Что помогает человеку прийти к успеху в освоении сложных тем и предметов? Эту проблему ставит А.И. Куприн, демонстрируя, как юнкер Александров преодолел неприязнь к фортификации. Автор убеждён: ключ к успеху лежит в правильном подходе к изучению материала и поддержке тех, кто способен объяснить суть предмета простым языком.
Позиция автора раскрывается через диалог между Александровым и его соседом Прибилем. Уставший от «фортификационной путаницы» герой раздражается: «Нет, когда же я, чёрт побери, освоюсь с этой фортификационной путаницей...» Однако Прибиль находит способ помочь: «Вы смотрите на фортификационные чертежи как на стереометрию, а они только планиметрия». Сравнив чертёж с заказом мастеру, он предлагает видеть в заданиях не запутанные объёмные фигуры, а плоские схемы, доступные пониманию. Этот пример показывает, как преодолеть страх перед сложной темой: достаточно сменить угол зрения, разложив информацию на простые элементы.
Второй пример-иллюстрация раскрывает результат такого подхода. На занятии Александров демонстрирует неожиданный прогресс: «Он чертил замечательно скоро и уверенно... назвал все линии и все размеры, не произнеся ни одного лишнего слова». Удивлённый преподаватель вынужден признать: «Поставить вам двенадцать я не могу, ибо это знак абсолютного совершенства... поэтому... поставлю вам только десять». Успех героя стал следствием не зубрёжки, а осознания принципов предмета. Если раньше Александров боролся с «проклятой фортификацией», то теперь утверждает: «Фортификация — простейшая из военных наук».
Смысловая связь между примерами носит причинно-следственный характер. Пояснение Прибиля устранило внутренний барьер, что позволило Александрову применить знания на практике. Освободившись от ложного представления о сложности предмета, герой смог систематизировать информацию и проявить уверенность.
Я полностью согласен с позицией Куприна. Поддержка опытного наставника часто становится решающей при освоении трудных дисциплин. Когда я не понимал алгебру, учительница показала, что уравнения — это не абстракция, а «инструкции» для реальных задач. Как Прибиль с портсигаром, она свела сложное к простому: «Представь, что x — это число яблок в корзине». Такой подход помог преодолеть страх перед формулами.
Таким образом, успех в изучении сложных тем достигается не только упорством. Важно вовремя получить помощь того, кто сможет показать «планиметрию» там, где кажется, что есть лишь «стереометрия». Поддержка наставника, умение разбить задачу на части и уверенность в своих силах превращают непреодолимые преграды в ступени к мастерству.
— Нет, когда же я, чёрт побери, освоюсь с этой фортификационной путаницей, да будут прокляты и она, и полковник Колосов.
(2) Сосед его по койке, скромный, тихий, благовоспитанный Прибиль, сказал сочувственно:
— Послушайте-ка, друг Александров, не сердитесь на то, что я ввязываюсь не в свое дело. (3)Я уже давно замечаю, что у вас постоянные недоразумения с фортификацией. (4)Мне кажется, что я могу вам немножко помочь, если вы, конечно, позволите. (5)Всё дело в сущем пустяке, который можно в одну минуту удалить.
(6)Вот, например, мой портсигар. (7)Предположим, что он вам очень понравился и вам хочется заказать мастеру совершенно точно такой же. (8)Что вы для этого делаете? (9)Вы приходите к мастеру и говорите: «Любезный мастер, сделайте мне хороший портсигар из карельской берёзы, шести дюймов в длину, четырёх в ширину и двух в толщину». (10)Не так ли? (11)Для того чтобы заказ лучше удержался в его памяти, вы можете взять листик бумаги, карандаш и линейку и начертить все размеры. (12)Ведь не придёт же вам в голову написать этот портсигар для мастера на полотне масляными красками, хотя вы и отличный художник? (13)Вы смотрите на фортификационные чертежи как на стереометрию, а они только планиметрия.
(14)На другой же день, во время очередной репетиции, Александров дал своим сокурсникам небольшое представление.
— (15)Александров! — вызвал его своим бесцветным голосом полковник, у которого и глаза, и перо, казалось, уже готовились поставить привычную единицу, — потрудитесь начертить двойной траверс и указать все его размеры.
(16) Александров подошёл к доске, вынул из кармаца тщательно очищенный по колосовской манере мелок, завёрнутый аккуратно в чистую белую бумагу, и совершенно колосовским, стеклянным голосом громко объявил:
— Двойной траверс.
(17) Он чертил замечательно скоро и уверенно. (18)Окончив чертёж и подписав все цифры, Александров со спокойной отчётливостью назвал все линии и все размеры, не произнеся ни одного лишнего слова, не сделав ни одного ненужного движения, спрятал мелок в карман и по-строевому вытянулся, глядя в холодные глаза полковника.
(19)Колосов помолчал. (20)Впервые юнкера увидели на его каменном лице что-то похожее на удивление.
— (21)Гм. (22)Теперь вы меня поставили в очень неудобное положение.
(23)Поставить вам двенадцать я не могу, ибо это знак абсолютного совершенства, какого в мире не существует. (24)Одиннадцать — это самый высший балл, на который знаю фортификацию только я. (25)Поэтому не обижайтесь, что на этот раз я поставлю вам только десять. (26)Можете сесть.
(27)Это была большая победа, окрылившая Александрова. (28)После неё он сделался лучшим фортификатором во всём училище и всегда говорил, что фортификация — простейшая из военных наук.
(По А. И. Куприну*)
* Александр Иванович Куприн (1870-1938) — русский писатель, переводчик.