**Как поступить по отношению к человеку, попавшему в затруднительное положение?**
Этим вопросом задаётся автор предложенного текста, описывая сцену из циркового представления, где старик-индиец, дрессировщик слона, оказывается в затруднительном положении: никто из зрителей не решается выйти на арену, чтобы помочь ему завершить номер. Позиция автора выражена через поступок девочки, которая, несмотря на страх и неловкость, решается помочь старику. Её порыв — это проявление милосердия и отзывчивости, которые способны спасти человека от отчаяния.
Чтобы обосновать позицию автора, обратимся к тексту. Во-первых, старый индиец, пытаясь привлечь зрителей, произносит: *"Один дама... Один женчин... Сюда!"* — но никто не откликается. Его глаза становятся *"грустные, испуганные, в них почти отчаяние"*. Этот эпизод демонстрирует, как важно вовремя протянуть руку помощи тому, кто в ней нуждается. Автор подчёркивает, что равнодушие окружающих усугубляет положение человека, оказавшегося в беде.
Во-вторых, контрастным примером становится реакция девочки: *"Я... я пойду!"* — говорит она, нарушая все ожидания. Её поступок меняет ситуацию: индиец *"просияв"*, поднимает её на арену, и номер завершается успешно. Этот момент показывает, что даже небольшое, но искреннее участие способно вернуть человеку надежду.
Смысловая связь между этими примерами — противопоставление: равнодушие большинства и отзывчивость одного человека. Первый пример иллюстрирует проблему, второй — её решение.
Я согласен с позицией автора: в трудную минуту важно проявить сострадание. Классическая литература не раз обращалась к этой теме. Например, в романе Ф.М. Достоевского *"Преступление и наказание"* Соня Мармеладова, несмотря на собственные страдания, помогает Раскольникову найти путь к покаянию. Её милосердие спасает его от духовной гибели. Так же и в рассказе А.И. Куприна *"Чудесный доктор"*: врач Пирогов, случайно встретившего семью Мерцаловых, не остаётся в стороне, а помогает им деньгами и советом, даруя надежду на спасение.
Таким образом, перед нами вечный нравственный выбор: пройти мимо или остановиться, чтобы помочь. Автор текста убеждает нас, что даже малый добрый поступок может изменить чью-то жизнь. Как сказал старый переплетчик в финале: *"Ребенок..."* — именно дети, с их искренностью, часто напоминают взрослым о простых, но важных истинах.
в город Бомбей? Он не черный и не "фейолетовый" - он смугло-кофейного цвета
и, по-моему, очень славный старичок. Приложив к губам дудочку, он играет
что-то протяжно-грустное, и. слон медленно приплясывает в такт, осторожно
переставляя огромные ноги. Индиец все ускоряет свою песенку, переводя ее в
веселое звучание, и слон все быстрее переступает ногами и поводит хоботом.
Потом кофейный старичок воздевает руки к небу, из горла его льются
гортанные звуки - похоже, что он молится. И слон тоже поднимает вверх голову
и хобот, но делает он это не очень охотно, и мне вспоминается, как фрейлейн
Цецильхен по вечерам заставляла меня молиться. "День прошел, иду ко сну,
крепко глазки я сомкну..."
- И какому же это он богу молится? - интересуется дама в шляпке.
- Ну, "какому, какому"!..- пожимает плечами акцизный чиновник.- Своему,
конечно, басурманскому богу...
Дрессировщик показывает все новое искусство своего слона.
Слон бьет в барабан, звонит в колокольчик, жонглирует стулом и
проделывает еще много других номеров. Наконец кофейный старичок подходит к
краю эстрадки и обращается к зрителям на ломаном русском языке, сильно
наперченном буквой "х". Он просит, чтобы одна дама (он произносит "одхин
дхама" - "не муж-ч-хин, нет, нет,- дхама, женчин", - чтобы женщина взошла на
эстраду, и тогда слон скажет ей "один прекр-х-асный слов"...
Легким движением смуглых рук дрессировщик делает приглашающий жест:
- Сюда, сюда!.. Один женчин!,.
Но проходит секунда, две, три - и ни одна "женчин" не выражает желания
идти на эстраду. Глаза индийского старика с кофейной кожей становятся
грустные, испуганные, в них почти отчаяние. Он беспомощно оглядывается. Ведь
срывается, срывается номер!
- Один дама... Один женчин... Сюда!
Это он просит упавшим голосом, почти тихо. Мы с мамой стоим около самой
эстрады. И вдруг неожиданно для самой себя я говорю громко, протягивая руки:
- Я... я пойду!
Мама обомлела, она даже не успевает удержать меня хоть за рукав. Старый
индиец, просияв, поднимает меня под мышки на эстраду и ставит на стул:
- Нич-х-его... Мерси... Не надо боисся...
Он отдает короткий приказ слону и вкладывает ему что-то в хобот... Слон
опускается на передние колени - и протягивает ко мне хобот с букетиком
весенних цветов.
Публика аплодирует - ей понравилось.
Старый индиец говорит мне с улыбкой:
- Мой с-х-лон говорить: вы есть самый прек-х-расный дама!
Надо что-то сказать ему - поблагодарить за цветы, - наконец,
попрощаться, что ли. Взрослые это умеют - мама бы сказала очень мило все,
что нужно... Но я, конечно, этого не умею! Я привстаю и от души целую его в
щеку кофейного цвета. И, как всегда, когда волнуюсь, говорю одно вместо
другого: не "спасибо за цветы", а "с добрым утром"!
Публика смеется и аплодирует.
Слон и старик уходят с эстрады.
Тут всеобщее внимание переключается на другое: лысый служитель
объявляет, что сейчас знаменитая укротительница "мадмазель" Ирма войдет в
клетку и покажет высшую школу дрессировки хищных зверей. В заключение чего
"мадмазель" Ирма исполнит "смертный номер": вложит свою голову в пасть льва
Альфреда.
Публика спешит к клеткам хищников, чтобы увидеть эти чудеса. Около
пустой эстрады остаемся только мы с мамой, да Шабановы, да тот старенький
дедушка с внучком, объяснявший маме, что такое "зеберь".
- Леночка... - говорит маме потрясенная, перепуганная Серафима
Павловна, - это же... Дорогая моя, это же просто не знаю что! Такая
послушная, скромная девочка, и вдруг... Это она в отца, Якова Ефимовича,
такая отчаянная растет!
Рита пренебрежительно вздергивает плечом:
- Подумаешь, какая смелая! Я бы тоже пошла на эстраду, но я этого
паршивого слона ненавижу: он мою шляпку сжевал! Не хочу иметь с ним дела!
Зоя увлекает мать, тетю Женю и Риту к клеткам хищников: смотреть
"смертный номер".
Мама от волнения не может вымолвить ни слова. Она только непрерывно
расстегивает и застегивает пуговицу на своей левой перчатке.
- Зачем ты это сделала? - спрашивает она наконец.- Я чуть не умерла от
страха! Ну зачем ты это сделала?
- Не знаю... - признаюсь я от души.- Мамочка, не сердись... Такой умный
слон! И старичок этот, индиец, стоит, просит: "Один дама... один женчин!", а
никто не идет к нему...
Старичок в картузе, держа за руку внука, подходит к маме:
- Вы, мадам, не огорчайтесь.. У вас неплохой ребенок растет! Я, знаете,
не ученый человек, но я - переплетчик, я читаю много книг, и я кое-что
понимаю в жизни! Вот - все тут говорили: "эфиоп", "басурман", а кто его
пожалел? Ребенок...