Писатель ХХ века и участник Великой Отечественной войны В.В.Быков поднимает проблему поведения человека на войне.
Он описывает внутреннее состояние молодого бойца Глечика, который остался один на поле боя. Несмотря на то, что ему было тоскливо и безнадёжно, он готовился к бою. Прежнего страха Глечик уже не чувствовал. «Что-то новое, мужественное и твёрдое, властно входило в его душу…». Он вспомнил товарищей, которые погибли, и вдруг услышал журавлиный крик. Это была цепочка журавлей. Солдат улыбнулся им, и ему стало легче. Потом послышалось одинокое тревожное курлыканье. Это отстал маленький раненый журавлик. Совсем плохо стало бойцу. Но постепенно родные образы завладели им. И хотя он понимал, что не выжить, он решил до конца бороться за свою жизнь, за жизнь родных, за то, чтобы небо над журавлями было всегда мирным.
Писатель хотел сказать, что жертвовать своей жизнью человеку тяжело, но стремление защищать родные места, родных людей сильнее всех сомнений, сильнее страха. Солдаты преодолевали свою усталость, боль, страх, безысходность. На войне они старались жить мыслями не о себе, а о родных. В этом заключается величие людей, сражавшихся в войну.
Я согласна с мыслями писателя В.В.Быкова о том, что чувства участников войны были тяжёлыми, но их спасали мысли о родных, разные образы дорогой сердцу Родины и постепенно у них росло желание самим выжить и защитить тех, кого смогут защитить.
О том, как воевал защитник Брестской крепости Николай Плужников, рассказал писатель Б.Васильев в повести «В списках не значился». Он прошёл через суматоху первых военных дней. Молодой лейтенант сумел почувствовать себя не просто бойцом, но и командиром, затем защитником девушки, которую встретил в катакомбах и полюбил. Он видел, как бойцы сходили с ума, как становились предателями. Оставшись в одиночестве, испытывая невыносимую усталость, он встретил старшину Семишного, который поддержал в нём силы, оставив ему самое ценное – полковое знамя. Когда Николай вышел из катакомб, немцы поняли, что дух его не сломлен и отдали ему высшие воинские почести.
Что чувствовал храбрый солдат, который не раз ходил в разведку, которому доверяли товарищи, который после госпиталя снова и снова шёл на фронт, но который после следующего выздоровления хотя бы на миг захотел домой и стал дезертиром? На эти вопросы решился ответить писатель В.Распутин в повести «Живи и помни». Андрей Гуськов стал дезертиром и, скитаясь по тайге, остался жив, а вот беременная жена Настёна, не выдержав такой безнравственной нагрузки, утопилась. Так по-разному складываются судьбы людей во время войны и так неожиданно могут произойти непоправимые изменения в их жизни.
Люди, жившие в тот страшный период, отличались духовным величием - стойкостью, самопожертвованием во имя тех, кого они защищали. О том, что происходило с ними и что они чувствовали, читать тяжело. Писатели, отдающие дань людям того тяжелейшего времени, пытаются донести до потомков и тяжесть их душевных мук, и их воспоминания о родных, и их способность поставить выше собственной жизни жизнь других людей.
(4)Немцы, залёгшие на пригорке, почему-то молчали, но не отходили; то и дело появляясь возле берёз, что-то высматривали. (5)Вскоре, свернув с дороги, в поле выехали несколько машин с орудиями на прицепе. (6)Глечик понял: гитлеровцы что-то замышляют. (7)Но прежнего страха он уже не испытывал. (8)На миг в его душе шевельнулось злорадство при виде этих многочисленных приготовлений врага против него, одного.
(9)В сознании необычайно отчётливо предстала ничтожность всех его прежних, казалось, таких жгучих обид. (10)Теперь всё казалось ему каким-то очень далёким и удивительно никчёмным, ничтожно мелким в сравнении с гибелью тех, кому больше, чем себе, поверил он и с кем сжился. (11)Да, видно, гибель товарищей была для него первым после смерти отца действительно самым огромным несчастьем.
(12)Подсознательно он чувствовал, что, пережив это, стал иным, уже не прежним робким и тихим. (13)Что-то новое, мужественное и твёрдое, властно входило в его душу.
(14)Между тем из деревни в поле выехала вереница немецких машин. (15)Они подались в объезд, в сторону лощины. (16)На пригорке появилось несколько орудий – враги определённо готовились к штурму переезда. (17)Глечику так хотелось жить! (18)Пусть в стуже, голоде, страхе, хоть в таком кошмарном аду, как война, – только бы жить.
(19)Прищурив глаза, он посмотрел на солнце: оно было ещё высоко и не торопилось на встречу с ночью, так необходимой бойцу. (20) В тот же миг до слуха его донеслись удивительно тоскливые звуки, отчего он ещё выше запрокинул голову, всматриваясь в поднебесье. (21)Потом улыбнулся и с непонятной, неожиданно сладкой болью в душе долго смотрел в небо. (22)Там, медленно продвигаясь под облаками и надрывно курлыкая, летела в неведомую даль коротенькая цепочка журавлей. (23)В истерзанной душе бойца ожили полузабытые ощущения далёкого детства. (24)Глечик сдерживался, чтобы не расплакаться, – спазмы непонятной обиды то и дело сжимали его горло. (25)Он долго смотрел вслед стайке родных с детства птиц. (26)И когда его глаза уже едва нащупывали в серой подоблачной выси маленькую живую чёрточку, с неба донёсся второй тревожно-отрывистый звук, полный печали и тоскливого зова: (27)«Курл!.. Курл!.. Курл!.» (28)Вдогонку за исчезнувшей стаей, из последних сил перебирая крыльями, словно прихрамывая, на небольшой высоте летел отставший, видно подбитый, журавлик. (29)От его почти человеческого отчаяния Глечик вздрогнул. (30)Что-то созвучное своим страданиям услышал он в этом его крике, и гримаса боли и жалости искривила круглое мальчишеское лицо. (31)А журавль звал, бросал в воздушную бесконечность напрасные звуки тревоги, махал и махал ослабевшими крыльями, устремляясь вперёд своей изогнутой шеей. (32)Но догнать стаи он уже не мог. (33)Поняв это, Глечик обеими руками схватился за голову, заткнул уши, напрягся, сжался в комок. (34)Так, в неподвижности, он сидел долго, сбитый с толку этой безудержной журавлиной тоской. (35)Потом отнял от ушей руки, и, хотя в небе уже никого не было, ему всё ещё слышался исполненный отчаяния журавлиный крик. (36)Одновременно в душе его росли и ширились родные образы из того далёкого прошлого, которое уходило от него навеки. (37)Охваченный властной силой воспоминаний, он не сразу заметил, как откуда-то возник тяжёлый танковый гул. (38)Боец очнулся, когда на пригорок, зажав в клещи дорогу, выползло стадо чудовищ с крестами на лбу. (39)Вокруг загрохотала, задрожала земля. (40)Соскочив с бруствера, Глечик схватил единственную гранату, прижался спиной к дрожащей стенке траншеи и стал ждать. (41)Он понимал, что это конец, и изо всех сил сдерживал в себе готовое прорваться наружу отчаяние, в которой необоримой жаждой к жизни бился далёкий призывный журавлиный крик…