ЕГЭ по русскому

Что помогает понять истинную красоту природы? Есть на нашей реке такие глухие и укромные места, что, когда продерешься через спутанные лесные заросли, заполненные к тому же крапивой, и присядешь около самой воды

📅 30.05.2025
Автор: Ekspert

В предложенном тексте Владимир Алексеевич Солоухин поднимает проблему восприятия истинной красоты природы. Автор размышляет о том, что большинство людей, находясь в окружении природного великолепия, не замечают его деталей, не знают названий растений и не стремятся проникнуть в их суть. Позиция Солоухина заключается в том, что истинная красота природы раскрывается лишь тому, кто внимателен к её мельчайшим проявлениям, кто способен разглядеть разнообразие и сложность даже в, казалось бы, привычных пейзажах.

Чтобы обосновать свою точку зрения, писатель приводит несколько примеров-иллюстраций. В начале текста он описывает укромный уголок природы, где вода и зелень сливаются в единое целое, но при этом замечает: **"Будем теперь по капелькам увеличивать наше внимание"**. Этой фразой Солоухин подчеркивает, что первое впечатление обманчиво, и лишь вдумчивое наблюдение позволяет увидеть больше. Он обращает внимание на небо, которое, несмотря на узость реки и густоту ветвей, играет важную роль в создании общего впечатления: **"Оно то серое, когда еще самый ранний рассвет, то серо-розовое, то ярко-красное – перед торжественным выходом солнца, то золотое, то золотисто-синее и, наконец, голубое"**. Этот пример показывает, как меняется восприятие мира, если смотреть на него не поверхностно, а вдумчиво.

Другой иллюстрацией становится описание растений, которые кажутся просто зеленью, но на самом деле представляют собой нечто сложное и многогранное. Автор сравнивает их с искусственно натянутой парусиной, иронично замечая: **"То-то была дивная красота, то-то восклицали бы мы: «Земная благодать!»"**, тем самым показывая, что люди часто довольствуются упрощенным восприятием. Он подробно описывает корягу, листья кувшинок, черемуху, ракиту — каждая деталь важна, каждая по-своему дополняет картину. Особенно ярко это проявляется в описании высокого растения с белыми цветами: **"А так как стебли этого растения никогда не растут поодиночке, то пышные шапки сливаются, и вот уже как бы белое облако дремлет среди неподвижной лесной травы"**. Этот образ подчеркивает, что красота природы — в её гармонии и единстве множества мелких элементов.

Смысловая связь между примерами заключается в детализации: сначала автор показывает общую картину, затем постепенно раскрывает её части, демонстрируя, как внимательное наблюдение меняет восприятие. В первом примере речь идет о целостном впечатлении, во втором — о конкретных деталях, которые формируют это впечатление.

Я полностью согласен с позицией Солоухина. Действительно, истинная красота природы открывается только тому, кто умеет видеть не только общее, но и частное. Вспоминается роман Л.Н. Толстого «Война и мир», где Наташа Ростова, в отличие от других героев, способна восхищаться простыми вещами: ночным небом, звуками леса. Её восприятие лишено привычной для светского общества поверхностности, поэтому она чувствует природу глубже.

Таким образом, Солоухин убедительно показывает, что красота природы требует не просто взгляда, а внимательного, вдумчивого отношения. Лишь тот, кто готов разглядеть детали, понять их значение, способен по-настоящему оценить её величие.

