Так ли плохо быть одному? Стоит ли оставаться наедине с самим собой? Эти вопросы по-прежнему актуальны, именно поэтому писательница поднимает проблему одиночества.
Детство – это важнейший этап в жизни человека. Именно в этот период происходит активная социализация, этакий процесс вхождения в социальную среду. Однако не в каждом обществе ребенку комфортно. В предложенном тексте писательница повествует о восьми-девятилетней девочке, которая оказалась в пионерском лагере, но после этого устроила побег. Ей было чуждо общество детей: «Я не понимала, кому и чем так помешала моя вольная беготня по окрестным улицам и дворам, чтобы запихивать меня в автобус с целой оравой горластых обормотов…». Ей потребовалось небольшое количество времени, чтобы сделать осознанный выбор: сбежать, оставив лагерную жизнь, которая казалось ей ужасной: «Человеку, для которого главное несчастье – место в пионерском строю и общая спальня, незачем придумывать иные ужасы». Как же можно объяснить такой поступок?
По мнению писательницы, человек – одинокое существо. Он несчастен, даже когда у него есть повод для счастья.
Я уверен, что эту позицию могут не разделить люди, которые окружают меня практически каждый день. Однако я считаю, что человек обречен на одиночество, в этом мире ему приходится самостоятельно справляться со всеми проблемами.
Тема одиночества неоднократно поднимается в произведениях мировой литературы. Так, например, лейтмотивом она прослеживается в трудах Франца Кафки, таких как «Процесс», «Замок» и «Превращение». Эти книги объединяет место человека в мире, неспособность противостоять абсурду, который его повсеместно окружает. Писатель нередко демонстрирует равнодушие общества к проблемам отдельно взятой личности, показывает ущербность человеческих отношений, пропитанных лицемерием, корыстью и меркантильностью.
Еще одним писателем, произведения которого пропитаны одиночеством, является Федор Михайлович Достоевский. Рассмотрим эту тему конкретно на примере «Преступления и наказания». Родион Раскольников – бывший бедный студент, живущий в маленькой комнатушке, похожей на гроб. Сам по себе он является самодостаточным человеком, ему намного интереснее и комфортнее беседовать с собой, ежели с людьми. Да, его окружают люди, но это одиночество – чисто нравственное. Вот только в дальнейшем это одиночество его и погубит, теория о «тварях дрожащих и право имеющих» поглотит Родю с ног до головы.
Таким образом, человек одинок даже в обществе людей. По крайней мере, пока его окружают совершенно безразличные люди, которые не разделяют его взглядов. Однако не стоит оставаться наедине с собой довольно долгое время, ведь можно просто сойти с ума.
(4)В лагере помню только утренние пионерские линейки и резь в глазах от хлорки, густо посыпаемой в чудовищном казарменном туалете с дырками в полу. (5)Сейчас пытаюсь припомнить какие-нибудь издевательства или серьёзную обиду, из чего бы состряпать убедительный эпизод, оправдывающий мой дикий поступок… (6)Нет. (7)Ничуть не бывало! (8)Человеку, для которого главное несчастье — место в пионерском строю и общая спальня, незачем придумывать иные ужасы. (9)Видимо, я просто не была создана для счастливого детства под звуки горна. (10)Впрочем, я всегда игнорировала счастье.
(11)Сбежала я на четвёртый день, дождавшись отбоя. (12)В темноте не удалось нащупать под кроватью сандалии, поэтому, бесшумно выбравшись через открытое окно на веранду, я отправилась восвояси босиком. (13)Пролезши через дырку в заборе и по остановке автобуса вычислив направление на Ташкент, я побежала по ещё тёплой от дневного жара асфальтовой дороге, сначала бодро и возбуждённо, потом шла всё медленней, затем, под утро, уже устало плелась…
(14)Я шла, чувствуя направление внутренним вектором, как та же кошка, завезённая чёрт знает в какую даль…
(15)Чем глубже в топкую вязкую ночь погружалось окрестное предгорье, тем выше и прозрачнее становилось небо над головой. (16)Там шла бесконечная деятельная жизнь: неподвижными белыми прожекторами жарили крупные звёзды; медленно ворочались, перемещаясь, маяки поменьше; суетливо мигали и вспыхивали бисерные пригоршни мелких огней, среди которых носились облачка жемчужной звёздной пыли. (17)Там всё жило, всё плыло и шевелилось, там шла какая-то непрерывная контрольная по геометрии: выстраивались фигуры — окружности, углы и трапеции, а прямо в центре неба образовался квадрат — окно, довольно чётко обозначенное алмазным пунктиром, и, сколько бы я ни шла, то убыстряя, то замедляя шаг, это окно плыло и плыло надо мной, и мне казалось, что внутри своих границ оно содержит звёзды более яркие, более устрашающие и одушевлённые, и что наверняка где-то там, в другой Вселенной, тоже идёт по дороге одинокая и упрямая девочка, и над ней тоже плывёт призывное это окно… (18)Я придумала себе, что там вот-вот что-то произойдёт, мне что-то покажут в этом космическом окне, поэтому то и дело останавливалась, задирала голову и пристально следила за знаками.
(19)Я шла всю ночь; на рассвете добрела до трамвайного круга на окраине города, дождалась первого пустого трамвая и бесплатно (кондукторша очень испугалась, увидев меня) доехала до дома. (20)Впоследствии никто из знакомых, и родители тоже, не верили, что я прошла весь этот путь ногами.
(21)Эта дорога домой под лохматым от звёзд горным небом, запахи чабреца, лаванды и горчащий дым кизяка от кишлаков, дрожащий, страдающий крик осла на рассвете — всё это, при желании возбуждаемое в моей памяти и носовых пазухах в одно мгновение, останется со мною до последнего часа.
(22)Именно в ту ночь я стала взрослой — так мне кажется сейчас. (23)Что-то осталось во мне после того побега из пионерлагеря, после той длинной ночной дороги домой; я думаю — бесстрашие воли и смирение перед безнадёжностью человеческого пути. (24)Что увидела я — ребёнок — в том неохватном, том сверкающем окне Вселенной, о чём догадалась навек? (25)Мне кажется, в ту ночь возвращения домой под невыразимо ужасным и невыразимо величественным небом я поняла несколько важных вещей.
(26)Что человек одинок.
(27)Что он несчастен всегда, даже если очень счастлив в данную минуту.
(28)Что для побега он способен открыть любое окно, кроме главного, — недостижимого окна-просвета в другие миры…