В приведённом отрывке Валентин Петрович Катаев, русский советский писатель, поднимает проблему роли памяти в жизни людей.
Размышляя над ней, автор пишет о различных достопримечательностях Москвы, которые были либо уничтожены, либо переставлены. Он до сих пор «болезненно» ощущает «отсутствие Пушкина на Тверском бульваре, невосполнимую пустоту того места, где стоял Страстный монастырь». Валентин Петрович считает, что именно эта «фигура Пушкина со склонённой курчавой головой, в плаще с гармоникой прямых складок» очень «красиво рисовалась на фоне Страстного монастыря». Он также жалеет о том, что памятник Гоголю работы Андреева, где «Николай Васильевич сидит, скорбно уткнувши свой длинный нос в воротник бронзовой шинели — почти весь потонув в этой шинели, <…>» был перенесен с Арбатской площади, а на его место поставлен другой Гоголь — «во весь рост, в коротенькой пелеринке, на скучном официальном пьедестале, — памятник, лишённый индивидуальности и поэзии...». Этими словами В. Катаев дает понять, что, убирая с улиц города памятники писателей, на которых они в наибольшей степени походят на себя и сохраняют свои подлинные черты, люди разрушают память о них.
Позиция автора предельно ясна: он считает, что воспоминания о прошлом занимают большое место в жизни людей. Поэтому следует беречь свою память и не забывать важные события прошлого.
Я полностью согласен с точкой зрения Валентина Катаева. На мой взгляд, никогда нельзя забывать события, случившиеся в прошлом. Они многому учат человека и наделяют его настоящее смыслом. Свою позицию попробую подтвердить аргументами из литературы.
В повести «Прощание с Матёрой» В. Распутин показывает, какое большое место занимает в жизни людей память о прошлом. Он пишет о деревне Матера, которую хотят затопить, а её жителей поселить в новых зданиях. Однако матеровцы, старые бабушки и дедушки, не готовы покидать свою любимую деревню. Здесь они жили на протяжении многих лет, они чувствуют свою связь с этим местом. Герои произведения очень привязаны к Матере. Они берегут память о ней, поэтому имеют богатый внутренний мир, которым не обладают их дети и внуки, готовые на всё, чтобы поселиться в многоэтажных новостройках. Так, автор показывает силу памяти, его влияние на духовное состояние человека.
Над проблемой памяти размышлял и А. Солженицын. В своей повести «Один день Ивана Денисовича» он показал, как память о прошлом помогает главному герою – И. Шухову. Он был несправедливо осужден и отправлен в лагерь. Однако тяжелые условия жизни не лишили его человеческих качеств. Именно благодаря воспоминаниям о своем доме, о семье он сумел достойно вынести все трудности лагерной жизни. Память о некогда счастливых порах дала герою надежду на то, что у него еще получится спокойно пожить.
Таким образом, опираясь на вышеизложенные аргументы, можно сказать, что память о прошлом действительно очень важна для человека. Она позволяет многое пережить и гордо идти по жизни дальше.
(2)Стоял он в то время ещё на своём законном месте, в голове Тверского бульвара, лицом к необыкновенно изящному Страстному монастырю нежно-сиреневого цвета, удивительно подходившему к его маленьким золотым луковкам.
(3)До сих пор болезненно ощущаю отсутствие Пушкина на Тверском бульваре, невосполнимую пустоту того места, где стоял Страстной монастырь. (4)Привычка.
(5)Недаром же Маяковский написал, обращаясь к Александру Сергеевичу: «На Тверском бульваре очень к вам привыкли».
(6)Привыкли, добавлю я, также и к старинным многоруким фонарям, среди которых фигура Пушкина со склонённой курчавой головой, в плаще с гармоникой прямых складок так красиво рисовалась на фоне Страстного монастыря.
(7)Потом наступила ещё более тягостная эпоха перестановки и уничтожения памятников. (8)Незримая всевластная рука переставляла памятники, как шахматные фигуры, а иные из них вовсе сбрасывала с доски. (9)Она переставила памятник Гоголю работы гениального Андреева, тот самый, где Николай Васильевич сидит, скорбно уткнувши свой длинный нос в воротник бронзовой шинели — почти весь потонув в этой шинели, — с Арбатской площади во двор особняка, где, по преданию, писатель сжёг в камине вторую часть «Мёртвых душ», а на его место водрузила другого Гоголя — во весь рост, в коротенькой пелеринке, на скучном официальном пьедестале, — памятник, лишённый индивидуальности и поэзии... (10)Память разрушается, как старый город. (11)Пустоты перестраиваемой Москвы заполняются новым архитектурным содержанием. (12)А в провалах памяти остаются лишь призраки ныне уже не существующих, упразднённых улиц, переулков, тупичков... (13)Но как устойчивы эти призраки некогда существовавших здесь церквей, особнячков, зданий... (14)Иногда эти призраки более реальны для меня, чем те, которые их заменили: эффект присутствия!
(15)Я изучал Москву и навсегда запомнил её в ту пору, когда ещё был пешеходом. (16)Мы все были некогда пешеходами и основательно, не слишком торопясь, вглядывались в окружающий нас мир города во всех его подробностях. (17)Каждый новый день открывал для пешехода новые подробности города, множество стареньких, давно не реставрированных церквушек неописуемо прекрасной древнерусской архитектуры.
(18)Я давно уже перестал быть пешеходом. (19)Езжу на машине. (20)Московские улицы, по которым я некогда проходил, останавливаясь
на перекрёстках и озирая дома, теперь мелькают мимо меня, не давая возможности всматриваться в их превращения.
(21)Но однажды тормоза взвизгнули, машина резко затормозила перед красным светофором. (22)Если бы не пристёгнутые ремни, я бы мог стукнуться головой о ветровое стекло. (23)Это, несомненно, был перекрёсток Мясницкой и Бульварного кольца, но какая странная пустота открылась передо мной на том месте, где я привык видеть Водопьяный переулок. (24)Его не было. (25)Он исчез, этот Водопьяный переулок. (26)Он просто больше не существовал. (27)Он исчез вместе со всеми домами, составлявшими его. (28)Как будто их всех вырезали из тела города. (29)Исчезла библиотека имени Тургенева. (30)Исчезла булочная. (31)Исчезла междугородная переговорная. (32)Открылась непомерно большая площадь — пустота, с которой трудно было примириться.
(33)Пустота казалась мне незаконной, противоестественной, как то непонятное, незнакомое пространство, которое иногда приходится преодолевать во сне: всё вокруг знакомо, но вместе с тем совсем незнакомо, и не знаешь, куда надо идти, чтобы вернуться домой, и ты забыл, где твой дом, в каком направлении надо идти, и ты идёшь одновременно по разным направлениям, но каждый раз оказываешься всё дальше и дальше от дома, а между тем ты отлично знаешь, что до твоего дома рукой подать, он есть, существует, но его не видно, он как бы в другом измерении.