Литературный критик С.И.Сивоконь рассматривает проблему преданности человека своему делу.
Вначале он рассказывает о событиях из жизни детского поэта С.Я.Маршака: его приходе в литературу, тяжёлых моментах в его творческой биографии. Об одной самой удивительной странице в творческой биографии поэта рассказал писатель Б.Полевой. Находясь в предсмертном состоянии, С.Я.Маршак беспокоился о том, что его материал, который должен быть напечатан в журнале, необходимо поправить вовремя.
Уважительное авторское отношение к этому человеку, к его последним минутам жизни выражено через восклицательное предложение 38, в котором использован торжественно звучащий книжный фразеологизм - «на смертном одре» и специальная лексика, отражающая писательскую деятельность, – «держать корректуру». Предложение 40 заканчивается многоточием. Читателю и без дальнейших авторских слов понятно, что С.Сивоконь хотел отдать дань этому человеку: сказать о самоотверженной преданности С.Я.Маршака литературному делу.
Верность профессии доказал главный герой «Повести о настоящем человеке». В годы Великой Отечественной войны самолёт Алексея Мересьева был подбит. Впоследствии Мересьеву сделали ампутацию ног. Он выстоял, потому что до конца верил в то, что сумеет управлять именно истребителем. Мересьев прошёл через многочисленные медицинские комиссии и всё-таки добился того, что его рекомендовали "в любой вид авиации как искусного, опытного и волевого лётчика». Благодаря систематическим, выматывающим тренировкам и огромной силе воли, Алексей стал ощущать «организм» самолёта, как и раньше. Лётчик Мересьев – это человек, оставшийся в невероятно трудных условиях жизни верным делу, которое было смыслом его жизни.
О человеке, который занимался странным, удивительным для современного человека, но увлекательным старинным ремеслом, рассказывает вятский писатель Л.М.Лубнин в повести «Районная тёща». Деревенский житель Климентий Землеройка умел находить место для колодца и копал его. Открытие воды было для него увлечением, призванием. Он владел тайной этого ремесла. Климентий любил философствовать о том, что вода даёт чистоту, она же и чистоту любит и открывается только чистой душе. Подробно описывая действия этого «волшебника», во время которых тот использовал и строительный мусор, и сухие листочки, и разогретые глиняные горшки, автор называет его великим знатоком своего дела. За другую работу Землеройка брался только по очень большой нужде, потому что труд не для души считал изменой любимому делу.
Быть преданным своему делу – это значит не изменять своё отношение к выбранной работе, как бы тяжело ни было. Основой такого поведения может быть огромный интерес к профессии. Это может быть только тогда, когда человек нашёл призвание. Такой человек, естественно, вызывает уважение.
(4)Но вот теперь Марк Гейзер подробно рассказывает о приходе поэта в литературу, и мы узнаём, что начинал Маршак со стихов, которые вызвали восторженные отзывы Стасова, сразу же взявшего юного поэта под опеку, а также Горького, Шаляпина и других выдающихся мастеров. (5)Ахматова, например, позднее признавалась Самуилу Яковлевичу, что без его «Книги Руфи», вышедшей ещё в 1909 году, не было бы её «Лотовой жены» и некоторых других стихов...
(6)В жизни Маршака случалось такое, что ему угрожала реальная опасность. (7)Вот хотя бы история с разгромом маршаковской редакции Детиздата, когда были арестованы многие её сотрудники и авторы. (8)Годы спустя в деле одного из репрессированных тогда детиздатовцев нашли ордер на арест самого Самуила Яковлевича. (9)Спасло его то, что он вовремя уехал из Ленинграда...
(10)Откуда же взялся детский классик Маршак, восхищавший таких больших и очень разных писателей, как М. Горький, В. Маяковский, М. Цветаева, К. Чуковский? (11)Всемирно известный переводчик, выигрывавший творческие «дуэли» у самых выдающихся мастеров? (12)3амечательный педагог, воспитатель юных, да и не юных поэтов?
(13)Главное, наверное, было в его любви — к людям, к литературе и прежде всего к детям. (14)А знаменитые маршаковские беседы с чем-то заинтересовавшими его людьми (чаще всего с литераторами) — восторженными откликами на них полны воспоминания о Самуиле Яковлевиче?..
(15)Одну из самых сильных страниц в творческой биографии Маршака приоткрыл Борис Полевой, в ту пору — главный редактор журнала «Юность». (16)Он уже слышал, что Маршак еле жив, что врачи борются даже не за дни, а за часы его жизни... (17)И вдруг звонок у него в редакции: «С вами хочет говорить Самуил Яковлевич». (18)Полевой не поверил. (19)Решил, что его разыгрывают.
«(20)И тут я слышу то, — вспоминает он, — что сразу убеждает меня, что я говорю с настоящим Маршаком, с поэтом, находящимся при смерти:
— (21)Голубчик мой, вы, наверное, слышали, я ослеп. (22)Ничего не вижу. (23)Но гранки мне прочли. (24)Поверьте, там есть серьёзные огрехи. (25)Нет-нет, не ваши, а мои огрехи... (26)Гранки перед вами? (27)Найдите страничку такую-то, (28)Нашли? (29)Возьмите карандашик, я вам продиктую поправку. (30)Мне становится страшно.
—(31)Самуил Яковлевич, я к вам заеду. (32)Журнал потерпит.
—(33)Нет, нет, нет, это мы с вами можем потерпеть, а журнал терпеть не может. (34)У нас миллион читателей, им надо вовремя доставлять журнал.(35)3аписывайте. — (36) Это звучит уже как приказ».
(37)Полевой решил, что худшее для Маршака уже позади. (38)Не может же человек на смертном одре держать корректуру!
(39)Но Маршак — мог. (40)И уже через день после этого разговора Полевой услышал, что Самуила Яковлевича нет в живых...