Кто способен проявить сострадание, милосердие к пленному врагу? Именно этот вопрос возникает при чтении текста Б. Л. Васильева.
Раскрывая проблему проявления человечности на войне, проявления сострадания, милосердия к пленному врагу, автор знакомит нас со своим героем — защитником Брестской крепости Николаем Плужниковым. Перед нами отрывок из повести Б. Васильева «В списках не значился». Лейтенант должен был расстрелять пленного немца. Знавшая немецкий язык девушка Мирра сообщила Николаю, что пленный — рабочий, мобилизован в апреле, у него трое детей. Плужников понимал, что этот немец не хотел воевать, не по своей воле попал он в подземелье, но беспощадно вёл немца на расстрел. Но он не смог выстрелить в человека. А Мирра призналась, что очень боялась, что Николай застрелит «этого старика». Плужников не застрелил немца «для своей совести, которая хотела остаться чистой».
Авторская позиция заключается в следующем: пленного врага способен пощадить тот, у кого чистая совесть, кто осознаёт ценность человеческой жизни.
Мне близка позиция автора. Даже во время войны люди не должны утрачивать человечность. Проявить милосердие и сострадание к поверженному врагу могут только поистине великодушные люди.
В романе-эпопее Л. Н. Толстого «Война и мир» Петя Ростов, находясь в партизанском отряде Денисова, жалеет французского мальчика — барабанщика, попавшего в плен, и стесняется этого, так как ему хочется выглядеть взрослым, настоящим воином. За столом он беспокоится, накормлен ли пленный, не обидел ли его кто. Петя робко предложил накормить пленного, и Денисов согласился с этим: «Да, жалкий мальчишка». Петя видит, что и «взрослые» относятся к пленному с сочувствием и состраданием, а простые солдаты французское имя «Винсент» переименовали в «Весеннего». Есть в романе эпизод, где русские солдаты кормят голодных французов кашей, а звёзды ласково смотрят с высоты на сидящих у костра людей и словно одобряют их. После победы над врагом Кутузов предлагает пожалеть пленных, которые выглядят «хуже нищих», потому что они «тоже люди». Чувство величественного торжества в соединении с жалостью к врагам и сознанием своей правоты лежало в душе каждого русского солдата.
В повести В. Кондратьева «Сашка» главный герой получил приказ расстрелять пленного немца, ничего не сказавшего на допросе. Командир только что потерял любимую и горел желанием мести. Но Сашка не может выполнить этот приказ, так как раньше он убеждал немца, что советские солдаты не расстреливают пленных, даже листовку показывал. К счастью, командир понял чувства Сашки и отменил приказ.
Мы доказали, что великодушно простить и пощадить пленного врага способны те, кто не утратил на войне человечность, способен на милосердие и сострадание.
(5)А второго немца спасла случайность, которая могла стоить Плужникову жизни.
(6)Его автомат выпустил короткую очередь, первый немец рухнул на кирпичи, а патрон перекосило при подаче. (7)Пока Плужников судорожно дёргал затвор, второй немец мог бы давно прикончить его или убежать, но вместо этого он упал на колени. (8)И покорно ждал, пока Плужников вышибет застрявший патрон.
— (9)Комм, — сказал Плужников, указав автоматом, куда следовало идти.
(Ю)Они перебежали через двор, пробрались в подземелья, и немец первым влез
в тускло освещённый каземат. (11)И здесь вдруг остановился, увидев девушку у длинного дощатого стола.
(12)Немец заговорил громким плачущим голосом, захлёбываясь и глотая слова. (13)Протягивая вперёд дрожавшие руки, показывая ладони то Мирре, то Плужникову.
— (14)Ничего не понимаю, — растерянно сказал Плужников. — (15)Тарахтит.
— (16)Рабочий он, — сообразила Мирра, — видишь, руки показывает?
— (17)Дела, — озадаченно протянул Плужников. — (18)Может, он наших пленных охраняет?
(19)Мирра перевела вопрос. (20)Немец слушал, часто кивая, и разразился длинной тирадой, как только она замолчала.
— (21)Пленных охраняют другие, — не очень уверенно переводила девушка. — (22)Им приказано охранять входы и выходы из крепости. (23)Они — караульная команда. (24)Он — настоящий немец, а крепость штурмовали австрияки из сорок пятой дивизии, земляки самого фюрера. (25)А он — рабочий, мобилизован в апреле...
(26)Немец опять что-то затараторил, замахал руками. (27)Потом вдруг торжественно погрозил пальцем Мирре и неторопливо, важно достал из кармана чёрный пакет, склеенный из автомобильной резины. (28)Вытащил из пакета четыре фотографии и положил на стол.
— (29)Дети, — вздохнула Мирра. — (ЗО)Детишек своих кажет.
(31) Плужников поднялся, взял автомат:
— Комм!
(32) Немец, пошатываясь, постоял у стола и медленно пошёл к лазу.
(33) Они оба знали, что им предстоит. (34)Немец брёл, тяжело волоча ноги, трясущимися руками всё обирая и обирая полы мятого мундира. (35)Спина его вдруг начала потеть, по мундиру поползло тёмное пятно.
(36)А Плужникову предстояло убить его. (37)Вывести наверх и в упор шарахнуть из автомата в эту вдруг вспотевшую сутулую спину. (38)Спину, которая прикрывала троих детей. (39)Конечно же, этот немец не хотел воевать, конечно же, не своей охотой забрёл он в эти страшные развалины, пропахшие дымом, копотью и человеческой гнилью. (40)Конечно, нет. (41)Плужников всё это понимал и, понимая, беспощадно гнал вперёд.
— (42)Шнель! (43)Шнель!
(44)Немец сделал шаг, ноги его подломились, и он упал на колени. (45)Плужников ткнул его дулом автомата, немец мягко перевалился на бок и, скорчившись, замер...
(46)Мирра стояла в подземелье, смотрела на уже невидимую в темноте дыру и с ужасом ждала выстрела. (47)А выстрелов всё не было и не было...
(48)В дыре зашуршало, и сверху спрыгнул Плужников и сразу почувствовал, что она стоит рядом.
— (49)3наешь, оказывается, я не могу выстрелить в человека.
(бО)Прохладные руки нащупали его голову, притянули к себе. (51)Щекой
он ощутил её щеку: она была мокрой от слёз.
— (52)Я боялась. (53)Боялась, что ты застрелишь этого старика. — (54)Она вдруг крепко обняла его, несколько раз торопливо поцеловала. — (55)Спасибо тебе, спасибо, спасибо. (56)Ты ведь для меня это сделал?
(57)Он хотел сказать, что действительно сделал это для неё, но не сказал, потому что он не застрелил этого немца всё-таки для себя. (58)Для своей совести, которая хотела остаться чистой. (59)Несмотря ни на что.