает”, “убивает” человека.
Обращение к синонимам ему не помогло, потому что синонимы — это слова с одинаковым значением, а слова «наглость», «грубость» и «нахальство», которыми пытался воспользоваться Набоков, решительным образом от «хамства» по своему значению отличаются.
Наглость — это в общем-то способ действия, то есть напор без моральных и законных на то оснований, нахальство — это та же наглость плюс отсутствие стыда, что же касается грубости, то это скорее — форма поведения, нечто внешнее, не затрагивающее основ, грубо можно даже в любви объясняться, и вообще действовать с самыми лучшими намерениями, но грубо, грубо по форме — резко, крикливо и претенциозно.
Как легко заметить, грубость, наглость и нахальство, не украшая никого и даже заслуживая всяческого осуждения, при этом все-таки не убивают наповал, не опрокидывают навзничь и не побуждают лишний раз задуматься о безнадежно плачевном состоянии человечества в целом. Грубость, наглость и нахальство травмируют окружающих, но все же оставляют им какой-то шанс, какую-то надежду справиться с этим злом и что-то ему противопоставить.
Помню, еду я в ленинградском трамвае, и напротив меня сидит пожилой человек, и заходит какая-то шпана на остановке, и начинают они этого старика грубо, нагло и нахально задевать, и тот им что-то возражает, и кто-то из этих наглецов говорит: «Тебе, дед, в могилу давно пора!» А старик отвечает: «Боюсь, что ты с твоей наглостью и туда раньше меня успеешь!» Тут раздался общий смех, и хулиганы как-то стушевались. То есть — имела место грубость, наглость, но старик оказался острый на язык и что-то противопоставил этой наглости.
С хамством же все иначе. Хамство тем и отличается от грубости, наглости и нахальства, что оно непобедимо, что с ним невозможно бороться, что перед ним можно только отступить. И вот я долго думал над всем этим и, в отличие от Набокова, сформулировал, что такое хамство, а именно: хамство есть не что иное, как грубость, наглость, нахальство, вместе взятые, но при этом — умноженные на безнаказанность. Именно в безнаказанности все дело, в заведомом ощущении ненаказуемости, неподсудности деяний, в том чувстве полнейшей беспомощности, которое охватывает жертву. Именно безнаказанностью своей хамство и убивает вас наповал, вам нечего ему противопоставить, кроме собственного унижения, потому что хамство — это всегда «сверху вниз», это всегда «от сильного — слабому», потому что хамство — это беспомощность одного и безнаказанность другого, потому что хамство — это неравенство.
Десять лет я живу в Америке, причем не просто в Америке, а в безумном, дивном, ужасающем Нью-Йорке, и все поражаюсь отсутствию хамства. Все, что угодно, может произойти здесь с вами, а хамства все-таки нет. Не скажу, что я соскучился по нему, но все же задумываюсь — почему это так: грубые люди при всем американском национальном, я бы сказал, добродушии попадаются, наглые и нахальные — тоже, особенно, извините, в русских районах, но хамства, вот такого настоящего, самоупоенного, заведомо безнаказанного, — в Нью-Йорке практически нет. Здесь вас могут ограбить, но дверью перед вашей физиономией не хлопнут, а это немаловажно.