В предложенном тексте Антона Павловича Чехова поднимается проблема проявления невежества. Автор раскрывает её через диалог персонажей, чьи слова и поступки демонстрируют поверхностность суждений, отсутствие глубины понимания и пренебрежительное отношение к культурным ценностям.
Позиция автора выражена ясно: невежество проявляется в готовности отвергать то, что не укладывается в узкие рамки личных представлений, в неспособности оценить гениальность произведения из-за собственной ограниченности. Чехов показывает, как за маской светской образованности могут скрываться примитивные взгляды, лишённые уважения к творчеству и мысли.
Комментируя позицию автора, обратимся к примерам из текста. Первой иллюстрацией служат рассуждения барона Дронкеля о Тургеневе. Он заявляет: «Пишет он гладко, слог местами даже боек, юмор есть, но... ничего особенного... Пишет, как и все русские писаки... Как и Григорьевич, как и Краевский...» Это высказывание демонстрирует, что барон, пытаясь казаться критически мыслящим, на самом деле неубедителен. Он противопоставляет Тургенева зарубежным авторам вроде Жана Ришпена, но не указывает конкретных недостатков, ограничиваясь общими фразами. Его оценка поверхностна: «Не вижу всего этого... Не понимаю...», что выдаёт отсутствие попытки вникнуть в суть произведений. Чехов подчёркивает: неумение разглядеть идеи самосознания и социальной справедливости в «Записках охотника» — признак невежества, прикрытого псевдоинтеллектуальностью.
Вторым примером становится отношение барона к описаниям природы у Тургенева: «Не люблю я читать описания природы. Тянет, тянет... “Солнце зашло... Птицы запели... Лес шелестит...” Я всегда пропускаю эти прелести». Его пренебрежение к художественным деталям, которые для писателя были инструментом передачи настроения и глубины персонажей, обнажает духовную бедность. Отрицая эстетическую ценность пейзажей, барон демонстрирует непонимание роли природы как символа русской души в творчестве Тургенева.
Смысловая связь между примерами — контраст между внешней образованностью и внутренней пустотой. Барон, позиционирующий себя как знатока литературы, на деле неспособен оценить её нравственную и художественную силу. Если в первом случае он отрицает социальную значимость Тургенева из-за узости мышления, то во втором — отвергает эстетику, не видя в ней смысла. Это сочетание создаёт целостный образ невежды, чьи суждения основаны не на анализе, а на желании выделиться.
Я полностью согласен с позицией Чехова. Невежество кроется не в отсутствии знаний, а в нежелании их воспринимать. Например, в наше время многие критикуют классическую музыку, называя её скучной, даже не попытавшись понять её гармонию. Так, мой знакомый уверял, что Шопен «слишком монотонен», но при этом никогда не слушал его ноктюрнов вдумчиво, ограничившись поверхностным знакомством. Это напоминает поведение барона: осуждение без попытки проникнуть в суть.
Таким образом, невежество проявляется в высокомерном отвержении того, что требует духовных усилий для понимания. Чехов напоминает: чтобы оценить истинное величие творчества, важно выйти за пределы шаблонов и научиться видеть глубину за внешней простотой. Как говорит Марфуша, робко просящая «попросите его, чтоб он замолчал!», невежество не только компрометирует человека, но и оскорбляет тех, кто способен ценить искусство.
