Проблема сохранения исторической памяти, которую поднимает русский писатель ХХ века Б.Л.Васильев, всегда актуальна, потому что она связана с воспитанием молодого поколения. Автор рассказывает о старой женщине, четверо сыновей которой погибли на войне. Узнав причину нежелания Марии Тихоновны Лукошиной переезжать из старого домика, бульдозерист, который раньше разговаривал с ней грубовато, назвал её вежливо бабушкой. О ней и судьбе её сыновей узнал Семён Митрофанович. Потом он решил помочь ей: сделал всё, чтобы Мария Тихоновна осталась жить на малой родине и чтобы память о её погибших детях не была утеряна. В школе, где учились сыновья-танкисты, был открыт музей. Из части, где служили раньше её сыновья, и из деревни, где они погибли, приехали делегации.
С точки зрения Б.Васильева, действия женщины, не растерявшей памяти о сыновьях, и работа, проделанная Семёном Митрофановичем, заслуживают уважения. Автор хотел сказать, что нужно помнить и о погибших, и о родственниках погибших.
Я согласен с автором, потому что каждое поколение должно знать, что было раньше, и передавать следующему поколению в наследство эту память и уважение к подвигам предков. Многие события отдалены настолько, что трудно поверить в то, что столько миллионов людей погибло. Печально, что всё меньше становится свидетелей Великой Отечественной войны, но остаются письменные источники.
Поисковые отряды находят останки пропавших без вести солдат и сообщают родственникам. 9 мая в России проводится акция «Бессмертный полк». Жители идут по улицам населённых пунктов и несут фотографии родственников, участвовавших в борьбе с фашизмом.
В художественной литературе ХХ века одной из главных тем является тема героизма советских людей в годы Великой Отечественной войны. Напоминает о первых днях войны на территории Брестской крепости писатель Б.Васильев. В книге «В списках не значился» автор рассказывает о молодом лейтенанте Николае Плужникове, который прибыл в крепость накануне войны и не успел сообщить о прибытии, поэтому не был зачислен в списки. Не числившийся в списках солдат в течение двух лет воевал до последнего вздоха. Когда он, полуседой, ослепший, обмороженный, вышел из катакомб, немецкий лейтенант выкрикнул команду, и солдаты вскинули оружие «на караул». Враги отдавали русскому солдату высшие воинские почести.
Знать о героях, уважать их или оставаться безразличным к прошлому страны? Каждый ныне живущий человек должен помнить о тех, кто нас защищал.
— (8)Отказываетесь, значит, гражданка Лукошина Мария Тихоновна?
— (9)Дайте помереть спокойно.
— (10)Но ведь вам, Мария Тихоновна, предлагается отдельная однокомнатная квартира в новом доме со всеми удобствами. (11)Вы подумайте только: вам, одинокому человеку, наше государство даёт целую квартиру!
— (12)Дайте помереть спокойно.
— (13)Выселим, гражданка Лукошина, силой ведь придётся...
(14) До сих пор он того разговора простить себе не мог.
(15) Вот на следующий день утром всё и случилось. (16)Получил бульдозерист наряд, подогнал машину к дому, постучал вежливо:
— Эй, хозяева, вытряхайтесь! (17)Полчаса на сборы — и вонзаюсь я в вашу трухлявую жизнь!
(18)Не отвечали в доме. (19)Стучали, кричали — молчал дом. (20)Молчал, пока прораб не приказал двери выломать. (21)Только взялись за них: распахнулись эти двери, как в сказке. (22)И Баба-яга на пороге. (23)Молча крик весь выслушала и вроде не поняла: смотрела спокойно, за вещи не хваталась и даже не плакала.
— (24)Ломать вас буду, бабуся, — сказал бульдозерист.
(25)Поглядела на него угольями своими.
— (26)Не бабуся я, — сказала. — (27)Не бабуся, не мамаша, не свекровь — просто старая Женщина.
— (28)Ломай! — закричал прораб. — (29)И так полдня потеряли!
— (30)Как же можно так! — зашумели девчонки-маляры. — (31)Права не имеете ломать! (32)Перевезти сначала человека надо!.. (33)Давайте, бабушка, мы вам поможем...
— (34)Не надо, — сказала Баба-яга. — (35)Ничего не надо.
(36)И ушла в дом. (37)И пропала. (38)Прораб, плюнув, к себе пошёл, маляры на обеденный перерыв, а бригадир сказал бульдозеристу:
— Встряхни домишко — она враз выскочит.
(39)Однако старуха сама вышла.(40)Вышла, как давеча: в домашнем халате, только портреты в руках. (41)В рамках портреты, четыре штуки.
— (42)Ломайте.
— (43)А вещи? — закричал бульдозерист.
—(44)Какие вещи? (45)Глупости вы говорите. (46)Ломайте, и всё. (47)Только я погляжу.
(48)Села на плиты и портреты рядом сложила.
— (49)Иконы, что ли, спасаешь, бабка?
— (50)Иконы, — сказала. — (51)Святые мученики великорусские: святой Владимир, святой Юрий, святой Николай и святой Олег. (52)Живыми сгорели под деревней Константиновной двадцать девятого июля сорок третьего года.
— (53)Сыновья? — только и спросил бригадир.
—(54)Сыновья, — ответила, — экипаж машины боевой.
(55)Тихо вдруг стало: бульдозерист двигатель выключил. (56)И сказал тихо:
— В дом идите, бабушка. (57)Пожалуйста.
(58)А сам — в отделение, где всё, как было, и рассказал. (59)Вот тогда-то и включился Семён Митрофанович на последнем, так сказать, этапе. (60)Восемь раз в Архитектурное управление он наведывался; просил, умолял, доказывал. (61)Школу нашёл, где танкисты эти учились, музей там организовал. (62)С частью списался, с деревней Константиновкой: и из части, и из деревни в назначенный день делегации приехали. (63)Матери альбом от части преподнесли и модель «тридцатьчетвёрки», а от деревни четыре урны с землёй. (64)С могилы земля, где все четверо её сыновей, все её внуки и все правнуки лежали.
(65)А стройдетали на другую ночь в иное место перевезли, и забор новый поставили. (66)Это всё просто было, это сами строители сделали.