Проблема сохранения исторической памяти, которую поднимает русский писатель ХХ века Б.Л.Васильев, всегда актуальна, потому что она связана с воспитанием молодого поколения. Автор рассказывает о старой женщине, четверо сыновей которой погибли на войне. Узнав причину нежелания Марии Тихоновны Лукошиной переезжать из старого домика, бульдозерист, который раньше разговаривал с ней грубовато, назвал её вежливо бабушкой. О ней и судьбе её сыновей узнал Семён Митрофанович. Потом он решил помочь ей: сделал всё, чтобы Мария Тихоновна осталась жить на малой родине и чтобы память о её погибших детях не была утеряна. В школе, где учились сыновья-танкисты, был открыт музей. Из части, где служили раньше её сыновья, и из деревни, где они погибли, приехали делегации.
С точки зрения Б.Васильева, действия женщины, не растерявшей памяти о сыновьях, и работа, проделанная Семёном Митрофановичем, заслуживают уважения. Автор хотел сказать, что нужно помнить и о погибших, и о родственниках погибших.
Я согласен с автором, потому что каждое поколение должно знать, что было раньше, и передавать следующему поколению в наследство эту память и уважение к подвигам предков. Многие события отдалены настолько, что трудно поверить в то, что столько миллионов людей погибло. Печально, что всё меньше становится свидетелей Великой Отечественной войны, но остаются письменные источники.
Поисковые отряды находят останки пропавших без вести солдат и сообщают родственникам. 9 мая в России проводится акция «Бессмертный полк». Жители идут по улицам населённых пунктов и несут фотографии родственников, участвовавших в борьбе с фашизмом.
В художественной литературе ХХ века одной из главных тем является тема героизма советских людей в годы Великой Отечественной войны. Напоминает о первых днях войны на территории Брестской крепости писатель Б.Васильев. В книге «В списках не значился» автор рассказывает о молодом лейтенанте Николае Плужникове, который прибыл в крепость накануне войны и не успел сообщить о прибытии, поэтому не был зачислен в списки. Не числившийся в списках солдат в течение двух лет воевал до последнего вздоха. Когда он, полуседой, ослепший, обмороженный, вышел из катакомб, немецкий лейтенант выкрикнул команду, и солдаты вскинули оружие «на караул». Враги отдавали русскому солдату высшие воинские почести.
Знать о героях, уважать их или оставаться безразличным к прошлому страны? Каждый ныне живущий человек должен помнить о тех, кто нас защищал.
(8)— Отказываетесь, значит, гражданка Лукошина Мария Тихоновна?
(9)— Дайте помереть спокойно.
(10)— Но ведь вам, Мария Тихоновна, предлагается отдельная однокомнатная квартира в новом доме со всеми удобствами. (11)Вы подумайте только: вам, одинокому человеку, наше государство даёт целую квартиру!
(12)— Дайте помереть спокойно.
(13)— Выселим, гражданка Лукошина, силой ведь придётся...
(14)До сих пор он того разговора простить себе не мог.
(15)Вот на следующий день утром всё и случилось. (16)Получил бульдозерист наряд, подогнал машину к дому, постучал вежливо:
— Эй, хозяева, вытряхайтесь! (17)Полчаса на сборы — и вонзаюсь я в вашу трухлявую жизнь!
(18)Не отвечали в доме. (19)Стучали, кричали — молчал дом. (20)Молчал, пока прораб не приказал двери выломать. (21)Только взялись за них: распахнулись эти двери, как в сказке. (22)И Баба-яга на пороге. (23)Молча крик весь выслушала и вроде не поняла: смотрела спокойно, за вещи не хваталась и даже не плакала.
(24)— Ломать вас буду, бабуся, — сказал бульдозерист.
(25)Поглядела на него угольями своими.
(26)— Не бабуся я, — сказала. — (27)Не бабуся, не мамаша, не свекровь — просто старая Женщина.
(28)— Ломай! — закричал прораб. (29)— И так полдня потеряли!
(30)— Как же можно так! — зашумели девчонки-маляры. (31)— Права не имеете ломать! (32)Перевезти сначала человека надо!.. (33)Давайте, бабушка, мы вам поможем...
(34)— Не надо, — сказала Баба-яга. (35)— Ничего не надо.
(36)И ушла в дом. (37)И пропала. (38)Прораб, плюнув, к себе пошёл, маляры на обеденный перерыв, а бригадир сказал бульдозеристу:
— Встряхни домишко — она враз выскочит.
(39)Однако старуха сама вышла. (40)Вышла, как давеча: в домашнем халате, только портреты в руках. (41)В рамках портреты, четыре штуки.
(42)— Ломайте.
(43)— А вещи? — закричал бульдозерист.
(44)— Какие вещи? (45)Глупости вы говорите. (46)Ломайте, и всё. (47)Только я погляжу.
(48)Села на плиты и портреты рядом сложила.
(49)— Иконы, что ли, спасаешь, бабка?
(50)— Иконы, — сказала. (51)— Святые мученики великорусские: святой Владимир, святой Юрий, святой Николай и святой Олег. (52)Живыми сгорели под деревней Константиновной двадцать девятого июля сорок третьего года.
(53)— Сыновья? — только и спросил бригадир.
(54)— Сыновья, — ответила, — экипаж машины боевой.
(55)Тихо вдруг стало: бульдозерист двигатель выключил. (56)И сказал тихо:
— В дом идите, бабушка. (57)Пожалуйста.
(58)А сам — в отделение, где всё, как было, и рассказал. (59)Вот тогда-то и включился Семён Митрофанович на последнем, так сказать, этапе. (60)Восемь раз в Архитектурное управление он наведывался; просил, умолял, доказывал. (61)Школу нашёл, где танкисты эти учились, музей там организовал. (62)С частью списался, с деревней Константиновкой: и из части, и из деревни в назначенный день делегации приехали. (63)Матери альбом от части преподнесли и модель «тридцатьчетвёрки», а от деревни четыре урны с землёй. (64)С могилы земля, где все четверо её сыновей, все её внуки и все правнуки лежали.
(65)А стройдетали на другую ночь в иное место перевезли, и забор новый поставили. (66)Это всё просто было, это сами строители сделали.
(По Б. Васильеву)