(1)Дочери действительного статского советника Брындина, Кити и Зина, катались по Невскому в ландо. (2)С ними каталась и их кузина Марфуша, маленькая шестнадцатилетняя провинциалка-помещица, приехавшая на днях в Питер погостить у знатной родни и поглядеть на «достопримечательности». (3)Рядом с нею сидел барон Дронкель, свежевымытый и слишком заметно вычищенный человечек в синем пальто и синей шляпе. (4)Сёстры катались и искоса поглядывали на свою кузину. (5)Кузина и смешила, и компрометировала их. (6)Наивная девочка, отродясь не ездившая в ландо и не слыхавшая столичного шума, с любопытством рассматривала обивку в экипаже, лакейскую шляпу с галунами, вскрикивала при каждой встрече с вагоном конножелезки... (7)А её вопросы были ещё наивнее и смешнее...(8)— Сколько получает жалованья ваш Порфирий? — спросила она, между прочим, кивнув на лакея.(9)— Кажется, сорок в месяц...(10)—Не-уже-ли?! (11)Мой брат Серёжа, учитель, получает только тридцать!(12)Неужели у вас в Петербурге так дорого ценится труд?(13)—Не задавайте, Марфуша, таких вопросов, — сказала Зина, — и не глядите по сторонам. (14)Это неприлично. (15)А вон поглядите, — поглядите искоса, а то неприлично, — какой смешной офицер! (16)Точно уксусу выпил! (17)Вы, барон, бываете таким, когда ухаживаете за Амфи л адовой.(18)— Вам, mesdames, смешно и весело, а меня терзает совесть, — сказал барон. —(19)Сегодня у наших служащих панихида по Тургеневу, а я по вашей милости не поехал.(20)Неловко, знаете ли... (21)Комедия, а всё-таки следовало бы поехать, показать своё сочувствие... идеям... (22)Мевс1ате8, скажите мне откровенно, приложи руку к сердцу, нравится вам Тургенев?(23)— О да... понятно! (24)Тургенев ведь...(25)— Подите же вот... (26)Всем, кого ни спрошу, нравится, а мне... (27)Не понимаю! (28)Или у меня мозга нет, или же я такой отчаянный скептик, но мне кажется преувеличенной, если не смешной, вся эта галиматья, поднятая из-за Тургенева! (29)Писатель он, не стану отрицать, хороший... (30)Пишет гладко, слог местами даже боек, юмор есть, но... ничего особенного... (31)Пишет, как и все русские писаки... (32)Как и Григорьевич, как и Краевский... (33)Взял я вчера нарочно из библиотеки «Заметки охотника», прочёл от доски до доски и не нашёл решительно ничего особенного... (34)Ни самосознания, ни про свободу печати... никакой идеи! (35)А про охоту так и вовсе ничего нет. (36)Написано, впрочем, недурно!(37)— Очень даже недурно! (38)Он очень хороший писатель! (39)А как он про любовь писал! — вздохнула Кити. (40)— Лучше всех!(41)— Хорошо писал про любовь, но есть и лучше. (42)Жан Ришпен, например. (43)Что за прелесть! (44)Вы читали его «Клейкую»? (45)Другое дело! (46)Вы читаете и чувствуете, как всё это на самом деле бывает! (47)А Тургенев... (48)Что он написал? (49)Идеи всё... (50)Но какие в России идеи? (51)Всё с иностранной почвы! (52)Ничего оригинального, ничего самородного!(53)— А природу как он описывал!(54)— Не люблю я читать описания природы. (55)Тянет, тянет... «(56)Солнце зашло... (57)Птицы запели... (58)Лес шелестит...» (59)Я всегда пропускаю эти прелести. (60)Тургенев хороший писатель, я не отрицаю, но не признаю за ним способности творить чудеса, как о нём кричат. (61)Дал будто толчок к самосознанию, какую-то там политическую совесть в русском народе ущипнул за живое... (62)Не вижу всего этого... (63)Не понимаю...(64)— А вы читали его «Обломова»? — спросила Зина. (65)— Там он против крепостного права!(66)— Верно... (67)Но ведь и я же против крепостного права! (68)Так и про меня кричать?(69)— Попросите его, чтоб он замолчал! (70)Ради бога! — шепнула Марфуша Зине.(71)3ина удивлённо поглядела на наивную, робкую девочку. (72)Глаза провинциалки беспокойно бегали по ландо, с лица на лицо, светились нехорошим чувством и, казалось, искали, на кого бы излить свою ненависть и презрение. (73)Губы её дрожали от гнева.(74)— Неприлично, Марфуша! — шепнула Зина. (75)— У вас слёзы!(76)— Говорят также, что он имел большое влияние на развитие нашего общества, — продолжал барон. (77)— Откуда это видно? (78)Не вижу этого влияния, грешный человек. (79)На меня, по крайней мере, он не имел ни малейшего влияния.(80)Ландо остановилось возле подъезда Брындиных.
(По А.П. Чехову)