Американский писатель Р.Брэдбери поднимает проблему истинной дружбы как непосредственного проявления преданности другому человеку в любой сложнейшей ситуации. Настоящий друг для другого может найти выход даже из самого безнадёжного положения.
Так произошло с главными героями фрагмента произведения Р.Брэдбери: рассказчиком и его другом Уолтером. Рассказчик решил поддержать друга, который потерял смысл жизни из-за того, что не стало врага, борьба с которым давала жизненные силы Уолтеру. Друг Уолтера решил отвлечь его от плохих мыслей оригинальным - хитрым - способом: разозлить его, чтобы стать его врагом. И это ему удалось. Рассказчик настолько проникся мыслями друга, настолько осознал реальную ситуацию, настолько хотел помочь другу, что принял оригинальное решение.
Позиция рассказчика выражена в его размышлениях со своим вторым «я» о том, что же делать, как помочь. Он не бросил товарища, когда уже никакое решение больше приходило на ум. Рассказчик почувствовал себя врачом, который вылечил не только тело человека, но и душу.
Я согласен с автором и считаю, что истинной дружбой можно считать такие отношения, когда в, казалось бы, неразрешимой ситуации человек ради друга, если не помогают убеждения, совершает нестандартный поступок, который, возможно, никогда в жизни не совершал. Помощь друзьям может быть разнообразной. Самое главное – обдумать ситуацию и найти решение. Оно может быть своеобразным.
Настоящей дружбой можно назвать многолетнюю дружбу между Андреем Штольцем и Ильёй Обломовым – героями романа И.А.Гончарова «Обломов». В юности они обещали друг другу быть работоспособными, деятельными. Штольц беспокоился по поводу того, что Обломов не занимался никакой деятельностью. Андрей Штольц считал, что труд необходим человеку. Чтобы расшевелить друга, он предлагал ему книги, звал за границу. Когда Илья Ильич серьёзно заболел, Андрей Штольц приехал к нему. Для Обломова Штольц был единственным другом, к советам которого он прислушивался. Андрей Штольц ценил в Илье Ильиче его доброе сердце. Он хотел помочь Обломову обрести настоящий смысл жизни.
Образцом истинной дружбы является дружба лицеистов: А.С.Пушкина, И.Пущина, В.Кюхельбекера, А.Дельвига. Юных людей объединяли духовные интересы, общие устремления. Их детская дружба не угасла. Чтобы поддержать А.Пушкина в ссылке, И.Пущин навестил его в Михайловском. Когда И.Пущина сослали в Сибирь, А.Пушкин посвятил ему стихотворение и послал его своему другу. Воспоминания о лицейской дружбе радовали И.Пущина, который жил в тяжёлых условиях.
Итак, жизнь - удивительная вещь. Друзья могут оказаться в самой непредсказуемой ситуации. Настоящие дружеские отношения раскрываются именно в таких случаях.
– (4) О боже! – вскричал Уолтер Грипп. – (5) Всё кончено.
– (6) Что кончено? – спросил я.
– (7) Жить больше незачем. (8) Читай, – Уолтер встряхнул газетой.
– (9) И что? – удивился я.
– (10) Все мои враги мертвы.
– (11) Радуйся! – засмеялся я.
– (12) Теперь у меня нет причин жить.
– (13) Это почему?
– (14) Ты не понимаешь. (15) Тим Салливан... (16) Я ненавидел его всей душой, всем своим существом.
– (17) И что?
– (18) С его смертью исчез огонь!
(19) Лицо Уолтера побелело.
– (20) Какой ещё огонь?! – возмутился я.
– (21) Пламя в моей груди, в моей душе, сокровенный огонь. (22) Он возгорался благодаря ему. (23) Он заставлял меня идти вперёд, а теперь Салливан всё испортил, он задул это пламя… (24) Ладно, пойду в кровать, буду бередить свои раны.
– (25) Отойди от кровати, это глупо – на дворе день!
– (26) Позвони в морг, какой там у них ассортимент надгробий. (27) Мне простую плиту. (28) Ты куда?
– (29) На улицу, воздухом подышать.
– (30) Вернёшься, а меня, может, уже и не будет!
– (31) Потерпишь, пока я поговорю с кем-нибудь, кто в здравом уме!
– (32) С кем же это?
– (33) С самим собой!
(34) Я вышел постоять на солнышке, поглядел вокруг и задумался.
(35) «Боже мой! (36) Придумай хоть что-нибудь!» – завёл я диалог сам с собой. (37) «Я не знаю, что делать», – ответило мне моё второе я. (38) «Погоди, какие чувства ты испытываешь к нему сейчас? (39) Злость? (40) Точно! (41) Вот и зацепка! (42) Возвращаемся!»
(43) Я вернулся в комнату.
– (44) Всё ещё умираешь?
– (45) А ты как думал?
– (46) Вот упрямый осёл.
(47) Я подошёл ближе к Уолтеру – решил стоять у него над душой.
– (48) Хотя нет, никакой ты не осёл – конь с норовом. (49) Подожди, мне надо собраться с мыслями, чтобы вывалить всё разом.
– (50) Давай поскорее, я уже отхожу, – произнёс Уолтер.
– (51) Слушай!
(52) Уолтер заморгал:
– (53) Ну чего тебе, мой старый друг, закадычный дружбан?
– (54) Никакой я тебе не друг. (55) Раз уж ты собрался помирать, настала пора для исповеди.
– (56) Так ведь это я должен исповедоваться.
– (57) Сначала я! (58) Помнишь, в шестьдесят девятом была недостача, ты тогда подумал, что Сэм Уиллис прихватил деньги с собой в Мексику?
– (59) Конечно, Сэм тогда украл бабки, кто же ещё.
– (60) Всё это моих рук дело, я прикарманил деньги и свалил на него!
– (61) Ну, это не такой уж тяжкий грех, – произнёс Уолтер.
– (62) Теперь насчёт школьного выпускного в пятьдесят восьмом. (63) Ты хотел, чтобы в тот вечер тебя сопровождала Мэри-Джейн Карузо. (64) Но я рассказал ей про тебя всякие гадости, и она отказалась!
– (65) Ты? – Уолтер вытаращил на меня глаза.
– (66) Точно.
(67) Уолтер ткнул кулаком подушку и лёг, приподнявшись на локте.
– (68) Потом была Генриетта Джордан.
– (69) Бог мой, Генриетта. (70) Я был так влюблён в неё! (71) Потрясающее было лето.
– (72) Благодаря мне оно для тебя закончилось.
– (73) Что?!
– (74) Она ведь бросила тебя, сказала, что её мать при смерти и ей надо быть подле мамочки?
– (75) Ты сбежал с Генриеттой?
– (76) Точно.
(77) Я говорил ещё много чего обидного, вдохновляясь собственной фантазией. (78) И злоба Уолтера крепла, а вместе с ней – и его жизненные силы.
– (79) Чудовище! – всхлипнул он, свесив ноги с кровати. – (80) Мой лучший друг! (81) Я уничтожу тебя!
– (82) Сначала поймай!.. (83) Что это ты делаешь?
– (84) Вылезаю из кровати! (85) Иди сюда!
– (86) Нетушки!
– (87) Я уничтожу тебя! (88) Даже если на это уйдут годы! (89) Даже если на это уйдёт целая вечность!
– (90) Вечность! (91) Это круто! (92) Тада-да-дам! (93) Кем я тебе давеча был?
– (94) Другом?
– (95) Да, другом!
(96) Я рассмеялся смехом врача-терапевта, выскочил за дверь и улыбнулся.