Проблема исчезновения русской деревни, её духовного и культурного наследия под натиском прогресса — вот о чём размышляет Валентин Распутин в предложенном тексте. Автор с болью описывает, как многовековой уклад жизни Матёры, пережившей войны, наводнения и лишения, рушится из-за строительства гидроэлектростанции. Позиция писателя ясна: затопление острова — это не просто физическое уничтожение домов, но трагедия, связанная с утратой корней, памяти и связи поколений. «Всё это бывало много раз, и много раз Матёра была внутри происходящих в природе перемен, не отставая и не забегая вперёд каждого дня», — пишет Распутин, подчёркивая, что деревня веками гармонично существовала в ритме природы. Теперь же её ждёт «последняя весна», символизирующая необратимый конец.
Чтобы раскрыть авторскую позицию, обратимся к примерам из текста. Во-первых, Распутин противопоставляет вечное обновление природы и обречённость Матёры. «Опять запылала по земле и деревьям зелень, пролились первые дожди, прилетели стрижи и ласточки», — эти строки передают цикличность жизни, которой больше не суждено повториться для острова. Природа, как и прежде, пробуждается, но деревня, «как подрубленное дерево», лишена будущего. Этот контраст подчёркивает, что вмешательство человека нарушает естественный порядок вещей, обрывая то, что казалось незыблемым.
Во-вторых, автор акцентирует внимание на постепенном угасании деревни. «Постройки стоят на месте, <...> а уж повяла деревня, видно, что повяла», — пишет он, описывая, как Матёра теряет жизненную силу. Пустые дома, разобранные на дрова избёнки, старики, «сохраняющие во всём жилой дух», — всё это детали, рисующие картину медленной агонии. Даже история Матёры, пережившей казаков, наводнения и войны, не спасает её от гибели: «триста с лишним годов» оказываются бессильны перед «прогрессом». Эти примеры связаны причинно-следственной связью: бездумное стремление к техническому развитию (строительство плотины) становится причиной уничтожения целого мира.
Я полностью разделяю позицию Распутина. Деревня — это не просто географическая точка, а хранительница традиций, нравственных устоев и памяти предков. В повести «Прощание с Матёрой» тот же автор показывает, как затопление острова лишает людей не только домов, но и смысла существования. Старуха Дарья, отказывающаяся покидать родную землю, становится символом сопротивления беспощадному времени. Её слова: «Здесь прах отцов, здесь и мне лежать» — выражают трагедию всех, кого прогресс лишает корней.
Таким образом, Распутин поднимает важнейший вопрос: как сохранить человечность в мире, где технический рывок важнее души? Затопление Матёры — метафора утраты связи с прошлым, предупреждение о том, что, уничтожая деревни, мы стираем часть собственной идентичности. «Как нет, казалось, конца и края бегущей воде, нет и веку деревне», — с горечью заключает автор. Но вода рано или поздно уйдёт, а вместе с ней — и то, что делало нас людьми.
(8)Та Матёра и не та: постройки стоят на месте, только одну избёнку да баню разобрали на дрова, всё пока в жизни, в действии, по-прежнему голосят петухи, ревут коровы, трезвонят собаки, а уж повяла деревня, видно, что повяла, как подрубленное дерево, откоренилась, сошла с привычного хода. (9)Во многих избах было не белено, не прибрано и ополовинено, что-то уже хозяева увезли в новое жильё, обнажив угрюмые пошарпанные углы, и что-то оставлено для нужды, потому что и сюда ещё наезжать, и здесь колупаться. (10)А постоянно оставались теперь в Матёре только старики и старухи, смотрели за огородом и домом, ходили за скотиной, возились с ребятишками, сохраняя во всём жилой дух и оберегая деревню от излишнего запустения. (11)По вечерам они сходились вместе, негромко разговаривали — и всё об одном, о том, что будет, часто и тяжело вздыхали, опасливо поглядывая в сторону правого берега за Ангару, где строился большой новый посёлок. (12)Слухи оттуда доходили разные.
(13)Деревня на своём веку повидала всякое. (14)Мимо неё поднимались в древности вверх по Ангаре бородатые казаки; подворачивали к ней на ночёвку торговые люди, снующие в ту и другую стороны, разжигали костры, варили уху из выловленной тут же рыбы. (15)3нала деревня наводнения, когда пол-острова уходило под воду, а над Подмогой — она была положе и ровней — и вовсе крутило жуткие воронки. (16)Была в деревне своя церковь, как и положено, на высоком чистом месте, хорошо видная издали с той и другой протоки. (17)Была мельница на верхней носовой проточке, специально будто для неё и прорытой, с помолом хоть и некорыстным, да незаёмным, на свой хлебушко хватало. (18)В последние годы дважды на неделе садился самолёт, и в город ли, в район ли народ приучился летать по воздуху. (19)Вот так худо-бедно и жила деревня, держась своего места на яру у левого берега, встречая и провожая годы, как воду, по которой сносились с другими поселениями и возле которой извечно кормились. (20)И как нет, казалось, конца и края бегущей воде, нет и веку деревне: уходили на погост одни, нарождались другие, заваливались старые постройки, рубились новые. (21)Так и жила деревня, перемогая любые времена и напасти, триста с лишним годов, пока не грянул однажды слух, что дальше деревне не живать, не бывать.
(22)Ниже по Ангаре строят плотину для электростанции, вода по реке и речкам поднимется и разольётся, затопит многие земли и в первую очередь, конечно, Матёру. (23)Если даже поставить друг на дружку пять таких островов, всё равно затопит с макушкой, и места потом не показать, где там селились люди. (24)Придётся переезжать. (25)Непросто было поверить, что так оно и будет на самом деле, что край света, которым пугали народ, теперь для деревни действительно близок. (26)Через год после первых слухов приехала на катере оценочная комиссия, стала определять износ построек и назначать за них деньги. (27)Сомневаться больше в судьбе Матёры не приходилось: она дотягивала последние годы. (28)Где-то на правом берегу строился уже новый посёлок, а старые деревенские дома решено было, чтобы не возиться с хламьём, пустить под огонь — и дело с концом. (29)Теперь оставалось последнее лето: осенью поднимется вода.