Мария Васильевна Глушко – известная советская писательница и сценарист – поднимает в своём тексте проблему жестокости войны. Данная проблема является актуальной и по сей день, ведь люди должны помнить, сколько бед несет война, и стараться любыми силами её не допускать.
Война. Столько сломанных жизней, столько боли и разрушений кроется за этим словом. Человек, который застал на своем веку войну, уже никогда не будет прежним. Невольно меняется всё: привычный расклад жизни, окружение, сам человек. Война заставляет людей покидать родные края, оставлять любимое место работы, расставаться с родными и близкими людьми. Лев Михайлович – один из множества людей, которые пострадали от бесчеловечности войны. «У него была квартира и в ней много старинных книг, а может, был и рояль… А теперь вот скитается – бездомный, осиротевший…, и всё из-за проклятой войны!». Лев Михайлович был человеком, у которого было всё для жизни: и дом, и работа, и семья; а стал человеком, который всё это потерял. В этом не бритом, не ухоженном мужчине вряд ли узнаешь интеллигента, который «владеет несколькими языками» и «в своё время преподавал в университете». Жестокость войны не имеет конца и края, ведь таких как Лев Михайлович – миллионы. Людей, которым пришлось заново учиться жить, а точнее, выживать в новых условиях суровой реальности.
Авторская позиция данного текста предельно ясна и раскрывается в следующем предложении: «И сколько ещё людей страдает на дорогах войны, каждый день идут плохие новости…» Беспощадная война разрушает людские судьбы очень стремительно.
Я согласен(-на) с позицией автора, так как считаю, что война – это жесточайший акт против человечества. В современном мире, где все стороны цивилизованы и имеют друг с другом контакт, не должно существовать такого понятия как война. Но, к сожалению, это не так.
Первым аргументом жестокости войны я приведу современную реальность. Всем известна война в Сирии. Уже на протяжении многих лет там ежедневно гибнут люди, ежедневно раздаются взрывы снарядов. Люди живут в вечном страхе: они теряют свои семьи, своих друзей, или нечего пить и нечего есть, дети не могут получать образование, а их родители – зарабатывать деньги. Такую жизнь очень сложно назвать жизнью. Война жестока и беспощадна к каждому, кто попадает в её сети. Современный мир, с его развитыми технологиями и культурой, не должен обладать таким пороком, но не всем дано это понять.
Следующим аргументом к данной проблеме возьму произведение Александра Сергеевича Пушкина «Капитанская дочка». Маша Миронова становится жертвой жестокости войны. Крестьянская война под предводительством Емельяна Пугачева отнимает у неё родителей и возлюбленного Петра Гринёва. Но любимого героине удается спасти, попросив милость императрицы Екатерины II. Война не сломила сильный дух девушки, хоть и сделала сиротой.
Таким образом, война – это бесчеловечный и жестокий акт против человечества, который существовал много лет назад и, к сожалению, существует и по сей день. Людям очень важно помнить всю разрушительную силу войны и изо всех сил стараться её не допускать.
(448 слов)
Ехали вместе пятые сутки и многое знали друг о друге. Например, эта красивая женщина пробирается с детьми к родственникам мужа. У нее погиб муж на западной границе. А сестры — молодые учительницы из Полтавы, их поезд разбомбило, и все вещи погибли, успели выскочить, прихватив документы и узелок с едой.
Лев Михайлович — тот старик, что спал у нее в ногах, — беженец из Прибалтики, с самого начала войны скитался по городам, разыскивал племянницу, больше у него никого из родных нет. Теперь вот нет и дома. Знакомые в Москве сказали, что племянница выехала в Ташкент. С юмором и без обиды рассказывал он, как перепугало знакомых его «явление в Москве»: сперва приняли за бродягу — так обтрепался он за дорогу, — потом, когда узнали, испугались еще больше, решили, что осядет у них, и хором уговаривали ехать в Ташкент, даже деньгами помогли.
Льва Михайловича сейчас в купе не было, и Нина, уже привыкшая к нему, беспокоилась: не отстал бы!
Появился Лев Михайлович с большим алюминиевым чайником:
— Ну-с, вот кипяточек, прошу… Только чайник надо сейчас же вернуть, я взял у проводника.
Лев Михайлович разлил кипяток — Нина заметила на его пальце след обручального кольца, — потом отнес чайник, вернулся, сел рядом с капитаном.
— А вы? — Нина кинула в банку с кипятком несколько кусков сахара, сделала бутерброд с сыром, протянула ему. — Завтракайте и пейте чай.
Лев Михайлович покачал головой.
— Я уже завтракал, благодарю… На станции. К тому же, я остаюсь в Пензе.
Это известие ошеломило Нину. Она привязалась к этому человеку, которого сперва тоже испугалась, как и его московские знакомые, — не брит, не ухожен, пальто все в грязных пятнах, обвисли поля старой шляпы, — но он оказался человеком интеллигентным, с хорошими манерами, Нина потом узнала, что он, владеет несколькими языками, в свое время преподавал в университете, вышел на пенсию, а теперь вот война сделала его беженцем. Он неназойливо опекал Нину все эти дни, приносил ей со станций все, что удавалось достать: вареную картошку, воблу, кислую капусту в капустном листке. А как спокойно и надежно ей было, когда он спал полусидя, привалившись к ее ногам, а днем шутил, называл «деточкой», заговаривал ее тревогу… Как же теперь без него?
И вдруг она все поняла: у него кончились продукты! Он голодный, он не мог завтракать на станции, потому что никакой тут станции нет, поезд стоял на разъезде! Он не может без продуктов ехать дальше! Да, он так и говорил — еще тогда, когда отъехали от Москвы: «Мой маршрут, деточка, прокладывает не билет, а желудок, потому, полагаю, маршрут этот будет прерывистым».
— Я знаю, почему вы выходите в Пензе, знаю, — сказала она. — Но это же не причина, это, простите, мелочно… Вот есть сыр, и у меня много хлеба, потом еще достанем…
Тут и учительницы подключились, стали уговаривать, отрезали ему сала, но он засмеялся, выставил ладони:
— Дорогие дамы, благодарю, но я еще так Низко не пал, чтобы пойти на иждивение к женщинам.
Она все стояла и смотрела ему вслед и думала, что, наверно, этот человек жил хорошей интересной жизнью, у него была квартира и в ней много старинных книг, а может, был и рояль — у него длинные артистические пальцы, — и он играл вечерами, а в доме пахло цветами. А теперь вот скитается — бездомный, осиротевший и голодный, ему негде приклонить голову, и все из-за проклятой войны! И сколько еще людей страдает на дорогах войны, каждый день идут плохие новости, и всякий раз перед сводкой Совинформбюро болью сжимается сердце…