Исходный текст
(1)Есть на нашей реке такие глухие и укромные места, что, когда продерёшься через спутанные лесные заросли, заполненные к тому же крапивой, и присядешь около самой воды, почувствуешь себя как бы в отгороженном от остального земного пространства мире. (2)На самый грубый, поверхностный взгляд, мир этот состоит только из двух частей: из зелени и воды. (3)Но и в воде отражается всё та же сплошная зелень. (4)Будем теперь по капелькам увеличивать наше внимание. (5)При этом почти одновременно с водой и зеленью увидим, что, как ни узка речка, как ни густо сплелись над её руслом ветки, всё же и небо принимает не последнее участие в сотворении нашего маленького мира. (6)Оно то серое, когда ещё самый ранний рассвет, то серо-розовое, то ярко-красное — перед торжественным выходом солнца, то золотое, то золотисто-синее и, наконец, голубое, как и полагается ему быть в разгаре ясного летнего дня. (7)В следующую долю внимания мы уже различим, что то, что казалось нам просто зеленью, вовсе не просто зелень, а нечто подробное и сложное. (8)И в самом деле, натянуть бы около воды ровную зелёную парусину, то-то была дивная красота, то-то восклицали бы мы: «Земная благодать!» — глядя на ровную зелёную парусину. (9)Висит над водой старая, чёрная, как уголь, коряга. (10)Отзвенела, отшумела своё. (11)Отдрожала дождевыми каплями на весенних листьях, отсорила в воду ярко-жёлтыми глянцевыми листочками. (12)Угольное отражение её чётко лежит на воде, перерываясь лишь в тех местах, где попадает на округлые листья кувшинок. (13)Зелень этих листьев не может не совпадать, не сливаться с отражённой вокруг лесной зеленью. (14)У черёмух выросли до своей величины будущие ягоды. (15)Теперь они гладкие, жёсткие, всё равно как вырезаны из зелёной кости и отполированы. (16)Листья ракиты повёрнуты то своей ярко- зелёной, то обратной, матовой, серебряной стороной, отчего всё дерево, вся его крона, всё, так сказать, пятно в общей картине кажется светлым. (17)У кромки воды растут, наклонясь в сторону, травы. (18)Кажется даже, что дальше травы привстают на цыпочки, тянутся изо всех сил, чтобы обязательно, хотя бы из-за плеч, поглядеть в воду. (19)Тут и крапива, тут и высоченные зонтичные, названия которым здесь у нас никто не знает. (20)Но больше всех украшает наш замкнутый земной мирок некое высокое растение с пышными белыми цветами. (21)То есть каждый цветок в отдельности очень мал и был бы вовсе незаметен, но собрались цветы на стебле в бесчисленном множестве и образуют пышную, белую, слегка желтоватую шапку растения. (22)А так как его стебли никогда не растут поодиночке, то пышные шапки сливаются, и вот уже как бы белое облако дремлет среди неподвижной лесной травы. (23)Ещё и потому невозможно не залюбоваться этим растением, что едва лишь пригреет солнце, как от белого цветочного облака поплывут во все стороны незримые клубы, незримые облака крепкого медвяного аромата. (24)Глядя на белые пышные облака цветов, я часто думал о нелепости положения. (25)Я вырос на этой реке, чему-то меня учили в школе. (26)Цветы эти я вижу каждый раз, и не просто вижу, а выделяю из всех остальных цветов. (27)А вот спроси меня, как они называются, — не знаю, почему-то ни разу не слыхал их названия и от других, тоже здесь выросших людей. (28)Одуванчик, ромашка, василёк, подорожник, колокольчик, ландыш — на это нас ещё хватает. (29)Эти растения мы ещё можем называть по имени. (30)Впрочем, зачем же сразу обобщать, — может быть, один лишь я и не знаю? (31)Нет, кого бы я ни расспрашивал в селе, показывая белые цветы, все разводили руками:
— Кто их знает! (32)Полно их растёт: и на реке, и в лесных оврагах. (33)А как называются?.. (34)Да тебе на что? (35)Цветы и цветы, их ведь не жать, не молотить. (36)Нюхать и без названия можно. (37)Мы вообще-то, я бы сказал, немного равнодушны ко всему, что окружает нас на земле. (38)Нет, нет, конечно, мы часто говорим, что любим природу: эти перелески, и холмы, и роднички, и огневые, на полнеба, летние тёплые закаты. (39)Ну и собрать букет цветов, ну и, конечно, прислушаться к пению птиц, к их щебетанию в золотых лесных верхах в то время, когда сам лес ещё полон темно-зелёной, чёрной почти прохлады. (40)Ну и сходить по грибы, ну и поудить рыбу, да и просто полежать на траве, глядя вверх на плывущие облака. (41)«Послушай, а как называется трава, на которой ты теперь так бездумно и так блаженно лежишь?» — «То есть как это как? (42)Трава. (43)Ну там… какой-нибудь пырей или одуванчик». (44)— «Какой же тут пырей? (45)Тут вовсе нет никакого пырея. (46)Всмотрись повнимательнее. (47)На месте, которое ты занял своим телом, растёт десятка два разнообразных трав, и ведь каждая из них чем-нибудь интересна: то ли образом жизни, то ли целебными для человека свойствами. (48)Впрочем, это уж вроде как бы непостижимая для нашего ума тонкость».
(По В. А. Солоухину*)
*Владимир Алексеевич Солоухин (1924–1997) – русский советский писатель и поэт, видный представитель «деревенской прозы»