Самое ценное, что у нас есть – это наша жизнь. Никакие деньги не смогут спасти человека от смерти, но не всегда мы это понимаем. Бывает, что рискуем своей жизнью совершенно напрасно. Когда же человек осознаёт ценность своей жизни? Над этим вопросом автор размышляет в своём тексте.
Бакланов Григорий Яковлевич раскрывает свою проблему на примере начальника артснабжения полка Клепикова. Он решил провести инвентаризацию оружия и отправил Васина на другую сторону Днестра под обстрелами пулемёта для того, чтобы узнать какой пистолет у нашего рассказчика. А ведь Васина жизнь была в огромной опасности, «если бы одна из пуль, одна только пуля попала в него… » «Молодой, здоровый, горячий, весь полный жизни», он мог погибнуть в любой момент. Клепикову, чтобы понять ценность жизни нужно побывать на поле боя, «но здесь он никогда не бывал и не будет». «Из-за этой его внезапной старательности» в тылу «только что чуть не погиб хороший человек» на передовой.
Мнение автора таково: человек осознаёт ценность своей жизни только тогда, когда он близок к смерти, а тот, кто не испытал этого чувства, не сможет понять эту ценность.
Я согласен(-на) с автором, не зная забот, не зная, что такое война, мы редко задумываемся о ценности своей жизни. А ведь в военные годы люди ценили каждый свой прожитый час, каждый свой сделанный вдох. Солдаты – это обыкновенные люди, которые хотели учиться, любить, работать, но были вынуждены всем этим рисковать.
Андрей Соколов, главный герой рассказа Шолохова Михаила Александровича «Судьба человека» прошёл через всю войну. Он потерял семью, получил ранение, попал в плен и сбежал из него. Андрей постоянно рисковал своей жизнью и понял, что это самое дорогое, что у него есть. Встретив после войны маленького сироту Ванюшку, он осознал, что мальчик без помощи не выживет. И наш герой говорит ребёнку, что он его отец и забирает с собой, тем самым, спасая его жизнь. Трудности в судьбе Соколова показали ему, что пламя жизни, которое горит в теле каждого человека, нужно беречь.
А в произведении Закруткина Виталия Александровича «Матерь человеческая» главная героиня спасает множество жизней. В начале войны Мария теряет и сына, и мужа. Женщина уже была готова умереть, но поняла, что она жива и может помочь выжить другим. Наша героиня стала собирать урожай и принимать к себе всех нуждающихся. Как-то она встретила раненого немца, Мария захотела его убить, но, осознав, что все солдаты обычные люди и все хотят жить, опустила оружие. Эта героическая женщина помогала людям сохранить самое ценное – их жизнь.
Нам повезло, что наше поколение не застало войны, что просыпаясь по утрам, мы не думаем, как дожить до вечера, что мы живем не в постоянном страхе. Конечно, наше поколение не может осознать ценность жизни, как солдат на войне, но благодаря их подвигу мы можем использовать своё время на совершенствование себя и мира, ведь нам уже нечего бояться. Но не нужно забывать, сколько невинных людей отдали свои жизни взамен нашим.
Дымом заволакивает окоп. Когда его сносит, каски осторожно приподнимаются. И тут я замечаю на поле ползущего человека. К одной ноге привязана катушка, к другой - телефонный аппарат. Васин! Ползет сюда. Это ему кричат. И я тоже кричу диким голосом:
- Лежать! Лежать, мерзавец!
Услышал. Замер. Обеими руками глубже натянул пилотку на голову. Опять пополз. И сейчас же - та-та-та-та-та!
- Огонь!
Разрывы сильно сносит ветром. Замолкнув на минуту, пулемет опять начинает работать. Вцепился в Васина, не отпускает живым. Больше я не смотрю туда - иначе не попаду. Наверху тоже затихли. Убит? Страшная это тишина.
- Батарее четыре снаряда беглый огонь.
Грохот, кипящий дым над окопом, и в нем,- мгновенные вспышки огня. Даже здесь все трясется, со стен ручьями течет песок. И сразу все обрывается.
Тишина давит на уши. Когда ветром относит дым, вижу срубленную яблоню, сапог, выброшенный из окопа. Пулемета нет. И окоп почти целый. Он теперь не в тени, на ярком солнце, тень исчезла вместе с яблоней. Из него медленно исходит дым.
Наверху, над головой у меня, раздается рев, как на стадионе. И под этот рев вваливается Васин с катушкой и телефонным аппаратом. Пыльный, потный, запыхавшийся - живой! Черт окаянный! У меня до сих пор из-за него дрожат колени.
Васин быстро подключает телефонный аппарат.
- Ругались!.. Одна нога здесь, другая - там, чтоб найти вас...
Я сижу на снарядном ящике у стереотрубы, смотрю на него сверху. На его шею, красную, блестящую от пота, заросшую темными волосами, на его круглые плечи, мускулы под натянувшейся гимнастеркой, на его тяжелые от прилившей крови уши, оттопыренные, как у мальчишки. Молодой, здоровый, горячий, весь полный жизни. Если б одна из пуль, одна только пуля попала в него сейчас...
Кажется, пора бы уже привыкнуть. Но как подумаешь, невозможно ни привыкнуть, ни понять это.
Васин снизу подает мне трубку. В ней - голос начальника артснабжения полка Клепикова.
- Мотовилов? У тебя какой пистолет, понимаешь? Отечественный? Трофейный? Я, понимаешь, специально приехал, инвентаризацию, понимаешь, провожу...
Снизу на меня смотрит Васин. В глазах сознание важности состоявшегося наконец разговора. Он ждет. Ради этого разговора он полз сюда, привязав катушку к одной, телефонный аппарат к другой ноге. Я молчу.
- Мотовилов? Ты меня слышишь, понимаешь? Ты что, понимаешь, шутки шутить, понимаешь?
Когда он волнуется, он с этим `понимаешь` как заика. Он очень обидчив, Клепиков. Он - капитан, но ему все кажется, что строевые офицеры недостаточно уважительно относятся к этому факту. К командиру батареи, тоже капитану, они относятся с большим уважением, чем к нему, начальнику артснабжения, хотя должность его выше и даже единственная в полку.
- Я специально приехал, понимаешь, инвентаризацию отечественного, понимаешь, оружия произвожу!..
Я не могу даже обругать его, потому что рядом - Васин. Для этого разговора он тащил сюда телефонный аппарат,- у меня это еще перед глазами, как он полз и как стреляли по нему.
- А ну отойди отсюда! - приказываю я Васину.
Когда он отходит, я прикрываю трубку ладонью и говорю Клепикову все, что думаю о нем и его инвентаризации. Он кричит, что будет жаловаться, что я пользуюсь тем обстоятельством, что между нами Днестр. И голос у него жалкий. И мне вдруг становится жаль его. Не надо было его оскорблять, тем более что он все равно не поймет. Чтобы понять, ему надо побыть здесь, но здесь он никогда не бывал и не будет: на войне всегда между нами Днестр. И говорим мы с Клепиковым на разных языках. Он действительно с самыми лучшими намерениями прибыл из тыла в хутор на той стороне и чувствует себя там на передовой. Он производит инвентаризацию личного оружия, потому что из честных побуждений хочет принять самое деятельное и непосредственное участие в войне. А в то же время из-за этой его внезапной старательности только что чуть не погиб хороший человек. Наверное, Клепиковы нужны на фронте, раз даже должность для них есть. И в жизни, наверное, без них не обойтись.